Александр Савельев: “Рыболовство на реках, озерах — это малые компании”

За годы существования малого бизнеса в России наши соотечественники привыкли, что его представители заняты в основном в торговле

30 ноября 2008 в 16:29, просмотров: 344

За годы существования малого бизнеса в России наши соотечественники привыкли, что его представители заняты в основном в торговле. Власти всех мастей бьются за перевод малого и среднего бизнеса в сферу производства и инноваций. Однако есть на территории нашей необъятной особый класс предпринимателей, который никогда не встанет за прилавок — в море его просто нет.

В России порядка полутора тысяч рыболовных предприятий. И лишь единицы из них — компании крупные. Все остальные — мелкие и средние. О перспективах и проблемах отрасли в условиях мирового финансового кризиса Александр САВЕЛЬЕВ, председатель Общественного совета при Федеральном агентстве по рыболовству, рассказал корреспонденту “МБ” Юлии ШЕСТОПЕРОВОЙ.

— Александр Анатольевич, насколько развит малый бизнес в рыбохозяйственной отрасли?

— Рыбохозяйственная отрасль сильно дифференцирована, в ней много мелких игроков. На Дальнем Востоке, скажем, в советские времена было 100 крупных компаний. Сейчас 3,5 тысячи. В целом же в отрасли порядка 4,5 тысячи мелких и средних компаний. Рыболовство на реках, озерах, прибрежное рыболовство — это все малые и средние компании. Другое дело — работа в открытой части Мирового океана. Это, естественно, крупный флот, большие компании. В последние 18 лет консолидации в отрасли не было. В переработке тоже в основном мелкий и средний бизнес. Таким образом, весь комплекс государственных мер, направленных на поддержку отрасли, на ее эффективное развитие в инновационном направлении, коснется в основном малых и средних предприятий. А это и закрепление рыбопромысловых участков на 20 лет, и наделение квотами на десятилетний период, и совершенствование нормативно-правовой базы, и многое другое. Скажем, отменяются квоты на так называемые малоценные виды рыб. Например, сайка в Баренцевом море. Это такая планово-убыточная рыба. При цене топлива, при устаревшей технологии на наших судах, к сожалению, ее невыгодно ловить. При таком раскладе рыбакам надо доплачивать за то, что они за ней ходят. Поэтому-то этот сегмент промысла и предоставляется. Существенной поддержкой для рыболовства становится Федеральная целевая программа на 2009—2013 годы. В соответствии с этой программой в развитие отрасли будет вложено 62 млрд. рублей. Из них 32 млрд. — это госбюджет и примерно 30 млрд. — частные инвестиции. Первая часть будет направлена в основном на государственную инфраструктуру, в портовое хозяйство, гидротехнические сооружения, причалы, строительство научно-исследовательских судов и судов рыбнадзора.

— Представители практически всех отраслей уже отрапортовали о грядущем спаде своего производства. Рыбаки пополнят их ряды?

— Знаете, как однажды заметил американец Станислав Грофф, китайский иероглиф, означающий кризис, наглядно представляет базовую идею духовного обострения. Эта идеограмма состоит из двух образов, первый обозначает опасность, а другой — благоприятную возможность. Так вот, мировой экономический кризис, на мой взгляд, предоставляет российским рыбакам уникальный шанс потеснить импортную рыбу на российских прилавках. Более того, увеличить свою долю на рынках стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Европы. Тем более что рыбы в наших водах становится больше. И уже в следующем году наши рыбопромышленники могут выловить примерно на полмиллиона тонн больше, чем в нынешнем.

— С чем это связано?

— На завершившейся недавно в Бергене 37-й сессии смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству были достигнуты беспрецедентные договоренности об увеличении квот на вылов трески, пикши и мойвы. В прежние годы норвежская сторона противилась увеличению объемов промысла. У России и Норвегии общие рыбные ресурсы, и в соответствии с межправительственным соглашением ни одна из сторон не может без учета позиции другой определять, сколько и какой рыбы можно выловить. Некоторые эксперты полагают, что прежде наши соседи ограничивали объемы вылова не только из-за стремления не допустить уничтожения популяции, но и из желания поддержать цены на рынке. Однако теперь мировой экономический спад заставляет больше задумываться об увеличении производства. Тем более что мировой спрос на рыбу в кризисные периоды, как подтверждают исследования, увеличивается. Например, директор по рыночной информации норвежского комитета по вопросам экспорта рыбы Эгил Уве Сюндхейм утверждает, что морепродукты дают хороший доход именно в периоды кризисов. “Сейчас мы наблюдаем устойчивый спрос на морепродукты из Норвегии и на традиционных, и на новых рынках”, — сообщает он.

Рыбные продукты по определению гораздо разнообразнее мясных. Поэтому при любой толщине кошелька потребитель может позволить себе сделать ту или иную покупку в рыбном отделе. К тому же рыба не самых элитных сортов, как правило, дешевле мяса. Что в период финансового кризиса становится принципиальным конкурентным преимуществом. Аналитик одного из норвежских банков Колбьерн Йискеодегор полагает, что перед норвежской рыбной промышленностью открываются отличные перспективы. Топливо дешевеет, рыбные ресурсы растут, курс норвежской кроны (как и рубля) снижается, так что для всех занятых в рыбной промышленности, по его мнению, наступили неплохие времена.

— И на сколько же увеличена квота для наших рыбаков?

— Квота на вылов трески на Севере вырастет на 42 тысячи 450 тонн, пикши — на 84 тысячи 50 тонн. Кроме того, на переговорах принято решение снять мораторий на вылов мойвы, который продержался пять лет. А это дает возможность выловить дополнительно 152 тысячи тонн рыбы. Таким образом, российские рыбаки в предстоящем году только в Баренцевом и Норвежском морях смогут получить дополнительно около 10 миллиардов рублей.

На другом конце нашей страны, в Охотском и Беринговом морях, с каждым годом растут общедопустимые уловы минтая — главного рыбного богатства России. Очевидные причины две. Во-первых, помогла мера, предложенная самими рыбаками и поддержанная Росрыболовством. Ассоциация добытчиков минтая выступила с инициативой узаконить научно обоснованный выход икры минтая на уровне 4,5%. В прежние годы многие рыбопромышленники “баловались” тем, что выбрасывали за борт рыбу, наполняя трюмы исключительно более дорогой и выгодной в транспортировке икрой. По документам выход икры у рыбаков достигал и 10% от массы рыбы, и 12%. Чего не может быть в принципе исходя из биологии этого меньшого брата трески. В результате варварского изничтожения минтай в уловах измельчал, его запасы сократились, а цена на минтаевую икру на мировом рынке резко упала. В этой ситуации наиболее крупные и организованные рыбопромышленные компании сначала договорились между собой не превышать научно обоснованный порог в 4,5%. А в прошлом году по их инициативе эта норма была включена в правила рыболовства. И результат налицо — ученые рекомендовали в следующем году увеличить ОДУ (общий допустимый улов. — “МБ”) на охотоморского минтая на 30%. С другой стороны Камчатки, в Беринговом море, происходят вообще фантастические перемены. Глобальное потепление заставляет минтая и другую рыбу перемещаться из вод США в российскую исключительную экономическую зону.

— То есть природа решила сыграть нам на руку?

— Получается, что так. Океанограф из университета Аляски Франц Муйтер утверждает, что рыба передвигается по направлению к Северному полюсу в два-три раза быстрее, чем животные на суше. Американские рыбаки жалуются, что с каждым годом им приходится уходить все дальше на север, подходить вплотную к границам России. “Мы полагаем, что в зависимости от года и условий на российскую территорию уходит от 10 до 20 процентов рыбы”, — отмечает Джеймс Янелли, специалист Национальной службы морского рыболовства США. Американские газеты пишут, что, по данным независимых исследователей, летом из американских вод “спасается бегством” треть всего тамошнего минтаевого стада. И что в Беринговом море, которое традиционно считается “рыбной корзиной” Америки, могут в недалекой перспективе вспыхнуть “минтаевые войны”, подобные происходившим в пятидесятых и семидесятых годах “тресковым”. Тогда в европейских водах рыбаки разных стран в погоне за ускользающей рыбой таранили корабли конкурентов, перерезали тралы друг другу и вступали в перестрелки.

 Дело в том, что в Беринговом море сейчас решается судьба огромной доли мирового рынка так называемой белой рыбы. Всего в мире ее вылавливают около 6 млн. тонн. Доля минтая в нем 2,5 млн. тонн, то есть около 45%. Почти всего минтая в мире добывают рыбаки США и России. По прогнозам, до конца 2008 года отечественные рыбопромышленные компании добудут 1,5 млн. тонн, американские — 1 млн тонн. Однако на следующий год США резко снизили квоты — рыба ушла к нам. Поэтому российские добытчики минтая полагают, что они и в Беринговом море в 2009 году смогут прибавить улов примерно так же, как в Охотском.

— А спрос есть?

— Спрос на этого “дополнительного” минтая есть. В Европе уже ощущается дефицит морепродукции. В этом и следующем году спрос будет преобладать над предложением. Сейчас 90% всего минтая в ЕС поставляют США, и лишь 10% — Россия. Так что наш ресурсный потенциал может быть использован как конкурентное преимущество. Однако занять освобождаемую американцами нишу будет непросто. Европейцам не нужен “минтай без головы”. А это основной вид продукции, который выпускают на рынок российские рыбопромышленные компании. В ЕС хотят покупать филе первичной заморозки (то есть произведенное непосредственно на рыболовном судне), в котором сохраняются все ценные питательные вещества. Но сегодня Россия не может поставить больше 40 тыс. тонн филе — это капля в море.
Чтобы воспользоваться предоставленным шансом и получить долю присутствия на европейском рынке белой рыбы, необходимо провести радикальную модернизацию перерабатывающих мощностей. Надо срочно создавать береговую инфраструктуру, современные холодильные мощности, организовывать переработку и осваивать современный маркетинг. Строить новые суда с современным рыбоперерабатывающим оборудованием — дело затратное. Судно типа БАТМ стоит около 60 млн. долларов. Поэтому расторопные промысловики возвращают минтаевое оборудование на РТМ, чтобы они вновь были универсальными судами. Но это редкие факты. В Ассоциации добытчиков минтая сейчас модернизируются всего четыре судна. У российских рыбопромышленных компаний нет средств на обновление флота.

— Вот и подошли к проблемам…

— Как это зловеще ни прозвучит в нынешних условиях, но деньги все-таки есть. Например, деньги готовы выделять иностранные инвесторы.

Недавно подписан протокол о намерении между Федеральным агентством по рыболовству и крупнейшей южнокорейской компанией STX об организации производства судовых двигателей для российского рыбопромыслового флота. Проект предусматривает создание совместного предприятия в Приморском крае по выпуску энергосберегающих судовых двигателей. В настоящий момент Россия не располагает подобным производством.

Возвратившийся на днях из корейского Пусана заместитель председателя Общественного совета при Росрыболовстве Герман Зверев оптимистично констатировал, что корейские компании готовы подготовить российский берег к приему российской рыбы. В Республике Корея Ассоциация добытчиков минтая провела ряд важных переговоров, которые касались возможных корейских инвестиций в сооружение холодильных мощностей на российском Дальнем Востоке и создания совместных рыбоперерабатывающих производств. Корейским коллегам была презентована федеральная целевая программа “Повышение эффективности использования и развитие ресурсного потенциала рыбохозяйственного комплекса в 2009—2013 гг.”, и они выразили большой интерес к инвестициям корейского капитала в сооружение холодильных мощностей прежде всего в Приморье и на Сахалине.

Кстати, руководители крупнейших южнокорейских компаний — производителей пищевой продукции из филе рыбы (сурими. — “МБ”) выразили острую обеспокоенность значительным сокращением (на 35%) поставок филе из минтая американского производства в 2008 г. В настоящее время его дефицит на корейском рынке превышает 25 тыс. тонн, а в 2009 г. прогнозируется его увеличение до 40 тыс. тонн. С учетом снижения вылова минтая в США нет никаких оснований рассчитывать на стабилизацию поставок американского сурими.

— Почему этот дефицит не может быть удовлетворен поставками филе из российского минтая?

— В настоящее время корейские инвесторы реализуют проекты сооружения заводов по производству сурими на Северных Курилах и Камчатке. Поставляемое в Россию оборудование по производству филе не имеет соответствующих отечественных аналогов. Сейчас необходимо срочно решать вопрос об отмене таможенных пошлин на такое оборудование. Это однозначно не повлечет никаких негативных последствий для российских производителей. Создание на территории России современных предприятий по производству сурими позволит российским компаниям заместить американских рыбопереработчиков на рынках продуктов с высокой добавленной стоимостью, производимых из минтая.

Среди иностранных инвесторов, готовых вкладываться в отраслевую инфраструктуру, можно выделить и норвежские компании, которые развернули активную работу особенно в Баренцево-Беломорском бассейне. В России тоже не сидят сложа руки. У нас впервые принята целевая программа развития рыбной отрасли. Цель этой программы — привлечь в рыбную отрасль инвестиции. Оценочный объем финансирования запланированных мероприятий — порядка 62 млрд. рублей. Почти половину из них предполагается выделить из федерального бюджета. Совсем немного дадут бюджеты приморских субъектов Федерации. Остальное — деньги частных инвесторов.

— Достаточно ли денег на 5 лет работы программы?

— Предполагается, что этих средств должно хватить, чтобы за пять лет катализировать процесс модернизации отрасли. Еще летом в Росрыболовстве планировали, что за это время бизнес инвестирует в отрасль вдвое больше средств, чем предполагает ФЦП. Сами рыбаки выражали готовность вложить в модернизацию флота и в создание предприятий береговой переработки в несколько раз больше денег, чем записано в целевой программе. Однако теперь, когда кредитные ресурсы во всем мире ограничены, амбиции придется, очевидно, поумерить. Тем не менее эксперты Росрыболовства утверждают, что ФЦП будет выполнена.

Впрочем, большие запасы рыбы и современные перерабатывающие предприятия — еще не гарантия контроля над европейским рынком. Американцы, понимая, что теряют позиции на мировом рыбном рынке, поспешили воздвигнуть новые барьеры на пути российской рыбы. Они добились обязательной экологической сертификации не только самих морепродуктов, но и рыбопромысловых судов, а также районов лова. Добытчики минтая первыми в нашей стране начали такую сертификацию. Конечно, федеральное правительство нацеливает отрасль на увеличение объемов рыбы на внутреннем рынке. Однако это не означает, что следует отказываться от экспорта. Напротив, необходимо использовать шанс, который предоставляет финансовый кризис и перемены кризиса, для того чтобы увеличить присутствие на мировом рыбном рынке. По прогнозам, к 2020 году отечественные рыбаки практически вдвое увеличат ежегодные уловы. Наша страна просто не в состоянии съесть все эти морепродукты даже при самых оптимистических сценариях развития демографической ситуации. Так что экспансия на мировой рынок будет способствовать увеличению капитализации отрасли, созданию значительного количества рабочих мест и расширению налогооблагаемой базы.



Партнеры