Владислав ТРЕТЬЯК: У меня “крыши” нет

18 января 1999 в 00:00, просмотров: 237

На днях наш легендарный Яшин Лев Иванович был официально признан лучшим голкипером столетия. И у людей здравомыслящих сей вердикт никаких сомнений вызвать не может. А вот среди вратарей хоккейных самого-самого определить не сподобились пока. Но и здесь, думается однозначно, лучшим воротчиком века надлежит определить опять же российского кандидата — “Владика”, как любовно его зовут миллионы людей во всем мире. Правда, теперь он уже — Владислав Александрович. Третьяк — собственно легенда и гордость спорта России. Сомкнувший нынче пространство обитания своего между Чикаго и Москвой — Владислав, в "Чикаго блэк хоукс" с вратарями еще долго вам по контракту работать? — После месячного отпуска в рабочем режиме в конце января улечу в Штаты. А контракт у меня заканчивается в апреле. Продлять его или нет — решу позже. Сейчас не хочу загадывать. К вратарям команды, насколько знаю, претензий нет. Играют надежно, выручают. А вот клуб сейчас просто валится: предпоследнее место в центральном дивизионе лиги. И мои "полкоманды" сколько бы ни спасали, не могут тащить вверх Чикаго, если остальные практически не забивают и большую часть игрового времени сидят на скамейке штрафников. "Хоукс" — самая грубая компания в НХЛ, а с такими замашками смешно надеяться на какие-то победы. В этом вся беда американцев. — И какими же учениками оказались профи заокеанские? — Я бы сказал, более чем сверхприлежными. Гашек, кстати, тому свидетельство. Еще один — Джефф Хакетт — теперь уже за "Монреаль канадиенс" выступает, и на прошлой неделе был признан лучшим среди всех вратарей лиги в последних турах. Да и 23-летний Тибо, основной сейчас в "Блэк хоукс", не заставляет меня краснеть. А в работе все мои подопечные беспрекословно выполняли любые задания и упражнения. Доверие и уважение ко мне абсолютное. Ребята были готовы хоть сутками тренироваться "под Третьяком", и сказал бы: "стоять на ушах с клюшкой в зубах" — сделали бы без вопросов. Все впитывали как губка с беспредельным послушанием. Ловили на лету каждое слово, движение, жест. Честно говоря, даже не ожидал такой безропотности. Просто слепая вера была во все, что бы ни сказал или показал. — А общались на английском или на языке жестов? — Поначалу мне помогал переводчик, на английском-то знал только "О'кей" и "Гудбай". Ведь в жизни не мог себе даже нафантазировать, что когда-нибудь нужно будет изъясняться не по-русски. Если бы мне кто-то лет десять назад сказал, что выпадет поработать в Америке, — ну, подумал бы, точно сумасшедший. Даже во сне не могло такого присниться. Так, зачем, думаю, мне этот инглиш? И когда приехал в 91-м, буквально на пальцах показывал все от и до. Но потом главный коуч "Ястребов" жестко пресек эти показательные уроки — зубри, говорит, язык, и никаких переводчиков. Ох, и тяжело же мне пришлось с учебниками да препом! Но куда было деваться! Осилил, осилил в мучениях это заморское словоизложение. Теперь вполне сносно изъясняюсь. Как в песне Пугачевой получилось: "Если долго мучиться — что-нибудь получится". — Давайте все же от дел тамошних к российским перейдем. Перед Олимпиадой в Нагано вас ведь призвали поработать с нашими вратарями — и что? С тех пор больше и не вспоминали о Третьяке? — Ну нет, почему же. Александр Якушев, как возглавил сборную, связался со мной и попросил помочь подготовить наших воротчиков к чемпионату мира. И, конечно, я с удовольствием согласился. Нормальный, русский человек мог бы отказать?! — Однако это лишь временная работа... — Нет, постоянно я не хочу сейчас закрепляться на каком-то месте. Ведь недавно совсем организовал "Международную спортивную академию Владислава Третьяка", свой фонд и еще в придачу президентствую в Обществе друзей Канады в России. Куда уж тут впрягаться в какую-то серьезную должность? Все силы и время забирают заботы о делах академии, о развитии фонда. Вот Москва выделила под спортивно-культурный центр Третьяка семь гектаров земли в Митине. Я намерен создать здесь многофункциональный комплекс для детей, в первую очередь, и взрослых. Хоккей, фигурное катание, шорт-трек, боулинг — все "крытые" ледовые виды спорта объединим. Будет и инфраструктура отдыха, восстановительные кабинеты, аттракционы. И главная моя забота, главное дело сейчас — помощь детям. Хочу хоть как-то подтянуть детский спорт после обвала, который произошел. Признаюсь, что надежды мои и вера в успех своего дела зависят от поддержки правительства столицы. Не хочется поддаваться на очень заманчивые предложения от заокеанских друзей о совместном проекте... Им отвечаю, что Москва способна и без посторонних доброхотов воплотить эту идею. Пока вот на этом держусь. — Нагрузочка, полагаю, неслабая выпадает? — У меня каждый день расписан чуть ли не по минутам. И форму спортивную терять нельзя: по полчасика с утра на велоэргометре ежедневно — это не обсуждается. Тут уж не сомневаюсь: бросил нагружать мышцу — все, хана. Я-то счастлив, что возможность такая есть, а вот Вите Жлуктову как быть? У него же ноги развалены полностью, и на операцию 40 тысяч долларов нужно! Выжал спорт человека как лимон, и все — выброшен, никакому государству не нужен. — В России, на ваш взгляд, за последние месяцы многое изменилось не в лучшую сторону? — Очень много нуждающихся, обездоленных и беспомощных людей. Сколько стариков и детей просят подаяние! Особенно больно, когда подходят за милостыней несчастные, неприкаянные детишки... Это шокирует... — Беззащитные дети, конечно, не могут вызвать оптимизма, а себя вы чувствуете в безопасности? — Я — да. — Наверное, как у нас теперь говорят, уже и "крыша" у вашего фонда есть? — Нет у нас никакой "крыши". Мы ничего не зарабатываем, хотим только помочь детям, приобщить их к спорту. Да и взять с меня нечего. С 91-го года я полковник в отставке, получаю 800 рублей. Неплохо, правда? 40 долларов в месяц. Когда сказал об этом американцам, они даже не смеялись — просто не могли это понять. Именно так — НЕ-ПО-НИ-МА-ЛИ.



Партнеры