ПРОБЛЕМА ЭРОСА

30 августа 1999 в 00:00, просмотров: 1002

Зайна, Джамиля, Гюзель, Саида, Хафиза, Зухра, Лейла, Зульфия, Гюльчатай... Забавная поверка-перекличка неизменно вызывает улыбку. Гарем из "Белого солнца пустыни"... Так и хочется приподнять плотные паранджи и сказать: "Покажите личики..." Именно это и попыталась сделать сегодня наш корреспондент. И если уж пришпиливать к фильму модные сейчас ярлыки жанров, то можно увидеть, что в "Белом солнце пустыни" немало и мелодрамы. Кто же они, главные героини "любовного противостояния", — Катерина Матвеевна и Гюльчатай, единственные роли которых в кино сделали их всенародными любимицами? Почему мы не увидели Катерину Матвеевну в бикини? "А еще скажу вам, разлюбезная Катерина Матвеевна, что являетесь Вы мне, словно чистая лебедь, будто плывете себе, куда Вам требуется..." Солдатские письма по-особому сердечно были написаны не кем иным, как Марком Захаровым. Адресат сердечных посланий — образ-видение снов Сухова, его далекая возлюбленная и жена. Мотыль примерял на роль Катерины Матвеевны русских красавиц — Чурсину и Хитяеву. Но, видно, не броской красотой должна была обладать та, что тронула заветные струны души простого деревенского мужика Сухова. Одухотворенного лица героини не могли присмотреть и в нескольких из деревень, как вдруг, спеша по коридору Ленфильма, в приоткрытой двери одной из монтажных комнат Мотыль увидел в бликах заходящего солнца "Богородицу". Светлый лик и таинственная полуулыбка решили все! Мотыль понял — она! Но... избранница, журналистка Галина Лучай, отнеслась к своей "артистической" фортуне весьма сдержанно: — Она сказала: "Нет. У меня телевизионные циклы, очерки, да и муж будет против", — улыбается Мотыль. — Началась массированная атака на мужа, на руководство "ТВ Останкино". Мы Галину выцарапали! — Я работала тогда редактором "ТВ Останкино". Это была даже не должность, а просто образ жизни. Работа поглощала все время. Я думала, что съемки фильма продлятся достаточно долго. И притом я не считала себя актрисой. Но надо знать Владимира Яковлевича, он умеет убеждать. Любопытно, но мало кто знает, что над сценарием кроме Рустама Ибрагимбекова и Валентина Ежова работал и режиссер Андрей Кончаловский. И что за основу была взята реальная история. На самом деле существовал красноармеец, который выводил из пустыни гарем. Но дополнил и "усовершенствовал" историю про солдата и бродячих дочерей ислама сам Мотыль: — Мне неинтересно было снимать чисто детективную картину, этот жанр меня не привлекал. Сценарий, конечно, был хорош. Но нужно было найти изюминку, которой и явилась любовь бывалого красноармейца к простой русской бабе. Я видел Катерину Матвеевну женщиной кустодиевского типа. Она должна была быть именно "в теле", этакая мечта солдата, изголодавшегося по плоти. Ведь она "работала" на образ главного героя. Сухов много лет не был дома, но любовь его настолько сильна, что рядом с женщинами гарема, каждая из которых считала его своим мужем, он остается верным своей разлюбезной жене. Мне хотелось показать самоотверженного Мужика "с большой буквы". Первые снятые кадры в картине были именно с Галиной Лучай. — Да что вы, я после родов была такая толстая, — отмахивается она. — Она была прекрасна! — вторит Мотыль. — По моей задумке, Катерина Матвеевна должна была быть просто гиперболически кустодиевской женщиной. Интеллигентнейшая Галина Лучай "не дотягивала" до этого типа... — Вы не представляете, — смеется Галина, — на бедра накладывали еще и "толщинки". Пышным бедрам должны были соответствовать и довольно полные ноги. Ассистенту режиссера, вездесущему Николаю Конюшеву, было дано задание: найти ноги Катерины Матвеевны. — Да мы просто измучились, — вспоминает Мотыль. — Николай понял задание, но не совсем. Он приводил дюжины полных женщин, но только не полные ноги. Тогда я ему говорю: "Коля, выйди на Кировский проспект, заберись в подвал и смотри только на ноги, не смотри на лица, смотри только на ноги". — Сколько всего мне пришлось выслушать в ответ на мое предложение сняться в кино "по пояс", можете себе представить, — поясняет Николай, — даже в морду дать обещали. — Сколько перед его глазами прошагало пар ног, неизвестно, — продолжает Мотыль, — только к вечеру он нашел ноги, которые мне были нужны. Мы их успешно сняли, не выезжая далеко от Петербурга. Кстати, наша Катерина Матвеевна нетрадиционно была одета в бикини. Получились замечательные эротические кадры, они были уже в монтаже, когда пришедшие в ярость коммунисты потребовали "убрать порнографию". Отказаться же от этой сцены я не мог, слишком глубокий смысл был вложен в сновидения Сухова: получалось прямо по Фрейду — и текущая река, и бадьи, полные воды, и поднимающая подол любимая женщина... Я взял самый безобидный кадр, где оголялись лишь колени Катерины Матвеевны. Его и увидел массовый зритель. Катерине Матвеевне в фильме отведена особая роль. Ведь именно она в кумачовой кофточке, опершись о тонкую березку, появляется в фильме еще до титров. Образ Катерины Матвеевны ассоциируется у зрителя с Россией, далекой родиной Сухова, где много свежей зелени, прозрачной воды и его идеал красоты. Журналистка, за плечами которой Институт иностранных языков и журфак МГУ, создала неповторимый образ простой русской женщины. Так и запомнится она миллионам зрителей: простое русское лицо, обрамленное красным платком, строгий прямой пробор в волосах, слегка нахмуренные брови и ироничная полуулыбка. Ее героиню любили в фильме, ее саму обожали и в жизни. "Мы с мужем прожили совершенно счастливую жизнь, — говорит Галина. — Хотя "счастье" — понятие текучее... Муж сейчас сильно болен, у него было уже несколько инфарктов. Я радуюсь каждому дню, прожитому вместе. Галина не любит, когда ее с Катериной Матвеевной слишком "идентифицируют". Галина полна творческих планов: работает над телециклами, пишет книгу... "Гаремные красавицы выбивали из колеи толпы местных мужиков" — Мы подбирали гарем из девушек и женщин разного типа, — рассказывает Николай Конюшев. — Одна должна была быть красивой, другая высокой, третья — юной и т.д. У нас же Восток был художественный, романтизированный. — Лишь двое из тех, кто представлял гарем, были профессиональные актрисы — Галина Умпелева и Татьяна Кричевская. Причем лица Галины зрители так и не увидели, — говорит Мотыль. — Сейчас Галина — ведущая актриса в Екатеринбургском драматическом театре. Питерскую актрису Татьяну Кричевскую зритель запомнил по фразе: "Когда я была любимой женой, мы видели нашего господина каждую ночь..." Все остальные "гаремные девочки" были непрофессиональные актрисы. В их составе была и баскетболистка из Латвии — Велта Дэглав. — Высокорослую "жену Абдуллы" я привез из Риги, — вспоминает Конюшев. — Нужные нам типажи я искал везде. Например, часть бандитов для шайки Абдуллы я присмотрел в пивном баре "Пльзень" в парке им. Горького. Старшую жену, Аллу Лименес, нашел на проходной завода. "Пленительную восточную газель", красавицу Лиду Смирнову, я увидел за прилавком магазина "Синтетика". — Исключительно из любви к кино приехала в жгучие пески Туркмении, чтобы сняться в роли одной из жен гарема, научный работник, знающая несколько языков, Светлана Сливинская, — продолжает Мотыль. — Она самая "представительная" в гареме. Надо сказать, что состав гарема менялся. Например, в русских одеждах в сцене у самовара снимались и те, кто в дальнейшем в силу обстоятельств ушел из картины. Но был еще и специфический, сугубо мужской состав гарема. Когда наступала пауза в съемках, девочки разъезжались. В эпизодах "освобожденных женщин Востока" в чадрах изображали специально подобранные худощавые солдаты. "Самое сложное для срочников было освоить мелкий, семенящий шаг, — рассказывает Мотыль, — они все время сбивались на строевой. Так и снимали — старшина командовал: "Шагом марш", я кричал: "Отставить..." Однажды из одного из кратковременных "отпусков" не вернулась на съемки колоритная Зина Ахматова. Мотылю же позарез нужно было доснять крупный план с ее участием. На поиски Зины в Ленинград был откомандирован вездесущий Николай Конюшев. Зина как в воду канула! Со снимаемой квартиры съехала, а куда — неизвестно. "Помощник режиссера сделал невозможное, — рассказывает Мотыль, — обходя методично один за другим питерские рестораны, он обнаружил восточную красавицу в "Астории". Зина занимала клиента и, по всей видимости, была на хорошем заработке. Гаремная девочка оказалась валютной проституткой! Она ни за что не хотела возвращаться назад в пустыню... И все-таки он ее привез". — Я вспоминаю, как снимали сцену, когда жены гарема, оказавшись без паранджей, поднимают подолы платьев, дабы скрыть лица от постороннего мужчины, — рассказывает постановщик. — Так вот, Зина норовила обнажить грудь полностью. Задачи же такой не стояло. Из-за излишней раскрепощенности Зины пришлось снимать новые дубли. — Зина была очень сексуальной, — вспоминает Николай Годовиков (Петруха). — Восточная красавица была дюже неравнодушна к мужскому полу. Из-за гибкой газели в съемочной группе возникали всевозможные эксцессы, вплоть до драк. Постановщиком был задуман необычный финал. По прошествии лет Сухов должен был встретить своих подопечных, каждая из которых "свободно трудилась" — рыла землю в респираторе под оросительный канал. И вновь бы зазвучала забавная "поверка-перекличка": "Фарида, Зайна, Гюзель..." "Бог хранил меня от скоротечной славы человеческой..." Но узнать и полюбить зрителю удается самую младшую из жен — звонкоголосую Гюльчатай, которую сыграла Татьяна Федотова. Удивительно, но первые 4 месяца в роли юной жены снималась другая Татьяна — Денисова. Цирковой артистке предложили выгодный контракт с собственным номером. Пришлось срочно искать замену. "Я тщетно ходил по вузам и школам Ленинграда, — рассказывает Конюшев, — а как-то вечером пошел встречать из хореографического училища знакомую девушку, там, на лестнице, случайно и увидел Таню Федотову. Темноглазая, легкая, небольшого роста — она точно подходила нам по типажу. Я пошел к директору Вагановского училища, он очень удивился, что мой выбор пал именно на Федотову, она у них считалась этакой "серой мышкой". Таня с радостью согласилась. Тане условно зачли экзамен, и мы отправились на съемки в пустыню. Ее натура, естественность помогли ей справиться с ролью. По сути своей, она сыграла саму себя". И если о героинях "Белого солнца пустыни" хоть что-то и просачивалось в прессу, то о той, что исполнила роль Гюльчатай, практически не было известно ничего. Как же сложилась дальнейшая судьба юной прелестницы? "Я как-то остановился в гостинице "Ленинград", — вспоминает Конюшев, — пошел в ресторан поужинать, смотрю — Таня танцует в кордебалете. Я не стал подходить, чтобы не смущать ее". Нам удалось разыскать Татьяну Федотову-Кузьмину и побывать у нее в гостях в Санкт-Петербурге. На пороге нас встретила миловидная хрупкая женщина с глазами той самой озорной восточной лани. "Гюльчатай!" — невольно вырвалось у нас. — Да не называйте вы меня так. Я всегда очень смущалась, когда меня сравнивали с моей героиней в фильме. И фразу: "Покажи личико..." мне было слышать неприятно. Зрители были уверены, что Гюльчатай играет или таджичка, или узбечка. Нет, у Тани азиатских корней абсолютно никаких нет, она родом из Тверской области. А как же сросшиеся брови? — Были-были, я их один раз выщипала — больше не растут, — улыбается хозяйка. Татьяна не хотела вспоминать, что чувствовала себя "гадким утенком" в хореографическом училище, куда "по разнарядке" попала из танцевального кружка интерната. В казенном доме вместе с ней жили и учились ее многочисленные сестры и братья. Родители просто не в состоянии были прокормить большое семейство. Худышка из крестьянской семьи никак не вписывалась в балетное окружение. Бывало, что и занятия прогуливала, и болезни придумывала, и даже дома в шкафу отсиживалась, лишь бы не появляться в училище. Она чувствовала себя "не в своей тарелке" и на съемках фильма. Семнадцатилетняя Таня попала в пустыню уже в сложившийся коллектив, когда добрая половина картины была уже отснята. Предпоследняя, девятая по счету в простой крестьянской семье, стала "девятой, самой юной женой в гареме Абдуллы". — Да что вы все обо мне, — огорошивает нас хозяйка, — не надо из меня идола делать, давайте говорить о Боге... Господь однажды допустил, чтобы я снялась в кино, но он же и хранил меня от скоротечной славы человеческой, я не стала актрисой, я не стала классической балериной, меня избрал Бог, чтобы я выполняла волю его и служила ему. Казалось бы, человек приходит к этому, пережив несчастье, сильное разочарование... — Что вы, семья у Татьяны очень благополучная, — рассказывает Николай Годовиков (по фильму Петруха). — У нее прекрасный муж, Геннадий Кузьмин, профессиональный композитор, пишет музыку к фильмам. Вырастили Кузьмины двух детей, сыну Сереже сейчас уже 25, он строитель, а дочке Маше 18 лет, она косметолог. Вы же видели Таню, ну какая она пенсионерка? (смеется)... Ей 48, а выглядит на 30! Тем не менее она уже несколько лет на творческой пенсии. Знаю, подрабатывала Таня одно время уборщицей в Русском музее. А все лето они с мужем живут в деревне в Тверской области. С огорода и кормятся. Я как-то ездил к ним в деревню, в Самшу, удивительные места! Кстати, это тот самый дом, где Таня родилась. Ее родители продали большой двухэтажный деревенский дом уже после войны, когда переезжали в Ленинград. Через много лет Кузьмины купили часть этого дома. Свежий ли воздух деревни, где Татьяна живет от снега до снега, ежедневный физический труд или незлобивость характера повлияли на то, что она удивительно молодо выглядит. Но Татьяна всякий раз подчеркивает, что ей самой все равно, привлекательна она или нет. И на комплименты не реагирует. Татьяна истово верит в Господа. На вопрос — как же домашние воспринимают ее православный радикализм, Татьяна замечает: "Я за них за всех молюсь". Живой интерес к православию она пытается вызвать в каждом, с кем общается. Даже "Петруха" с женой под ее духовным руководством прошли водное крещение. Таня не жалует журналистов, но великодушно прощает все написанные о ней "несуразицы". Она не смотрит телевизор, не читает газет. Нам стало ясно, что спрашивать о том, был ли шанс у Гюльчатай в фильме соблазнить своего господина, бессмысленно. "Ведь что в этом мире? — удивлялась хозяйка. — Похоть очей, похоть плоти и гордость житейская. Я избрала жизнь вечную".



Партнеры