Общение в беззвучном режиме

Где в Москве можно обучиться жестовому языку

3 июня 2013 в 17:17, просмотров: 4893

Каждый житель столицы хотя бы однажды на улице, в метро или в магазине встречал активно жестикулирующих людей, погруженных в общение друг с другом, будто и не обращающих внимание на окружающих. Несмотря на то что они находились поблизости, возникало ощущение, что они живут в другом, совершенно незнакомом нам мире. Об эмоции разговора, их переживаниях мы можем догадываться лишь по выражению лиц и богатой мимике. Специалисты единодушно признают: за последние 10 лет все чаще миром глухих и жестовым языком (ЖЯ) интересуются те, у кого нет для того никакой внешней необходимости. Если в 1990-е ЖЯ изучали родители глухих детей, сурдопедагоги и соцработники, то сейчас вопрос «где можно выучить язык жестов?» все чаще звучит от слышащих.

«МК» узнал, чем так интересен жестовый язык и где в Москве научат этому необычному способу коммуникации.

Общение в беззвучном режиме
фото: Дарья Бурлакова
Занятие в Центре образования глухих и жестового языка им. Г.Л.Зайцевой ведет научный сотрудник Татьяна Давиденко.

...Я нахожусь на занятии по жестовому языку для 2-го уровня — для тех, кто уже освоил азы лексики ЖЯ и имеет навыки общения. Не покидает ощущение, что ты оказался в группе иностранцев — веселых, коммуникабельных, увлеченных процессом общения друг с другом и с преподавателем. Занятие ведет Татьяна Давиденко, научный сотрудник и заместитель директора Центра образования глухих и жестового языка им. Зайцевой, автор многочисленных пособий по жестовому языку. Татьяна — глухая из семьи глухих. На занятии она не пользуется голосом, не разговаривают и ученики. На случай, если кто-то из них забудется, на стене висит напоминание — знак, оповещающий «говорить запрещено».

За полтора часа, которые длится занятие, слушатели практикуют несколько форм высказывания на языке жестов: свободное общение, пересказ изображенного на картинке. Затем Татьяна объясняет аудитории следующее задание. Среди девяти учащихся прокатывается шутливо-тяжкий вздох. «Сейчас будет самое сложное — перевод с жестового на русский», — нарушает негласное правило сидящая рядом девушка и шепотом поясняет мне происходящее. Упражнение на обратный перевод по форме напоминает школьное изложение — преподаватель на языке жестов «зачитывает» текст целиком, затем частями, задача учеников — записать текст на русском языке. По словам педагогов и переводчиков, обратный перевод — самое сложное и необходимое для переводчика умение. «Важен адекватный перевод в две стороны, — рассказывает директор центра Анна Комарова. — Если в быту допустить ошибку не так страшно, то, например, в суде — это смертельный номер. Есть множество примеров, когда судьбы глухих ломались именно из-за неправильного перевода». — «А наша цель «вбросить» ученика в жестоговорящую среду, научить не только языку жестов, но и общению с глухим человеком», — поясняет методику обучения Татьяна.

В группе преобладает молодежь. Среди них экскурсоводы, преподаватели школ для слабослышащих детей — те, кому жестовый язык пригодится в работе. Но немало и тех, кто заинтересовался языком глухих без видимых на то причин. Двадцатисемилетний преподаватель вуза Слава изучает ЖЯ уже три года: «Началось все с того, что я попал в бригаду художников, где была одна жестоговорящая девушка. Я захотел выучить этот язык хотя бы немного, потому что меня сильно задело, что я могу поговорить с иностранцами на английском, а в родной России с русским человеком поговорить не могу! Как таковой необходимости в этом не было — можно было писать на бумаге, как вся бригада и делала. Но я попросил эту художницу научить меня основам жестового языка. Потом решил искать курсы, и мне повезло — ВОГ (Всероссийское общество глухих. — Д.Б.) отправило меня к Комаровой и Давиденко.

Тогда я узнал, насколько этот язык другой, насколько он другой даже по сравнению с самими экзотическими иностранными языками, насколько он красивый, интересный и выразительный. Так к мотивации «поговорить с людьми», жить без коммуникативных барьеров добавилась еще и мотивация изучения языка ради самого языка».

Центр образования глухих и жестового языка им. Г.Л.Зайцевой — это единственные место в столице, где преподают собственно жестовый язык, а не калькирующую жестовую речь. «Если человек начинает изучение с кальки, формируется клише, что жестовая речь — это русские фразы, под которые мы подстраиваем какие-то жесты, и впоследствии будет гораздо труднее понимать глухих. В то время как РЖЯ — совершенно самостоятельная языковая система», — говорит Анна Комарова.

Но такой подход в преподавании языка жестов в России пока что исключение. В отечественной сурдопедагогике исторически сложилась традиция — заменять жестовый язык обучением калькирующей жестовой речи, которая основана на устном русском языке. И в других московских центрах распространен именно такой метод обучения.

«Мы идем по отечественной классической педагогической модели преподавания калькирующей жестовой речи: то есть от простого к сложному. Сначала слово, потом жест и его использование в разных значениях. А полностью погрузиться в язык очень сложно. Мы считаем, полное погружение в среду можно применять только на более поздних стадиях обучения», — говорит преподаватель, директор учебно-методического центра ВОГ Людмила Осокина. Слушатели курсов при ВОГ собираются в здании Театра мимики и жеста два раза в неделю.

С виду обстановка ничем не отличается от классики жанра: знакомый ряд парт, за которым расположились учащиеся, вооружившиеся привычными со школьной скамьи пеналами, ручками и тетрадями. Единственное, что указывает на специфику предмета, — массажный мячик для кистей рук. Занятие начинается с разминки пальцев. Затем преподаватель раздает учебники, и начинается повторение пройденного в прошлый раз материала. В общем, урок как урок. Единственное отличие от занятий по иностранному языку — жестовую речь здесь изучают по темам: «одежда», «животные», «страны мира» и т.д. Учить способ коммуникации глухих по частям речи невозможно: «книга» и «книжный», «дом» и «домашний» — это один жест, точное значение которого определяется исключительно в контексте разговора.

Здесь же, в уникальном театре, каждый слушатель может применить знания на практике: «Иногда перед спектаклями мы выходим в фойе, чтобы учащиеся могли пообщаться с глухими зрителями и актерами», — рассказала Людмила Михайловна.

Обучение на первом уровне длится три месяца, после слушатели получают соответствующий сертификат.

Единственное место в Москве, где языку глухих обучают бесплатно, — храм Космы и Дамиана в Шубине.

История изучения языка глухих в храме началась в марте 2012 года, после прихода священника, декана факультета психологии Российского православного университета, сурдопедагога Петра Коломейцева.

«Как-то в разговоре с отцом Петром я заговорила о жестовом языке, — вспоминает посещающая занятия Юля, — сказала, что очень хотела бы его изучить. Надо заметить, что тогда мы совсем ничего не знали ни об отце Петре, ни о том, что он сурдопедагог, психолог по образованию и ведет работу с глухими детьми-сиротами. Поэтому его ответ был для нас неожиданным: «А хотите, я буду вести у вас занятия по жестовому языку? Я могу».

Теперь каждую субботу днем в храме Космы и Дамиана собираются те, кто интересуется жестовым языком. Количество слушателей каждый раз варьируется от 2 до 10 человек — посещение свободное. Здесь нет ведения журнала, отслеживания прогулов и пропусков, нет никаких других форм отчетности. И, конечно, по итогам занятий не выдают свидетельств и сертификатов.

Частота посещений и степень усердия зависят от занятости, но главное — от личной мотивации каждого приходящего. Кате 30 лет, она дефектолог, тьютор, няня детей с особенностями развития: «Я изучаю жестовый язык, потому что сама не совсем слышащая — из-за очень тяжелого отита пережила период абсолютной глухоты. Ничего не слышала, общалась через блокнот и читала по губам больше двух месяцев. Слух помогли восстановить врачи, но я все равно потихоньку глохну, сейчас у меня нейросенсорная тугоухость II степени.

Изучение языка жестов дает понимание того, как живется людям не таким, как мы, помогает понять, как они общаются. Эти навыки могут пригодиться мне не только в работе, но и в быту, если когда-нибудь где-нибудь придется контачить с глухими — хоть в магазине, хоть в метро... Да мало ли где».

Как и на курсах при УМЦ ВОГ, здесь изучают калькирующую жестовую речь. Обучение также строится по тематическим разделам.

Занятия начинаются и завершаются исполнением молитвы на жестовом языке, на этом религиозная атрибутика заканчивается. В храме Космы и Дамиана уверены: изучать жестовый язык могут все вне зависимости от вероисповедания. Иногда к занятиям присоединяются глухие и слепоглухие — также представители разных религиозных взглядов.

С недавнего времени в Москве стало возможно получить и профессиональное высшее образование по специальности «переводчик жестового языка».

В 2012 году в Московском государственном лингвистическом университете на факультете гуманитарных и прикладных наук было открыто уникальное направление по подготовке специалистов — переводчиков жестового языка межкультурной коммуникации.

В МГЛУ переводчики будут учиться 6 лет. По словам специалистов, это именно тот период, за который можно подготовить грамотных специалистов по жестовому языку.

О специфике и трудностях этой профессии рассказала заслуженный работник соцзащиты населения РФ, сурдопедагог Людмила Осокина: «Традиционно труд переводчика жестового языка оплачивался гораздо хуже, чем переводчика иностранных языков. Хотя и физически, и морально эта профессия сложнее. У переводчика иностранного языка задействованы три функции: слух, зрение и речевая деятельность. У переводчика жестового языка — слух, зрение, артикуляция при обратном переводе, двигательная функция рук. К тому же переводчик ЖЯ выполняет полипрофессиональные функции: он обязательно сопровождает глухого, порой является его доверенным лицом, социальным работником, правоведом, культорганизатором и т.д. Он является участником реабилитационного процесса, ведь так или иначе переводчик работает в системе социальной защиты».

Поступать на эту специальность могут и те, кто знает жестовый язык, и те, кто никогда не соприкасался с миром глухих и только собирается изучать их язык.

До недавнего времени в России функции переводчиков чаще всего выполняли дети CODA (Children of Deaf Adults), то есть дети глухих родителей. «В других странах можно наблюдать прямо противоположную ситуацию. Большинство переводчиков в мире — люди из семей слышащих, — рассказывает президент РОО «Объединение переводчиков жестового языка» Лилия Ионичевская. — На Западе переводчик учится 5 лет и может выбрать направление: юриспруденция, театральная сфера, учебные учреждения — все это разная терминология и разные жесты. Сейчас мы добиваемся того, чтобы и у нас в стране слышащие люди из семей слышащих были высококвалифицированными специалистами. Необязательно же родиться, скажем, в Англии, чтобы быть отличным переводчиком английского языка».

Выйдя из стен МГПУ, 11 выпускниц войдут с историю — они станут первыми специалистами, получившими образование по специальности «переводчик жестового языка», подготовленными в России.

фото: Дарья Бурлакова
Занятие в учебно-методическом центре Всероссийского общества глухих.

СПРАВКА "МК"

Официальной статистики о численности глухих и слабослышащих, проживающих в России, нет.

«Сейчас глухие относятся к инвалидам по общим заболеваниям, такая формулировка мешает нам и государству в работе, — пояснил президент Всероссийского общества глухих Валерий Рухледев. — Она изменится с 2014 года, когда вступят в силу разработанные на основании госпрограммы «Доступная среда» новые классификаторы инвалидности. После этого мы будем иметь конкретную статистику по инвалидам по слуху и по слепоглухим».

По разным данным, от 5 до 12 тысяч москвичей имеют нарушения слуха. В России их число достигает более 200 тыс.

В сознании современного обывателя все они являются «глухонемыми». Хотя большинство глухих воспринимает это слово как оскорбление: ни в современной медицине, ни в сурдопедагогике этот термин не используется. Неверно это слово по факту — люди с нарушениями слуха говорить-таки могут.

В медицине глухими считаются люди с тотальной глухотой (порог слышимости 100 дБ и выше), людей же с частичным нарушением слуха называют тугоухими или слабослышащими. У таких людей, как правило, есть слуховой аппарат, благодаря чему они неплохо владеют вербальной речью, настолько неплохо, что порой при общении вы можете и вовсе не заметить, что у собеседника проблемы со слухом.

МЕЖДУ ТЕМ

Разделяют три вида жестовой речи. Две из них — дактилология и калькирующая жестовая речь — основаны на словесном языке.

Дактилология — ручная азбука, в которой каждой букве русского алфавита есть эквивалент, то есть изображение букв руками. Глухие используют дактильную речь лишь как вспомогательное средство — при обозначении специальных терминов, имен собственных и других слов, не имеющих жестового аналога.

Калькирующая жестовая речь (КЖР, или калька) — словесная речь с жестовым сопровождением, перевод словесного высказывания. Именно таким методом до 2001 г. вели сурдоперевод на отечественном телевидении. Для глухих это вторичная языковая система, КЖР овладевают те, кто хорошо освоил словесную речь.

И, наконец, собственно родной язык каждого глухого — жестовый язык. Вопреки распространенному мнению последовательность жестов совершенно не зависит от грамматики словесного языка. РЖЯ — это полноценная лингвистическая система: с собственной грамматикой, синтаксисом, фонологией и даже письменным обозначением.

ГОСУДАРСТВО УСЛЫШАЛО ГЛУХИХ

В декабре 2012 года многолетними усилиями сотрудников ВОГ, сурдопедагогов и переводчиков жестовый язык получил признание. 30 декабря Президент РФ подписал поправки к статьям 14, 19 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в РФ».

Вопреки распространенным слухам РЖЯ не получил статус государственного, но признан как самостоятельная лингвистическая система.

Новый статус языка жестов позволит выстроить на федеральном уровне систему подготовки переводчиков и преподавателей РЖЯ на базе средних и высших профессиональных учебных заведений. Поправки создают условия в подведомственных учреждениях для получения глухими услуг профессиональных переводчиков жестового языка.

Новый законопроект также предполагает проведение краткосрочных курсов по изучению азов РЖЯ для полицейских, фельдшеров «скорой помощи», спасателей МЧС, социальных работников и других специалистов, чья работа связана с населением. Такие курсы уже давно существуют на постоянной основе во всех развитых странах. Как пояснил юрист региональной общественной организации инвалидов «Перспектива» Сергей Сергеев: «Конечно, это не означает, что теперь все государственные служащие будут обязаны изучать жестовый язык. Но государственные органы должны будут знать адреса и контакты организаций, которые оказывают услуги по переводу РЖЯ, чтобы в случае необходимости иметь возможность вызвать переводчика».

Изменения приравнивают статус переводчика ЖЯ к статусу переводчика иностранного языка, что должно как увеличить оплату труда этих специалистов, так и повысить качество перевода.

Пока говорить о том, что с принятием поправок трудности жизни глухих решены, более чем рано. Но и специалисты, и сам глухие отмечают, что за последнее десятилетие общество стало более дружелюбно по отношению к неслышащим: появились признаки культуры инклюзии, понимания инвалидности как социальной, а не физической проблемы. Вместе с этим и барьеры в общении глухих и слышащих все чаще рассматриваются как психологические. «Люди с инвалидностью по слуху часто очень артистичны, у них богатая артикуляция — и они очень интересны как собеседники, — говорит заместитель председателя правления РООИ «Перспектива» Михаил Новиков. — Большинство из них хорошо читают по губам, и общение ничем не отличается от обычного разговора с человеком без инвалидности. Чаще всего наши страхи продиктованы незнанием и отсутствием опыта, а на деле все обстоит совсем несложно. Не давайте вашим предрассудкам влиять на общение с людьми, будьте расслаблены и дружелюбны. И главное, помните: улыбка решает все проблемы».



Партнеры