Подметания маленького человека

Корреспондент “МК” выяснял, опасно ли быть дворником в Москве

26 ноября 2008 в 16:26, просмотров: 597

Поздняя осень. Первый снег. Самое время корреспонденту “МК” на собственном опыте узнать, каково в столице приходится дворникам, тем более что работа эта теперь стала не только трудной, но и опасной. После убийства Анны Бешновой в Можайском районе Москвы прошел слух о том, что скинхеды избивают и вынуждают бежать на родину дворников-гастарбайтеров. Напомним, что тело 15-летней школьницы было найдено на улице Кубинка. Уже задержан подозреваемый, 31-летний приезжий из Узбекистана. И мы поехали именно в Можайский район — “горячую точку” для работников метлы и лопаты.

Мусорный вечер

8 утра. Я вместе с приезжим из Кировской области Сергеем начинаю свою трудовую вахту на дворницкой стезе. Выпал первый снег, как-то все слякотно и минорно. Наша задача — собирать и вывозить “шапки” — те самые излишки мусора, что накапливаются в контейнерах. Мусоровоз делает свою работу — увозит контейнер, а все, что сверху, его не касается. Зато впрямую должно заботить нас с Серегой. Он приехал в Москву 6 лет назад. В его деревеньке, стоящей на стыке Кировской области и Республики Марий Эл, стоящей работы нет.

— Сам понимаешь, на 3—4 тысячи ни семью, ни самого себя не прокормишь. А здесь получаю на руки 20 тысяч. И домой что-то отправить получается, и здесь как-то живу. За жилье у нас контора платит. Так что остается только еда.

Первый контейнер. Жильцы уже набросали мусора выше крыши. И рядом с контейнерами тоже. На один многоподъездный дом полагается всего три контейнера. Все излишки управляющей компании приходится вывозить за свой счет. Мы откидываем борт “Газели”, достаем оттуда большие черные пластиковые мешки и складируем в них излишки мусора. Та еще работа. И запах с непривычки напрягает. Хотя достаточно холодно, и в общем-то миазмов не так много. Не то что летом. Хорошо еще, что сейчас на помойку жильцы отходы приносят, как правило, в пакетах. Нам это задачу значительно упрощает.

Закончили с одной площадкой, надо ехать на другую. Виктор Михайлович, водитель “Газели”, замечает: “Вот посмотри, одна точка, а уже полмашины. И так весь день”.

Деньги счет любят

Обрабатываем и следующую помойку. Погрузкой мусора дело не ограничивается. Надо еще и подмести вокруг. Я постоянно расспрашиваю своих коллег о трагедии с Анной Бешновой. Мужики отмалчиваются, говорят “это не наш участок”. Понять их можно, история случилась резонансная. Тут лучше лишний раз промолчать. Интересуюсь, не достают ли скины. В силу того что внешность у ребят самая что ни на есть российская, их эти проблемы пока миновали.

На загруженной “Газели” устремляемся к большому контейнеру. Там нас ждет Олег Соколов — руководитель эксплуатирующей компании. Обращает мое внимание на контейнер, в которой перегружают наши “шапки”.

— Смотри, десятитонник загружен под завязку. И это только за сегодня. С одного участка за месяц мы вывозим порядка 450 кубов сверх норматива.

По словам Соколова, единственный выход — строительство мусороперерабатывающих заводов. Иначе мы в отходах погрязнем.

Мы едем на тот самый злополучный участок, где погибла Аня. Соколов по пути рассказывает.

— Устал на вопросы отвечать. Притом что подозреваемого я ни разу в жизни не видел. У меня работает полторы тысячи человек. Как я могу знать обо всех, а тем более отвечать за них? После того как ввели штрафы на работодателей за незаконных рабочих, нанимать их стало нерентабельно. Само собой, и я “подчистил” свой контингент. Ну зачем мне эти штрафы сумасшедшие?

Страшная месть

В кабинет начальника участка Татьяны Гущиной то и дело заглядывают любопытные сотрудники. Все же журналисты приехали. Татьяна рассказывает о Фарходе Турсунове — том самом подозреваемом.

— Он у нас работал дворником, а с 1 сентября перевелся в кровельщики. Заключили с ним разовый трудовой договор с трехмесячным испытательным сроком. Все же работа опасная. Ну и вот… Что о нем рассказать? Исполнительный. Я бы даже сказала, трусоватый. Пьяным мы его не видели ни разу. В тот день, когда нашли убитую Аню, Фарход вышел на работу. А у меня строго с “этим” делом. Я уже четырех человек уволила даже не за пьянку, а за появление на работе с запахом перегара. Мне-то это зачем нужно? Упадет с крыши пьяный — спрос с меня будет. Так что он в тот день работал. И еще потом две недели прошло, прежде чем он стал скрываться. Постойте-постойте, 1 октября это случилось, а 12-го у нас прошла та самая демонстрация, на которой грозились отомстить. Вот он 13-го и скрылся. Меня еще что удивляет: зачем ему было кого-то насиловать, когда у него своя женщина есть? Живет здесь с двумя детьми одна, вот он к ней и пристроился. Он настолько был зажатый, что, она говорит, даже с нею под руку пройтись стеснялся. А тут напился, изнасиловал, убил. Не знаю…

Рабочие участка рассказывают, что после убийства одноклассники Ани стали призывать к мести. На стене дома, возле которого нашли ее тело (кстати, и ее родная школа в двух шагах), постоянно появляются надписи, призывающие “мочить черных”. Были и нападения. В общей сложности пострадало около десятка рабочих. “Мстили” в основном школьники. Причем нападали на всех рабочих, не разбирая нацпринадлежности. Отлавливали всех рабочих в спецовках с логотипом компании и били. Человек 20 после этого уволились — даже русские, но с темными волосами. Сейчас остались самые стойкие.

— Пришлось нам закупать новую форму, — жалуется Олег Соколов, — а что делать? Реально боялись рабочие на улицу выходить.

Хорошо еще, что женщин-дворников не били. Но угрожали. Кричали: раз ваши нашу девушку убили, так теперь наша очередь!

А вот и жилье для рабочих. В пустующей трехкомнатной квартире стоят двухэтажные нары, висят возле них немудреные шмотки. Всего здесь живет около десятка рабочих. Дома никому из них ловить нечего. Те тридцать тысяч, которые они зарабатывают здесь, ни по России, ни по СНГ рабочими руками не поднимешь.

Где вы, “белые воротнички”?

Рабочий день я провел рядом с теми людьми, что убирают наш город. В том самом месте, где произошла трагедия с Аней Бешновой. Кто ее убил? Это, само собой, дело следствия. Нас волновал другой вопрос: сможет ли Москва обойтись без мигрантов? Пока не сможет. Просто потому, что мы убирать город пока не готовы.

Кстати, расценки по уборке и вывозу мусора не пересматривались с 1998 года.

— Мне что делать? — говорит г-н Соколов. — Я гоняю по ночам два “КамАЗа” на полигон. Каждый делает по две ездки. За полигон заплати, за бензин, за амортизацию машины. А расценки те же. Тут думать надо, и думать на самом верху. Я вот купил пресс, он позволяет уменьшить впятеро объем мусора. Но это же надо ставить людей на сортировку. Москвичи будут в мусоре копаться? Вот и выручают приезжие.

По словам Соколова, после трагедии многие уволившиеся было рабочие понемногу возвращаются. Жить как-то надо. Приводит пример из жизни. Мол, работает у него одна москвичка. На ее попечении один девятиподъездный дом. Она и подъезды моет, и мусорокамеры очищает, и за чистотой на улице следит. Правда, ей родные помогают. В одиночку такой объем осилить почти невозможно. Ей помогают дочь и муж. И получает больше 30 тысяч. И заслуженно. А вот взял он на работу другую москвичку. И что? Свою работу она не делает. Приезжает комиссия, остается недовольной. В конечном итоге выписывают фирме штраф. А выгнать ее он не может. Она так и заявила в ответ на претензии: “Буду писать жалобы всюду. Ничего вы со мной не сделаете”. И пишет. И в прокуратуру, и мэру, и чуть ли не в ООН. Так что не все москвичи, во-первых, смогут, а во-вторых, захотят работать дворниками. Коммуналка — вещь сложная. Так что нам придется выбирать: либо ходить в белых воротничках, либо мести улицу. Невзирая на угрозы.

P.S. А события между тем продолжают развиваться. 25 ноября на улице Косыгина был обнаружен труп приезжего из Узбекистана, работавшего дворником. Смерть наступила от множественных колото-резаных ран.

УБИЙСТВА ДВОРНИКОВ В МОСКВЕ

9 февраля 2007 г. — на улице Зорге обнаружен труп Зухритдина Равшанова, 1971 года рождения, приехавшего в Москву из Узбекистана. По заключению экспертов, смерть мужчины наступила от 20 ножевых ранений.

16 апреля 2007 г. — на улице Металлургов убит 26-летний уроженец Таджикистана Хайрулло Садыков. На теле криминалисты насчитали 35 ножевых ранений.

13 и 14 января 2008 г. — в районе Алтуфьевского шоссе скинхедами убиты два дворника из Киргизии — Рустам Касымов и Алтынбек Джаркынов.

18 февраля 2008 г. — на улице Миклухо-Маклая убит Хуришид Худайкулов, гражданин Узбекистана, 1982 года рождения. Группа неизвестных подростков напала на дворника, нанеся ему множественные ножевые ранения. Пострадавший скончался на месте.

7 мая 2008 г. — на улице Константинова на северо-востоке Москвы около полуночи убиты Ухтам Рофеев и Матлюба Ахмедова, граждане Узбекистана, 1961 и 1966 года рождения. На мужчину и женщину напали трое молодых людей, которые избили их металлическими прутьями и нанесли несколько ножевых ранений.

По данным прокуратуры, в первом полугодии 2008 года на национальной и религиозной почве в Москве было совершено 19 убийств. 17 из них совершены группой молодых людей в возрасте от 16 до 21 года. Их жертвами стали граждане Узбекистана, Таджикистана, Азербайджана, Армении и Киргизии. За весь прошлый год в России было зарегистрировано 22 подобных убийства.



Партнеры