БРАТЬЯ ПО КРОВИ

31 мая 1999 в 00:00, просмотров: 285

"Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не могу изменить, силы изменить то, что могу, и разум отличить одно от другого", — повторяют нестройным хором несколько десятков голосов. В комнате душно, несмотря на открытые окна: на такую толпу она явно не рассчитана. Уже заняты все скамейки, стулья и места на подоконниках, люди сидят вдоль стен, стоят в проходах, толпятся в дверях — а подходят все новые. Они пришли на собрание группы самопомощи "Анонимных наркоманов". "Я — наркоман..." ...После приветствия — минута напряженной тишины. Первым решился заговорить похожий на преуспевающего бизнесмена мужчина. На фоне большинства собравшихся он казался пожилым — лет тридцати пяти. — Меня зовут Станислав, я наркоман, принимал наркотики с 14 лет, пил с 12. Я уже три недели чистый, было так плохо, что я ушел в запой, три недели пил по-черному, потом понял, что так тоже нельзя, уже три дня трезвый... Но теперь я не могу спать. Очень тяжело — не одно, так другое... Просто стараюсь прожить еще один день. Не знаю, смогу ли выдержать... Но какой еще выход? Что я еще могу сделать? Неправда, что наркоманы не хотят лечиться. Каждый мечтает однажды "соскочить". Но чудес не случается. В реальности сначала бывают недели ломки, когда боль сводит мышцы и выворачивает суставы, расплывающиеся перед глазами лица врачей в приемном покое: "Повезло тебе, идиоту, — привезли бы на час позже, и все"; диагноз "гепатит", сначала пугающий, а затем привычный и обыденный... Чтобы попытаться бросить наркотики, надо очень сильно испугаться смерти. — Меня зовут Гена, я наркоман, — парень, решившийся на рассказ, похож на студента престижного вуза, — все мои друзья, с которыми мы начинали, уже умерли. Полгода назад я тоже был уверен, что умру, — ну не сегодня, так завтра, и уже ни на что не надеялся, просто ждал. Один раз как-то сидел дома, и тут совсем приперло — плохо, одиноко и страшно. Чтобы хоть куда-то податься, поехал на собрание "Анонимных наркоманов". Думал — чем может помочь наркоман наркоману? Дать "лекарство". Собственно, я на это и надеялся. А тут смотрю — сидят, что-то говорят... И до меня стало доходить: все эти люди были такими же, как я. А теперь они "завязали", и они живые, здоровые, ходят сюда... В группы "Анонимных наркоманов" люди приходят в надежде на помощь, хотя ни капельницы, ни уколы здесь не делают? Оказывается, духовная терапия нужна ничуть не меньше обычной. Сочувствие, понимание, поддержка — любой человек нуждается в них, а тот, кто пытается избавиться от наркотической зависимости, вдвойне. А где, скажите, их взять? Родные давно стали чужими людьми. Друзья? В друзьях у наркомана — такие же наркоманы, и тому, кто решил завязать, приходится рвать с ними. А в группе "Анонимных наркоманов" все — такие же, как ты. У них те же проблемы, они понимают тебя без лишних слов. Им можно, не стесняясь, задать любой вопрос, а можно просто помолчать, потому что будет понятно без слов: ты не одинок в этом мире. Говорят, когда проходят заседания АН, во всей округе невозможно найти место для парковки: как правило, наркоманы — люди не бедные. Здесь, в комнате, это незаметно. Наоборот, разителен контраст между собравшимися. Яркая красотка лет двадцати пяти в модных бриджах, комплексующая школьница в потертых джинсиках, мужчина лет тридцати пяти, по виду бизнесмен — в дорогом костюме, с сотовым телефоном на поясе, быковатый парень с золотой цепью на шее, типичный отличник-очкарик с видавшим виды "дипломатом", ссутулившаяся женщина средних лет с матерчатой авоськой. Собрание группы проходит по строго установленному ритуалу. Прежде всего знакомство. "Меня зовут Слава (все имена изменены. — Е.М.), я наркоман", — начинает ведущий группы, и вслед за ним свое имя называет каждый из присутствующих, непременно произнося при этом: "Я — наркоман". Признавая это перед другими, но в первую очередь — перед самим собой. Здесь не надо называть ни настоящего имени, ни возраста, ни места жительства, но это признание — необходимое условие для того, чтобы быть принятым в группу, получить право голоса. Такое возможно, пожалуй, только в АН. Признаться в пороке перед родителями, друзьями, стать изгоем — нет, об этом и помыслить нельзя. Но когда вслед за тобой эти слова, казавшиеся такими страшными, произносят еще тридцать человек, все представляется иначе. Первый шаг к свободе — Меня зовут Виктор, я наркоман. Много лечился — и в больнице лежал, и в медицинский центр дорогущий меня мать возила, там почистят, а потом все по новой. Уже с гепатитом в больнице лежал, с заражением крови, совсем жара была... Махнул на себя рукой. А пока я болел, ко мне ходил мой друг и каждый день пилил: пошли к "Анонимным наркоманам", тебе надо пойти... В общем, достал он меня, я и пошел. Но на АН я сначала ни во что не врубался, просто ходил и в то же время принимал наркотики. А потом как-то понял, что можно совершенно не напрягаться, — никто ничего плохого для меня не замышляет. Мой мир раньше был таким узким — я все время врал, никому не доверял, все время старался держать ситуацию под контролем. А тут я почувствовал себя свободным человеком. Захотелось так жить всегда — свободно, нормально. Я чистый уже три месяца и две недели... После Виктора заговорила худенькая девушка: — Я — Света, наркоманка. Я только курила марихуану с однокурсниками и была уверена, что ничего в этом страшного нет. Ну какие мы наркоманы — так, иногда травкой балуемся... Хотя я курила ее уже каждый день, как обычные сигареты, но была уверена: все это ерунда. А один раз мне стало плохо. Я пришла в себя в больнице. Оказалось, я чуть не умерла. Тогда я испугалась: я поняла, что реально могу умереть из-за этого. Я не курю марихуану уже год и восемь месяцев. Любой наркоман, хоть раз пытавшийся завязать (а пытался, наверное, каждый), знает — страшнее любой ломки тот день, когда "зачешется вена". А случится это обязательно, и что тогда? Кто ему поможет, кто укажет выход из черного туннеля отчаянья, потому что он опять сорвался? Среди своих сверстников он — существо с другой планеты. Люди вокруг по-другому едят, спят, развлекаются в свободное время, общаются с друзьями. Когда-то и он умел так, теперь же всему предстоит учиться заново. — Меня зовут Лена, я наркоманка. Я хотела спросить вот о чем, — полушепотом говорит девушка лет восемнадцати, — я поняла, что я никому не нужна. Старые друзья со мной не общаются, а других у меня нет. Хожу на занятия в институт и ничего не понимаю. Очень много свободного времени, и как-то пусто, совершенно некуда его девать. Я чистая уже пять месяцев и не понимаю, зачем мне все это нужно. Тут захотели высказаться сразу несколько человек. Заново учиться ладить с окружающим миром приходится всем. — Я Марина, наркоманка. Знаешь, это смешно, но тяжелее всего мне было, когда у меня украли кошелек из сумки в магазине. И так все паршиво, а тут еще это! И пойти-то не к кому. У меня нет друзей, старые все на наркотиках, они со мной не общаются, я с ними — тоже. Но я недавно поняла одну вещь: я, оказывается, могу своих друзей выбирать. Раньше тащила в свою жизнь кого ни попадя. У меня знакомые два раза грабили квартиру, когда я лежала в больнице с гепатитом, никто ко мне ни разу не пришел. А теперь я могу выбирать в друзья только тех, кому нужна я и кто нужен мне. И еще — я в понедельник выхожу на новую работу. — Я Володя, наркоман. У меня в два месяца башню напрочь снесло. Нет, я слышал все о кризисах, что они регулярно бывают — в два месяца, в четыре, в шесть, в двенадцать... Но я даже не догадывался, как это будет хреново. Вдруг откуда-то появилась масса свободного времени, а деть его некуда: ну, сходишь куда-нибудь, ну, в гости решишь сходить, а потом думаешь — там точно вмажусь, нет, ну его. Ходил, как пришибленный... А потом встретил на улице друга, старого. Он такую пургу нес!.. Я смотрел на него и думал: неужели я был таким же идиотом? После этого стало гораздо легче... Как помочь своему ребенку? ...Последней заговорила женщина с авоськой, которую я приметила с самого начала. Волосы, забранные в неряшливый хвост, старая вязаная кофта, на вид — лет сорок пять... — У меня есть дочь, ей 18 лет. Вчера я узнала, что она уже давно принимает наркотики. Я не знаю, что делать... Иногда родители не могут поверить даже в очевидное. Даже находя в вещах подросшего чада таблетки, шприцы, таинственные порошки, родители предпочитают уверять себя в том, что все нормально, просто у них разыгралась не в меру фантазия. Поэтому осознание: "Мой ребенок — наркоман" — это уже серьезный сдвиг в сторону взаимопонимания. Плохо лишь то, что многие родители потеряли доверие своего чада так давно и бесповоротно, что вернуть его оказывается непосильной задачей. А помощь нужна сегодня, сейчас. Так кто же поможет наркоману выбраться из трясины зависимости? — Меня зовут Николай, я наркоман. Я учусь на четвертом курсе института, с первого курса — на наркотиках, и родители почти с самого начала об этом знали. Они и говорить со мной пытались, и в больницу меня отправляли, и дома запирали... Ничего не помогло. Но когда мой друг смог завязать — я поверил, что и я смогу. Вот говорят, дурной пример заразителен. Оказывается, не только дурной. Я чистый уже пять месяцев. — Я Вика, наркоманка. У меня умерло двое друзей, все от наркотиков. Я тоже боялась смерти. А потом поняла, что это — их собственный выбор. Вообще, каждый сам решает, что с ним будет в жизни, и помочь кому-то сделать выбор нельзя. Свою голову другому не приделаешь. — Я была алкоголичкой, но уже четыре года не пью. Работаю. А теперь узнала, что моя дочь — наркоманка. И я тоже не знаю, что делать. Я всеми силами хочу, чтобы она завязала, но уверена, что не смогу ее заставить, пока она не захочет этого сама. Как никто не мог заставить меня бросить пить, пока я сама не решилась. Ты и я — одной крови Группы "Анонимных наркоманов" существуют в Москве уже больше двух лет. Начиналось все с нескольких человек, пришедших однажды в тесную комнатку на первом этаже районного наркологического диспансера на одной из столичных окраин. Сегодня они проводят занятия для вновь пришедших, помогая товарищам по несчастью в новых группах АН, которых уже больше десятка. В каждой из них за время ее существования перебывало, наверное, по сотне человек. "Анонимные наркоманы" — сообщество тех, кто хочет вернуться к жизни сам и помочь в этом другим, попавшим в ту же беду. Российские наркологи идею самопомощи наркоманов и алкоголиков поначалу восприняли скептически. Но затем, все больше удивляясь, поняли: эффект от занятий есть, причем немалый. Ни профессиональный нарколог, ни самый заботливый родитель не сможет помочь наркоману так, как умеет помочь ему собрат по несчастью — бывший наркоман. — Группы "Анонимных наркоманов" ведут исключительно сами бывшие наркоманы, — рассказал нам президент фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Олег Зыков. — И работают они, надо сказать, очень успешно, может быть, даже успешнее, чем профессионалы. Наркомания — это болезнь общения. То есть когда личность может общаться с окружающим миром только посредством наркотика. А без оного наркоман как бы находится в социодуховном вакууме. Пытаясь избавиться от наркотической зависимости, человек ищет чем бы заполнить эту пустоту в своей душе. Очень многие на этом этапе ломаются, не выдерживают одиночества. Для них жизнь без наркотиков теряет всякий смысл. Наркоманию можно успешно лечить только с помощью духовной подмены. Патологическая зависимость от наркотика должна вытесняться позитивной зависимостью от близких людей, от любимого дела. А когда и это не помогает, то духовным "наркотиком" становится религия или общение и поддержка тех, кто был в такой же беде, но сумел из нее выбраться и готов помочь другим. Сегодня каждому родителю в Москве остается лишь надеяться на то, что его сын или дочь не пристрастится к наркотикам. "Это же лотерея, — сказал как-то мне взрослый и умный папа 12-летнего сына. — В этом году или в следующем — ему все равно предложат попробовать. И я могу только молить Бога о том, чтобы он отказался". Но молитвы помогают, увы, не всегда. Ведь нет проще способа найти единомышленников, чем наркотики. Потому что безо всяких душевных затрат всегда гарантирован общий интерес: что пробовал, что чувствовал, где достать. Потому что абстрактное, еще в детстве выученное из "Книги Джунглей" заклинание дружбы: "Мы с тобой одной крови", приобретает здесь вполне конкретный страшноватый смысл. Общий шприц — залог взаимопонимания. Понять, что эта близость обманчива, можно только потом. Когда уже для многих нет дороги назад! Хотя шанс отказаться от наркотиков есть почти у каждого. Но чтобы им воспользоваться нужен кто-то, кто сможет понять, помочь, поддержать. Кто-то, кому можно будет уже совсем по-иному сказать все те же слова из детства: "Мы с тобой одной крови. Ты и я". Автор благодарит сотрудников фонда "Нет алкоголизму и наркомании" за помощь в подготовке материала. По вопросам работы групп "Анонимных наркоманов" можно обращаться по телефону 126-34-75.



Партнеры