Многодетная мать просила соседей не будить ее детей. А потом отравила их димедролом

Швея-садистка

04.06.2014 в 18:28, просмотров: 12055

«Порядочный человек» — самое расхожее и одновременно растяжимое понятие среди жителей поселка МИЗ Можайского района, где накануне Дня защиты детей трагически погибли 2-летние близнецы. Порядочные люди здесь живут в каждом втором доме. Мало работают, много пьют и искренне переживают за ближнего. Только саму мать близнецов они хором называют «порядочной гадиной». Оказывается, до субботней страшной трагедии ее дети уже дважды оказывались на краю гибели. Но оба раза их спасали ангел-хранитель и социальные службы. А в третий раз — не успели.

Многодетная мать просила соседей  не будить ее детей.  А потом отравила их димедролом
фото: Светлана Осипова

За новенькой детской площадкой в поселке МИЗ красуется неказистый одноэтажный дом барачного типа, на который указали мне местные жители. Мол, здесь и живут друзья Кати, случайно убившей двоих детей.

Друг Володя, на автопилоте вышедший навстречу из подъезда, сразу же пустил скупую мужскую слезу, стоило мне заговорить о детях. Вечер накануне гибели малышей вспомнил охотно. «Им опять было нечего есть, и я сварил детям гречку. Катюха попросила». Любопытно... Следователей Катерина уверяла, что кормила «ненаглядных Тему и Сему» макаронами. А вот соседке — до того как ее забрали в околоток — признавалась, что нашла в шкафу завалявшуюся смесь «Малютка» и развела ее водой, чтобы дать детям попить. А то они никак не засыпали и «скорябались в дверь» ее комнаты.

Версию с детским питанием судмедэксперт Вадим Тулупов считает абсурдной, хотя до окончания экспертизы ничего наверняка утверждать нельзя. А вот предположение подруги Насти, что Катя могла смешать воду с водкой или накапать в питье димедрол, допускает. Такую схему усыпления Катерина использовала со старшей дочерью Лелей, пока девочку не забрали в приют.

Об этом мне тоже рассказала Настя, поначалу встретив меня в штыки. «Стучать надо!» — хриплым голосом гаркнула взлохмаченная особа с серым, опухшим лицом, когда я зашла на общую кухню их коммунальной квартиры. «У вас здесь двери нет». — «Все равно стучать надо», — еще раз огрызнулась Настя, пытаясь натянуть носок. На крик полупьяной женщины вышли другие соседи и охотно (какие тут еще развлечения) начали обсуждать и осуждать свою некогда подругу-собутыльницу Катю.

Кстати, несмотря на разницу в «даче показаний», друзья и соседи задержанной едины в одном: она врала на каждом шагу и играла на публику. Играла в свою игру, чтобы обвести вокруг пальца социальные службы и полицию. Ради денег (за детей она получала около 15 тысяч в месяц) она была готова стать образцовой матерью. Лишь бы не работать (по образованию 29-летняя Екатерина — швея).

В почтовом ящике Катерины лежит квитанция из ЖКХ. Долг на май за коммунальные услуги составляет 99 тысяч рублей.

«Она эти квитанции даже не берет. И никогда ни за что не платит», — усмехается соседка баба Нюра.

Коммунальщики уже давно махнули на Жолобову рукой и даже и не думали никогда трясти с нее деньги. Инспектора по делам несовершеннолетних вместе с социальными работниками жалеют многодетную мать: «Ее же вырастила бабушка. Она и живет сейчас в ее квартире. Отец с мачехой даже знать не хотят ни о ней, ни о ее детях».

К приходу инспекторов Катя убиралась в квартире, забивала холодильник продуктами, в прошлом году согласилась лечь на лечение от алкогольной зависимости в больницу. А если соцработники заставали врасплох — просто не открывала им дверь. Кстати, 30 мая, накануне гибели близнецов, должна была состояться очередная комиссия по вопросу их содержания, но на нее Катя так и не явилась (другие заботы — новый кавалер). В обычное же время, вдали от бдительного ока инспекторов, она не утруждала себя материнскими заботами. Уходя к друзьям, оставляла детей одних на ночь. Днем почти никогда с ними не гуляла. Когда не могла прокормить, приводила на обед к соседям.

Оказывается, старшую дочь Катерины могла ожидать та же страшная участь. Она родилась с пороком сердца и нуждалась в срочной операции. Только мать не торопилась ехать с ней в больницу, и органам опеки пришлось лишить Екатерину родительских прав, когда малышке исполнился год. По медицинским показаниям. Сейчас с девочкой, слава богу, все в порядке, ее даже удочерила можайская семья.

Близнецы же родились и росли абсолютно здоровыми. Если не считать, что в свои 2,5 года ничего не говорили, кроме слова «ам». И если не считать, что 1,5 года назад один из них в первый раз оказался на грани жизни и смерти.

В тот день они с братом, как обычно, были предоставлены сами себе и хозяйничали в комнате. Видимо, Тема расшатал тумбочку, на которой стояла еще одна тумбочка с телевизором. «Ящик» упал прямо на голову несчастному ребенку, в двух местах была практически пробита кость. Тему отвезли в больницу в Москву. Оттуда он вернулся прежним здоровым мальчиком.

Только уже не таким веселым. Вообще они с братом были угрюмыми и сверхпослушными детьми. Оставаясь одни, не плакали. Выходя на улицу (редкий случай), прижимались к матери и ни на шаг от нее не отходили. Их не интересовали ни детская площадка, ни ребятня вокруг. Их жизнь уже была так мрачна и сурова, что тратить ее на шалости не оставалось ни сил, ни желания. Хотя при этом дети выглядели опрятными и даже упитанными, если судить по круглым щечкам. Была у них лишь одна слабость — им все время хотелось «ам». «Когда я сажала их есть с моим сыном, они набрасывались на еду, как будто год ее не видели!» — уверяет Настя, тем самым намекая, что ее сын всегда сыт, а сама она — гостеприимна. «А Катька постоянно на них жаловалась: «Опять жрать хотят!»

Картина событий той трагической ночи уже практически ясна. Пригласив в гости любовника Сережу (кстати, его тоже поместили под стражу), Катя решила утихомирить детей, которые царапались в дверь ее комнаты, и подлила им в еду или подсыпала какое-то средство, чтобы они покрепче уснули. Но не угадала с дозировкой.

Раскаялась ли она в содеянном — неизвестно. На допросе Жолобова не проронила ни слезинки. Что уж там говорить про отца близнецов. Его вообще никто никогда не видел.

«Она ведь стала совсем другой после рождения близнецов, — недоумевает начальник отдела по делам несовершеннолетних администрации Можайского района Алексей Колыбашкин. — В октябре прошлого года добровольно прошла курс лечения от алкогольной зависимости. Полгода не пила и сорвалась в мае».

Сорвалась — не то слово, вторят соседи. Но и до срыва она находила альтернативное применение детским деньгам. По возвращении с реабилитации сразу пришла к соседке бабе Тасе занять тысячу рублей. «В холодильнике шаром покати, а детей завтра возвращают», — говорит (Тема и Сёма были в это время в больнице). Взяла купюру, уехала в город, а вернулась в новых сапогах (купила на распродаже) и с пакетом сока. На следующий день привезла детей и снова собралась в город — «в соцзащиту за деньгами». Оставила бабу Тасю с детьми, а та, собравшись их кормить, не нашла в доме другой еды, кроме жидкого вермишелевого супа.

«Тварь она!» — заключает Настя. — «Лелю чуть не угробила, и близнецов мы проглядели», — воют бабушки-соседки. На похороны малышей собрался весь поселок. Рыдали все, вспоминая их короткую, но трудную жизнь, оборванную так неожиданно и нелепо.



Партнеры