Незаконный сын императрицы

И «красивейшего человека своего времени»

9 июля 2012 в 18:11, просмотров: 5615

Если настанет время и московские издатели продолжат, как в годы советской власти, выпускать серию «Биография московского дома», то они непременно закажут книгу о старинном строении на углу Пушкинской площади и Малой Дмитровки. С одной стороны — его номер 7, с другой — 1. Возраст выдает высота, два этажа — знак того, что появилось оно давным-давно, когда Москва выглядела приземистой.

Незаконный сын императрицы
фото: Михаил Ковалев
Дом на углу Пушкинской площади и Малой Дмитровки.

Впервые в книгах о городе этот малый домик упомянут Юрием Федосюком в путеводителе «Московские бульвары» за 1972 год: «Сильно перестроенный, он еще сохранил в себе черты барского особняка начала прошлого века, когда его владелица графиня Бобринская давала „для всей Москвы“ пышные балы и маскарады».

В наши дни во множестве висящих в «мировой паутине» сообщений утверждается, что это «дом Долгоруковых-Бобринских». Там же он называется «домом графини Ю.Бобринской (И.С.Шиловского, И.Д.Сытина)». Все это фамилии бывших владельцев дома. А в нем в 1774 году родился поэт князь Иван Михайлович Долгоруков. О нем и его старинном дворянском роде, чья княжеская фамилия в XV веке произошла от прозвища — Долгорукий — одного из предков, я помянул в предыдущем «хождении».

Иван Михайлович Долгоруков.

Хочу дополнить сказанное драматическими эпизодами из жизни поэта, описанной в «Русских портретах XVIII и XIX столетий» великим князем Николаем Михайловичем Романовым, расстрелянным большевиками в Петропавловской крепости в 1919 году. Его, невинного, убили, несмотря на обращения к правительству Максима Горького и Академии наук не предавать казни известного ученого, председателя Императорского исторического общества и главу Общества защиты и сохранения памятников искусства и старины.

Иван Долгоруков после рождения в доме у Страстного монастыря в детстве жил и под руководством французских гувернеров получил первоначальное образование, которое завершил в Московском университете. В 16 лет поступил в Московский пехотный полк, через два года перевелся в Семеновский полк и покинул родную Москву, так как этот лейб-гвардии полк дислоцировался в Санкт-Петербурге. Там при дворе наследника престола Павла князь прославился как актер, выступая на сцене театров в царских дворцах Гатчины и Павловска. Но как поэт себя не проявлял.

Капитан Долгоруков воевал со шведами, император назначил его вице-губернатором в Пензу. В ней открыл театр «благородных любителей». Там князь влюбился в жену ревнивого мужа: бурный роман завершился публичным скандалом — «палочной расправой», прервавшей карьеру на государственной службе. Печальный случай вынудил вернуться в родную Москву, служить в Московской соляной конторе и с горя писать стихи о любви. Первый сборник «Бытие моего сердца» с посвящением «женскому полу», а не здравствовавшей жене, вышел в Москве в 1802 году.

Родство помогло в 38 лет продолжить карьеру в чине тайного советника губернатором во Владимире. В древнем городе князь открыл первую гимназию, училище, библиотеку и театр. Без сцены жить не мог. Правил десять лет, но снова из-за «неприятностей по службе» ушел в отставку и вернулся в Москву. На этот раз поселился в ней навсегда, всецело предавшись театру и литературе. Стал известен как поэт, чьи стихи современники учили наизусть. И как автор записок о встречах с близкими ему людьми под названием «Капище моего сердца», а таких в нем уместилось 365 человек.

«Я писал, собственно, для удовольствия своего и тех, кому перо мое нравится, — признавался поэт. — Читать и писать — всегда были мои стихии». Своим сочинениям Иван Долгоруков предпослал эпиграф:

«Угоден — пусть меня читают.

Противен — пусть в огонь бросают;

Трубы похвальной не ищу».

«Литературная деятельность Долгорукого забыта, — заключал очерк о нем автор „Русских портретов“, — но в свое время он пользовался широкой популярностью». Однако разве это исключение из правил? Такова судьба абсолютного большинства стихотворцев, гораздо долговечнее мемуаристы. В Москве его воспоминания о жизни в 1764–1822 годах переиздавались в 2004 году.

Если фамилия Долгоруких известна по письменным источникам с XV века, то фамилия Бобринских, с которой связана судьба дома, возникла спустя триста лет во второй половине XVIII века. Ее не найти в летописях и царских грамотах. Фамилию придумала Екатерина II для сына, рожденного в страстной любви с Григорием Орловым. В Зимнем дворце тайно от мужа, императора Петра III, за два с половиной месяца до его гибели появился на свет мальчик, нареченный Алексеем. Это случилось 11 апреля на пасхальной неделе 1764 года, в том же году, когда родился Иван Долгоруков.

Григорий Орлов.

Младенца немедленно после родов передали в верные руки гардеробмейстера Шкурина. Согласно молве, этот верный слуга, чтобы отвлечь внимание императора, поджег, когда начались схватки, собственный дом на окраине Санкт-Петербурга. Петр III поспешил на пожар, а когда вернулся, навстречу ему вышла благополучно разродившаяся Екатерина Алексеевна. До 8 лет мальчик рос в семье Шкурина, получившего придворный высокий чин камергера, под именем племянника. Мать тайно встречалась с сыном.

Как было молодой жене взбалмошного императора, пренебрегавшего Екатериной публично, не влюбиться в генерала Григория Орлова! Его биограф характеризует так: «Отличаясь высоким ростом и необыкновенной силой, красивой внешностью, веселым характером и склонностью к смелым и рискованным похождениям, он пользовался большим успехом в дамском обществе. Его кутежи и любовные успехи сделали его известным в петербургских салонах».

Короче и ярче сказала о нем Екатерина II, решившаяся, несмотря на смертельную опасность, родить в Зимнем дворце внебрачного сна: «Это было изумительное существо, у которого все хорошо: наружность, ум, сердце, душа». И еще короче: «Он был самым красивейшим человеком своего времени». Григорий Орлов стал ее фаворитом и оказался в дни заговора против Петра III впереди всех, кто избавил любимую от тирана-мужа и возвел ее на престол. В благодарность императрица осыпала фаворита милостями, всем, чем могла: поместьями, крепостными, деньгами, орденами, чинами... Возвела в графское достоинство.

Силач и красавец искренне интересовался наукой, физикой, электричеством, астрономией. Зная немецкий и французский, переписывался с французскими просветителями, подобно Екатерине II. Граф покровительствовал Ломоносову, Кулибину, Фонвизину, часами беседовал с академиками, пытаясь узнать то, что не успел в Сухопутном шляхетском корпусе. Его с полным правом избрали первым президентом основанного им Вольного экономического общества.

Десять лет Григорий Орлов оставался ближайшим другом и помощником императрицы. В Москве генерал, получив все полномочия, геройски подавил Чумной бунт, когда чернь захватила город, сея кругом разорение и смерть. В его честь на Монетном дворе отчеканили золотую медаль с портретом Орлова и образом Курция, бросающегося в пропасть, с надписью: «Россия таковых сынов имеет». Граф преподнес Екатерине II редчайшей красоты и величины алмаз, носящий его имя. (Камень можно увидеть в Кремле на выставке Алмазного фонда России.) Но остывшую любовь императрицы бесценный дар не воскресил.

Второй раз безумно Григорий Орлов влюбился в болезненную двоюродную сестру и женился на ней. Счастье длилось всего четыре года. Когда жена угасла от чахотки, «изумительное существо» потеряло от горя рассудок. Братья Орловы перевезли страдальца в Москву, в Нескучный дворец. (В нем сейчас резиденция президента Российской академии наук.) Там он умер, не дожив до 50 лет. По-видимому, как отец, Григорий Орлов не занимался сыном.

Алексея не упускала из поля зрения мать до последних дней своей жизни. После его рождения купила ему земли двух волостей с селами и городом Богородицком Тульской губернии. Образовалось имение в 200 тысяч десятин с 11 тысячами крепостных мужчин. Название одного из сел — Бобрики — побудило Екатерину II дать сыну с титулом графа фамилию Бобринский.

Из семьи Шкурина Алексей Бобринский после пребывания в воспитательном пансионе в Лейпциге попадает в дом Ивана Ивановича Бецкого, внебрачного сына генерал-фельдмаршала Трубецкого, часть фамилии которого досталась незаконнорожденному. Во всем прочем в полной мере — и образование и воспитание — он получил, как дети отца.

Алексей Бобринский.

Ни один из современников не написал и не сказал о нем худого слова. Императрица доверила сына приверженцу идей французских просветителей. С Вольтером, Дидро, Руссо Бецкой тесно общался, изучал в Европе все, что имело отношение к просвещению народа. Москва обязана ему крупнейшим в мире Воспитательным домом для незаконнорожденных и бедных детей, Петербург — Смольным институтом. В стране открылись мещанские и коммерческие училища. Бецкой стремился просвещением и образованием создать полезную государству «породу людей», аналог «третьего сословия» в Европе. Многое ему удалось. Он преобразовал Сухопутный шляхетский корпус, где учился его воспитанник Алексей Бобринский, о котором Бецкой сказал, что тот «обладает довольно красивой наружностью и имеет нечто благородное в себе». Так юноша выглядел при нем.

Но, уехав с кадетами завершать образование в Европу, пустился во все тяжкие. Проигрывал в карты тысячи рублей, что ему присылали из России. «Он удивлял иностранцев своей расточительностью, игроки и всякие проходимцы окружили его и всячески его обирали, вовлекая во всяческие легкомысленные поступки» — так пишет о нем его родственник великий князь Романов. Екатерина II приказала сыну вернуться в Россию и поселиться в Ревеле (Таллине) без права жить в Петербурге. К стопам матери Алексей припал, когда представил ей жену. Выбор сына императрица одобрила. Тогда и произошло перерождение былого гуляки и игрока. «Не интересуясь ничем в молодости, сделался хорошим сельским хозяином; от отца он наследовал его пристрастие ко всяческим физическим опытам и астрономии, занимался также минералогией», — пишет автор «Русских портретов».

После смерти Екатерины II Павел I вызвал Алексея Бобринского в столицу, объявил братом, представил семье и высшему свету. Возвел в графское достоинство, присвоил звание генерал-майора. Дал в командование эскадрон, назначил управляющим Петербургским воспитательным домом. Но служить нигде Алексей Бобринский не захотел, уехал жить в свое имение. Былая беспутность сменилась добротой к бедным, граф набивал карманы монетами разного достоинства и на прогулках раздавал их встречным.

Ни в ратном деле, ни на гражданской службе сын великих родителей себя не проявил. Хорошую память оставили о себе его потомки, три сына: Алексей, Василий, Павел, внуки и правнуки.

С именем графа Алексея связывают появление в России собственного сахара, в своих имениях он построил несколько сахарных и рафинадный заводы. Как известно, первая железная дорога протянулась из Санкт-Петербурга в Царское Село в 1837 году, когда погиб на дуэли Пушкин. Она возникла в результате того, что этот внук Екатерины II образовал акционерное общество и, собрав средства акционеров, вложил их в новое дело, которое оказалось одним из самых прибыльных в XIX веке.

Сын сахарозаводчика и заказчика первой железной дороги Владимир и сын его брата Павла, Алексей, управляли министерством путей сообщения, сменяя друг друга, пять лет.

Петербургским губернатором служил правнук Екатерины II Александр Бобринский, он оставил исследователям труд по генеалогии «Дворянские роды, внесенные в Общий гербовник Всероссийской империи» в трех томах.

Российской академией художеств руководил Алексей Александрович Бобринский, до 1917 года возглавляя свыше тридцати лет Археологическую комиссию. То были не самые важные сферы многогранной деятельности историка и археолога. Под его руководством проходили ежегодные дворянские съезды, он избирался депутатом Государственной думы, был товарищем министра внутренних дел и министром земледелия...

Подобный послужной список у всех других потомков Екатерины II и Георгия Орлова. Всем им, чтобы спастись от «пролетарской секиры», пришлось бросить все нажитое и уехать навсегда из России, которой они верно служили. Благодаря эмиграции дожил до 1927 года бывший депутат Государственной думы 2, 3 и 4-го созыва Владимир Алексеевич Бобринский. Спустя год своей смертью умер генерал-лейтенант Георгий Александрович Бобринский, во время Первой мировой войны генерал-губернатор занятой русскими войсками Галиции. Бывший попечитель Петербургского учебного округа и член Государственного совета по выборам в Думу Андрей Александрович Бобринский ушел из жизни в 1930 году...

Но что за «графиня Бобринская» давала в начале XIX века балы и маскарады «на всю Москву» в доме на Малой Дмитровке? В современной энциклопедии биографий «Российская империя в лицах» В.Федорченко упоминается, что сын родоначальника династии Бобринских, Павел, живший в 1801–1830 годах, женился на Юлии Станиславовне Собакиной. Старшего сына они назвали в честь деда Алексея. У него в браке родилась дочь Юлия Алексеевна, поражавшая современников красотой и щедрой благотворительностью, ставшая женой премьера Временного правительства в 1917 году князя Львова...

По-видимому, балами прославилась не она, поскольку дожила до начала XX века, а ее мать Юлия Станиславовна. Сергей Константинович Романюк, которого я призвал на помощь в установлении истины, сообщил мне, что домом на Малой Дмитровке владела Анна Васильевна Бобринская. Судя по отчеству, она могла быть дочерью Василия, одного из трех внуков Екатерины II. В просторной усадьбе могла жить и жена родного брата мужа. Но это мое предположение — и его предстоит обосновать.

Согласно справке С.К.Романюка, владели усадьбой не только Бобринские, но также Бибиковы и Загряжские, фамилии также знаменитые. В 1831 году снял в доме на Малой Дмитровке квартиру граф Сергей Уваров, автор триады «православие, самодержавие, народность». Но о нем и других — далее.




Партнеры