ПОКОЛЕНИЕ МАУГЛИ

31 мая 1999 в 00:00, просмотров: 268

В России, как известно, испокон веков была своя национальная болезнь — алкоголизм. Однако последние 10 лет все чаще и чаще приходится слышать о том, что на смену одному недугу приходит другой, еще более страшный. Молодое поколение россиян выбирает наркотики. О том, почему нынешние подростки оказались такими восприимчивыми к вирусу наркомании и как их спасти от этой эпидемии, наш корреспондент беседует с председателем Российской наркологической ассоциации, директором Московского научно-практического центра профилактики наркомании Евгением БРЮНОМ. — Россию постигло несчастье, сравнимое разве что с войной: число наркоманов множится не по дням, а по часам. Поскольку в зрелом возрасте нюхать и колоться начинают единицы, то получается, что на линии фронта оказались те, кому 18 и меньше. Почему именно они? — Причин очень много, и все они весьма значимые. Во-первых, у подростков нет или очень слабо развито чувство ответственности за свою жизнь. Сесть на иглу может и взрослый дядя, среди наших пациентов есть такие, кому уже за 40. В какие-то критические моменты своей жизни они начали принимать наркотики, но поняв, к чему это ведет, приняли решение остановиться. Таких пациентов лечить несложно. Другое дело подростки. Они не умеют и не хотят решать свои проблемы, поэтому и на иглу садятся, чтобы спрятаться от всего, что их напрягает в жизни: от родительских нотаций, невыученных уроков, конфликтов с ровесниками. В принципе, это те же самые кризисные ситуации, в которые попадает любой взрослый человек, но последний знает, как себя спасать, у него есть своя система мер выхода из кризиса. А ребенок таким опытом не обладает. Он еще не знаком с утешительной философией взрослых: все проблемы рано или поздно решаются, время лечит любые раны, смысл жизни прежде всего заключается в том, чтобы жить. И это вторая причина, по которой подростки склонны к наркомании в большей степени, чем взрослые. В-третьих, у подростка нет страха перед наркотиком. Вообще феномен детского сознания в том, что ребенок любопытен и бесстрашен. Вы можете до хрипоты пугать его гепатитом, передозировкой и т.д., а ему не страшно, ему ужасно хочется попробовать: что это такое за кайф, о котором все говорят? И он не способен выстроить причинно-следственную цепочку между тем фактом, что он сегодня закурил травку, и тем, что завтра ему, скорее всего, этого станет мало и он захочет попробовать более "тяжелый" наркотик, а там — через год-другой — и до профессиональной болезни наркомана, гепатита, будет уже рукой подать... — Но почему юное поколение выбирает именно наркотики, а не алкоголь? — Молодежная субкультура, как ей и положено, значительно отличается от культуры отцов. Многие мальчики и девочки проводят свой досуг в рейв-клубах, танцуя там всю ночь напролет. Чтобы их юный организм смог выдержать такую психофизическую нагрузку, необходимо его соответствующим образом подготовить. Алкоголь здесь не помощник — развезет, заснешь, а вот такие наркотики-стимуляторы, как "экстази", могут обеспечить завод на всю ночь. То есть меняются культурные запросы населения и меняются способы, с помощью которых оно воздействует на свое психическое состояние. — А зачем на него вообще воздействовать? — Чтобы адекватно реагировать на окружающий мир, на те или иные события в своей жизни, чтобы жить, наконец. Кстати, менять свое психическое состояние — это нормально для человека. Например, вы разговариваете со своей подругой по душам, находясь в одном состоянии, а на ковер к начальнику пойдете в другом. — Но я это делаю без всякого допинга... — Правильно, это вас и отличает от наркоманов, которые не способны адекватно манипулировать своим психофизическим состоянием. Их психические реакции намного беднее ваших. Поэтому окружающий мир они воспринимают как сплошное черно-белое кино, естественно, нормально общаться с внешним миром они тоже не могут. Существует незримая для нас, но весьма ощутимая для них полоса отчуждения между ними и окружающими их людьми, и, чтобы ее преодолеть и прорваться в наш мир, эти ребята принимают наркотики. Они для них своеобразное "лекарство". Недаром излюбленная фраза всех наркоманов: "Я принимаю наркотики потому, что они расширяют мое сознание, помогают мне познать мир, лучше общаться с людьми" и т.д. В данном случае они не врут: им действительно становится лучше, легче, спокойнее. Беда в том, что за достигнутый результат приходится дорого платить. Иногда ценой жизни. — Можно ли из всего вышесказанного сделать вывод о том, что далеко не каждый, попробовавший наркотики, станет наркоманом? — Да. На сегодняшний день наркотики пробуют девять из десяти подростков. Из них регулярными потребителями станут около 20 процентов. А в хронические наркоманы попадет каждый четвертый из этих 20 процентов... У этих ребят присутствует совокупность предрасположенностей к наркозависимости: биохимическая, генетическая, психологическая, социальная. — Что в таком случае нужно отнести к факторам риска в поведении ребенка? На что родители должны обратить внимание в первую очередь? — Западные специалисты считают самыми серьезными факторами риска в поведении ребенка гиперактивность и бесстрашие. Такие дети чаще всего становятся нашими пациентами. — Сейчас в каждой второй семье растет такой ребенок. Ему не сидится на месте, он не может сосредоточиться на уроке, он носится и орет, как сумасшедший... Из этих детей на 90 процентов состоят школьные классы и детсадовские группы, так что, теперь их всех записать в потенциальные наркоманы? — Если родители и педагоги не будут с ними заниматься по специальной программе психологической адаптации, то ничего хорошего из них скорее всего не вырастет. Не все они, конечно, станут наркоманами или преступниками, но большинство будет невротиками, глубоко несчастными людьми. — А почему именно сейчас так много детей, страдающих гиперкинетическим синдромом? — Этому есть свое объяснение. Примерно 20 лет назад впервые в нашей стране начали применять искусственную регуляцию родов. Можно сказать, что сегодняшние двадцатилетние впервые познакомились с сильными химическими препаратами еще в утробе матери. Возьмем, к примеру, эстроген, с его помощью вызывают сокращение матки, вместе с тем он патологически действует на мозг плода. Прежде всего страдает гипофиз и гипоталамус ребенка. Прибавьте сюда еще психотропные препараты типа седуксена, реланиума, антигистаминные: димедрол, тавигил, которые дают матери, чтобы затормозить роды, чтобы мать не вздумала рожать ночью, когда акушерки спать хотят... И получите примерную картину той чудовищной нагрузки, которая обрушивается на не рожденного еще ребенка. — Из-за этого дети рождаются такими кручеными-верчеными? — Не только, очень велик процент родовых травм у новорожденных. Ведь молодую маму никто не обучал, как нужно рожать. Напротив, во время родов на нее так орут, что от страха и боли у нее меняется биохимия крови, автоматически это влияет на ребенка. А ребенок вылетает из утробы, как пробка из бутылки, получая серьезную неврологическую патологию. Получается, во время беременности женщина боится даже анальгин применять, чтобы не повредить будущему ребенку. А в роддоме новорожденный получает и химическую травму, и механическую! — Значит, все дело в том, что мы неправильно рожаем? — Увы, но мы и воспитываем этих детей неправильно. Малышу со здоровой психикой, если он расшалился, достаточно сделать замечание строгим голосом, чтобы он понял: мама или учительница сердится. После чего ребенок начинает вести себя примерно. Что делает гиперактивный ребенок? Он не слышит и не видит того, что взрослые сердятся. Родители вынуждены орать на него во все горло, тормошить, трясти, чтобы он услышал их. Но беда в том, что чем громче на него кричат, тем меньше он способен реагировать даже на крик. Порог его психической чувствительности становится все ниже и ниже. Причем он перестает реагировать не только на родителей, но и на весь окружающий мир. У таких детей самая большая проблема — коммуникативная. Они не "слышат" мир, а мир не "слышит" их. Ведь и выразить собственные чувства, эмоции и донести их до окружающих эти дети тоже не способны. Их речевой запас чудовищно мал, а эмоции чаще всего грубы, агрессивны. — Что же делать? — Прежде всего родители должны понимать проблемы своих детей. Гиперактивный ребенок не может подолгу сидеть на одном месте, кроме того что ему не сидится, он еще и "тупеет" без движения. Поэтому, если мама хочет донести до него какую-нибудь полезную информацию, например, выучить стихотворение, пусть делает это в движении. Второе. Ребенку, склонному к агрессии, нельзя показывать мультики типа "Том и Джерри", где герои общаются, убивая друг друга. Хотя именно такие мультфильмы ему будут прежде всего интересны. Родители должны показывать только те сказки, где герои способны на проявление тонких эмоций. Потому что, наблюдая за приключениями Серой Шейки, ребенок научится сострадать беззащитному существу и выражать свои чувства правильной речью. А после просмотра большинства западных мультфильмов он поймет, что можно, не задумываясь, крушить все вокруг, выражая всю гамму чувств с помощью одного "вау-у-у!". Это очень тяжелая родительская работа, ежедневная, кропотливая, требующая ангельского терпения. Но, по-моему, лучше уж так, чем потом лечить ребенка от наркомании. — Среди наркоманов немало ребят интеллектуально развитых, эмоциональных, чувствительных. Чем объяснить их болезненную тягу к наркотикам? — Реакция здорового человека на окружающий мир триедина. Мы ощущаем этот мир, слышим, видим, осязаем — это телесная составляющая нашей психики. Мы эмоционально переживаем то, что происходит вокруг нас, за это отвечает аффективная функция. И мы анализируем информацию, включая идеаторную способность психики. Так вот дети, о которых я до сих пор говорил, обладают только телесной реакцией, поэтому и ведут себя, как настоящие Маугли. Но у детей, у которых развита только аффективная или только идеаторная функция психики, тоже есть свои проблемы, и немалые. Первые — очень чувствительны, эмоциональны, они не способны к анализу ситуации, к принятию решения. Они типичные гуманитарии на профессиональном поприще и вечные неудачники в жизни. Поэтому и находятся в вечном кризисе. Вторые, напротив, являются блестящими аналитиками, но они слабы физически и закомплексованны, поэтому не пользуются авторитетом у ровесников, не могут найти с ними общий язык. — Одни дети, действительно, сильны в математике, другие — в спорте, одни из них растут лидерами, другие — вечные аутсайдеры. Могут родители проблемных детей обратиться куда-нибудь, где им скажут, что происходит в душе их ребенка, проверят его на склонность к наркомании? Существуют какие-нибудь методики прогнозирования болезни или диагноз можно поставить только пост фактум? — Конечно, существует система специальных тестов, обследований, которые показывают, насколько ребенок предрасположен к наркотической зависимости. Сейчас мы проводим такие исследования у себя в Центре адаптации для больных наркоманией, но уже в начале следующего года будем делать это в профилактических целях для всех желающих. Планируется также открыть филиалы нашего центра во всех округах столицы, где будут заниматься только профилактикой наркомании у подростка. Потому что сделать прогноз недостаточно, нужно наметить программу психологической адаптации, корригирующую патологическое поведение ребенка, склонного к наркомании. — Многие родители, напуганные угрозой наркомании, хотели бы знать, что они должны сделать в первую очередь, чтобы их ребенок не пополнил группу риска? — Думаю, им это и без меня известно. Ребенком нужно заниматься. Его нужно любить. С ним нужно разговаривать. К сожалению, у родителей чаще всего на это нет ни времени, ни сил. Но ничего другого я предложить не смогу. Если они не справляются сами, пусть обратятся за помощью к психологу. Ищут хорошего профессионала, а не шарлатана-недоучку. Не поможет один, пусть идут к другому, третьему, сорок пятому! Но не оставляют своего ребенка в одиночестве с его проблемами. Помните: счастливые дети наркоманами не становятся. По телефону доверия Московского центра профилактики наркомании вы сможете получить любую бесплатную консультацию: 492-93-27.



Партнеры