ПУППИ И ЕЕ НЕДОБИТКИ

4 октября 1999 в 00:00, просмотров: 3672

Раз в неделю старушка Гудрун садится в автомобиль и отправляется в богадельню в поселке Пуллах, в 15 минутах езды от ее дома. Там она навещает некоего Антона Маллота. На 88-летнем божьем одуванчике, бывшем надзирателе гестаповской тюрьмы Терезиенштадт, по прозвищу Красавчик Тони, согласно чешской прокуратуре, висит 700 душ убиенных евреев, за что он в этой стране был приговорен к вышке. Правда, заочно — благодаря "Тихой помощи", которая помогла ему замести следы. До 1973 года Маллот считался в Германии мертвым, хотя в то время пребывал в полном здравии в итальянском городке Меран, в своем собственном доме. Все это время по Красавчику Тони плакал Интерпол. До сих пор непонятно, почему Италия, более 40 лет закрывавшая глаза на его пребывание на своей территории, в 1988 году внезапно выслала Маллота в ФРГ. Поговаривают, что в пуллахскую богадельню Красавчик Тони попал не без помощи сердобольной Гудрун Бурвиц и благополучно коротает отныне свой век за счет налогоплательщиков, получая пенсию (хотя дом в Италии продолжает числиться на его "балансе"), а также материальную поддержку организации "Тихая помощь". Фрау Бурвиц балует Маллота "вкусненьким", водит на прогулки, а также сопровождает к врачу, пользующего старикашку на предмет остеопороза... В Дахау девочка Гудрун попала в 11 лет. На всю жизнь в ее памяти отпечатались не скорбные лики доходяг, а милый овощной садик. Ее папенька хорошо знал пристрастие доченьки ко всему растущему и зеленеющему. Он заботливо показывал своему чаду различные растения, поясняя их предназначение и степень полезности: "Вот это, крошка, для чая, а это — на салатик". Куда меньший интерес у девочки вызывали субъекты в полосатых робах. Но папенька старался дать ребенку всестороннее развитие: "Вот эти, доченька, с красненькими треугольничками — политические, а все остальные — простые уголовники". Но главным для Гудрун тогда было то, что рядом с ней горячо любимый отец, что в те смурные годы, 1940—1944-й, случалось не часто. Девочка бережно вырезала из газет все портреты своего родителя и клеила их в отдельный альбом. После посещения Дахау Гудрун записала в дневнике: "Сегодня мы были в концентрационном лагере Дахау: видели огород, грушевые деревья, а также картины, нарисованные заключенными. Превосходно! Затем мы отправились на обед". Последнее свидание Гудрун с отцом состоялось в ноябре 1944-го. Последующие шесть месяцев они общались лишь по телефону. — Мы никогда не говорили с ним о политике, — вспоминает Гудрун, — затрагивались лишь мои проблемы. Отец называл доченьку Пуппи. Она очень тяжело переживала смерть папы (он застрелился, когда русские вошли в Берлин), даже похудела до критического состояния. Любовь к отцу Гудрун сохранила и по сей день. Его фото в серебряной рамке висит в красном углу ее комнаты. Это лик очень известного человека. Имя ему — Генрих Гиммлер. Гудрун Гиммлер родилась в 1929 году. Однако и после восхождения отца на Олимп третьего рейха и начала его романа со своей секретаршей Хедвигой Поттгаст, родившей рейхсфюреру СС страстно желанного сына Хельге, его чувства к старшей дочке не остыли. Для встреч с папенькой Гудрун регулярно летала из Мюнхена в Берлин. Самыми же яркими остались воспоминания об их совместной прогулке по Дахау. Это был редкий час, когда отец полностью принадлежал ей. Также незабываемой для нее стала и встреча с фюрером. На Рождество в штаб-квартире НСДАП в мюнхенском Браун-хаузе "дядя Адольф", пожав девочке руку, надарил ей кукол и шоколадных конфет. После войны Гудрун с матерью оказались в английской зоне оккупации и провели в тюремном заключении четыре года. — Это было наиболее мрачное время в моей жизни, — жаловалась она позже, — мне пришлось отвечать за своего отца. В 1951 году Гудрун получила от властей справку следующего содержания: "Вы не обязаны искупать вину своего отца, но достойны жить, как подобает гражданину Германии". С выходом на свободу злоключения Гудрун не кончились. Если при устройстве на работу секретаршей или же портнихой ее спрашивали, не состоит ли она в родстве с рейхсфюрером СС, а она давала утвердительный ответ, то рабочее место исчезало, словно мираж. В 50-х годах фрейлейн Гиммлер поведала одному репортеру: — Генрих Гиммлер — мой отец, и цель моей жизни — сделать так, чтобы мир увидел его в ином свете. Мой отец несправедливо ославлен как самый кровожадный массовый убийца всех времен. Я хочу приложить максимум усилий для реабилитации его имени. Тогда же Гудрун объявила о намерении создать книгу жития и деяний архитектора "окончательного решения еврейского вопроса". Однако это писание так и не увидело свет. Брак с писателем Вульфом — Дитером Бурвицом — подарил Гудрун не только дочь, но и новую фамилию. Сегодня 70-летняя Гудрун Бурвиц получает небольшую пенсию и живет с мужем под Мюнхеном, в неказистом домишке среди папоротников и гераней. У соседей чета Бурвиц пользуется репутацией людей, которые "никого никогда не достанут даже дымом мангала". Фрау Бурвиц по-прежнему тонка и стройна, а ее седые волосы, некогда заплетенные в задорные девичьи косички, ныне собраны в строгий тугой пучок. Себя Гудрун Бурвиц характеризует как самую заурядную домохозяйку. Такое же мнение разделяет ее муж, чьим любимым занятием является чтение газет и рисование — на дверях каморки с мусорными баками красуется коричневая плакучая ива, а над ней — темное серое грозовое небо его кисти. Есть, однако, и у старушки Гудрун хобби. В свободное от домашних хлопот время она участвует в работе общества поддержки старых наци "Тихая помощь" ("Stille Hilfe"), в свое время опекавшего таких монстров, как "лионский мясник" Клаус Барбье, "бухенвальдский палач" Мартин Зоммер и Эрих Прибке. Нынешним председателем организации является инженер на пенсии Хорст Янсен, известный прессе как одна из видных фигур на процессе против военных преступников из Майданека. Безмерную симпатию к бывшим палачам Янсен сохранил и по сей день. — Я бы действовал точно так же! — безапелляционен он и сегодня. — Поддержка нашей организации базируется на стремлении противостоять "жидовскому заговору". Каждые три года герр Янсен в письменном виде приглашает всех членов "Тихой помощи" на сходку в Ротенбурге. Самый крутой авторитет в "Тихой помощи", несомненно, Гудрун Бурвиц. Андреа Рёпке, эксперт по проблемам неонацизма, наблюдала за ней во время аналогичного "шабаша" в австрийском Ульрихсберге: "Было заметно, что эти отставные старшие офицеры по-настоящему боятся ее. Выстроившись в шеренгу, каждый из них на ее вопрос: "Где вы служили?" — рапортовал по полной форме". Сама фрау Бурвиц не любит распространяться о своей деятельности: "Я лишь помогаю в силу своих скромных возможностей". Подобная немногословность отвечает основному принципу "Тихой помощи" — работа должна вестись втихаря. До сих пор общественности мало известно об этом объединении. По словам одного из сотрудников ведомства по охране конституции (контрразведки ФРГ), его учреждение не рассматривает эту организацию как угрозу. "У "Тихой помощи", — говорит он, — по всей Германии насчитывается лишь 23 члена. Это люди без каких-либо правоэкстремистских устремлений". Образована "Тихая помощь" была в 1951 году (том самом, когда Гудрун Бурвиц получила реабилитационную справку). "Любовь к ближнему" в отношении старых нацистов и их родственников выражается в рассылке рождественских и пасхальных сюрпризов, цветов и денежных чеков. Члены организации также навещают своих соратников в тюрьмах, хлопочут о "скошении" их сроков, ведут по жизни "одичавших" после многолетних ходок дряхленьких наци. Предполагается, что "Тихая помощь" помогает находящимся в бегах. Финансируется весь этот кайф на пожертвования примерно 1000 человек, регулярно переводящих организации свои кровные (если не кровавые). Не исключено, что организация подпитывается и председателем Союза немецкого народа правоэкстремистским издателем миллионером Герхардом Фрейем. Дважды в год верхушка "Тихой помощи" рассылает "членам клуба" вместе со свечой на треногом подсвечнике т.н. "циркуляры", служащие идеологической поддержкой для их адресатов. Один из них, датированный 1990 годом, содержит доктрину организации: "К сожалению, вопрос об Освенциме до сих пор не стал предметом плодотворной дискуссии. Эксперты, изучавшие вопрос возможных и невозможных техник умерщвления, пришли к выводу, что при тогдашних средствах массового уничтожения людей муссируемое число жертв не представляется реальным". Кёльн.



Партнеры