НА СЕМИ ХОЛМАХ

8 октября 1999 в 00:00, просмотров: 350

Москва — давно уже не просто город. Это мегаполис, который населяют люди более 150 национальностей. Такое "вавилонское столпотворение" образовалось не вчера и даже не позавчера. Столица, словно развратная красавица, издавна манила в свои объятия. Если помножить эти давние "межрегиональные связи" на недавнее коммунистическое прошлое, москвичи должны бы стать великими интернационалистами. Но почему-то не стали. Скорее, наоборот. Москва конца ХХ века, как бульон на огне, зло булькает шовинизмом. Объективные демографические процессы в Москве свидетельствуют: недалек тот день, когда среди жителей столицы России будут преобладать люди кавказских наций. Мы ни в коей мере не призываем к борьбе за "чистоту расы". Надо принимать жизнь такой, как она есть. Учиться жить вместе. Понимать и уважать друг друга. И проходить эти университеты надо как можно скорее. Славянское большинство жителей Москвы не утруждается в идентификации, к примеру, выходцев с юга. Для них человек с темными волосами, носом с горбинкой, акцентом — "лицо кавказской национальности". Да, мы отличаемся друг от друга внешностью, кодексом чести, темпераментом. Но мы похожи. По крайней мере мы одинаково нуждаемся в пище, питье, сне. Мы живем семьями, рожаем детей, плачем и радуемся. И еще. Мы — люди из одного города. Мы — люди. И это — главное. Дарагая мая Масква... Несколько месяцев назад московская община Абхазии вынуждена была принять весьма необычное решение: лишить одного нечистоплотного должника звания мужчины и абхаза, если он в самое ближайшее время не рассчитается со своими кредиторами. Чем, кроме позора, чревато такое дело? Это настоящая гражданская казнь. Человеку запрещается ступать на родную землю, сидеть за одним столом с мужчинами, ни один абхаз не отдаст за него дочь. А в данной ситуации (должник — танцор балета Большого театра) ему будет нельзя играть мужские роли. Женские — пожалуйста, а мужские — ни-ни. В противном случае любой присутствующий в зале кавказец сможет не только освистать танцора, но и потребовать прекратить спектакль. Такова кавказская жизнь... Жить вдали от родины — не мед пить. Национальный менталитет (даже седьмая вода на киселе считается близкой родней) плюс синдром "лишнего" человека в большом городе толкают инородцев к единению. В Москве существуют общины, или, как их принято называть, диаспоры, представляющие практически все нации Северного Кавказа и Закавказья. Самая крупная диаспора — азербайджанская. Солидно представлены чеченцы (хотя единой общины у них не существует), грузины, армяне. Верхушку диаспоры образуют самые уважаемые люди. Они по мере сил помогают соплеменникам, вправе казнить и миловать. Кавказцы-москвичи давно поделили между собой сферы влияния. Скажем, чеченец никогда не сядет в будку чистильщика обуви. Грузину вряд ли позволят продавать автомобили. Армянин редко встанет за рыночный прилавок. Ну только если совсем жизнь к стенке припрет. Московские рынки — настоящее пиршество азербайджанцев. "Дэвушка, хурма хочешь?" — сверкают глазами, зубами и усами горячие парни. У москвичей нет-нет да и встанет ребром вопрос: почему все наши рынки контролируют азербайджанцы? Где, спрашивается, родной подмосковный пейзанин? Действительно — почему? Неужто заговор какой или диверсия? Ответ надо искать еще в брежневской эпохе. На закате социализма, когда в страну потекли нефтедоллары, некоторая часть людей стала жить значительно лучше и веселее. Москвичи захотели кушать виноград, персики и (верх неприличия) зимой — помидоры. Все это успешно и с избытком выращивалось в Азербайджане. До тех пор пока южане не смекнули: московские желудки — настоящее золотое дно. Азербайджанцы паковали виноград и персики в коробки, фрахтовали вагоны поезда Баку — Москва. Подобный бизнес приносил баснословную прибыль. Но особенно выгодно было торговать цветами. Это сейчас на каждом углу голландские розы и бельгийские хризантемы. Раньше при всем богатстве выбора альтернатива была одна — гвоздика. Их-то и везли в Первопрестольную предприимчивые азербайджанцы. Говорят, что в конце 80-х в Москве ежегодно продавалось до 2 миллиардов (!) цветов. А сумма барышей была сопоставима с национальным валовым продуктом Азербайджана. Кто, скажите, добровольно уйдет с такого хлебного места? Да и кто это место потом займет — в Подмосковье не растут персики... Торговцы фруктами и цветами продвигались по своей "цеховой" иерархической лестнице, пускали в столице корни, ассимилировались и в результате стали самой многочисленной и самой богатой в Москве диаспорой. Ее представители сейчас сидят в нефтяных компаниях, российских банках, само собой, и в криминальных структурах — по некоторым оценкам, азербайджанская диаспора контролирует более 30% столичного рынка наркотиков и оружия. Что касается остального преступного мира, то тут больше других преуспели чеченцы. Жители бывшей ЧИ АССР — короли автомобильного бизнеса. Контролировали Южный порт — Мекку российских автолюбителей. А с легализацией торговли машинами основали крупные коммерческие фирмы — стали дилерами самых известных марок. Диаспору разодрали на части политические страсти. Кто-то верит в воскрешение Дудаева, кто-то поддерживает Масхадова, а кто-то готов отдать жизнь за Басаева. В настоящее время среди "наших" чеченцев есть удачливые коммерсанты, имеющие жирный кусок с московского стола. Они почти космополиты. С удовольствием и дальше бы "чисто делали бабки", благо есть возможность. Но старые завязки на родине плюс клановые взаимоотношения приводят к тому, что некоторые московские преуспевающие чеченцы поневоле финансируют борцов за чистоту ислама в далеких горных аулах. Пока бородатые ваххабиты отстреливали кяфиров в Дагестане, их соплеменники в Москве вели вполне светский образ жизни. Свинину, может, и не едят, но вовсю пользуются услугами индустрии плотских развлечений. Идем дальше. Если вы ни разу в жизни не кушали в 5 утра армянский хаш или в любое время суток армянскую же долму, ваш гастрономический опыт можно считать ничтожным. Представьте себе ситуацию: на ночь глядя завалились гости. А утром надо быть "огурцом". Как в такой ситуации поможет армянский хаш! Это что-то вроде жидкого холодца. Но от котла исходят такие миазмы, мама дорогая! Мясной дух обволакивает небо, путешествует по носу, одновременно ударяет по мозгам и сводит в нетерпеливой судороге желудок. Толстая армянка, непременно с усиками над верхней губой, щедро плеснет в тарелку, поставит рядом живой натюрморт регана-кинзы-цицматов, порежет редисочку и только тогда сердобольно нальет спасительные 50 граммов. Армяне — отличные кулинары. Именно поэтому они держат много столичных ресторанов и кафе. Впрочем, преуспели они и на строительном поприще. Кто по демпинговым ценам отремонтирует вам квартирку? Конечно, бригада армян-нелегалов. Правда, получится без претензий. Но дешево. В грязь лицом. Кавказской национальности Как москвичи-славяне уживаются с москвичами-кавказцами, если отбросить в сторону то, что русскоязычное население покупает фрукты у азербайджанцев, автомобили у чеченцев, столуется в армянских и грузинских кафе? Честно говоря, не очень. Еще до серии взрывов в столице социологи отмечали нарастание у москвичей неприязни к приезжим, в первую очередь к выходцам из кавказского региона. Так, по данным опроса общественного мнения, проведенного научно-исследовательским центром при Институте молодежи в августе этого года, 54 процента опрошенных жителей столицы "не любят" так называемых лиц кавказской национальности и считают, что они должны уехать на родину. Среди молодежи этот показатель составил немного больше — 56 процентов. Около года назад Российский гуманитарный научный центр предложил московским школьникам написать сочинение об их отношении к приезжим с Кавказа. Вот выдержки, которые не нуждаются в комментариях: "Я знаю, что в Москве, по разным данным, находится до одного миллиона азербайджанцев. А прочих (чеченов, дагов, грузин и т.п.) тоже не менее миллиона. Как говорится, Москва — столица Кавказа. Конечно, много людей разных национальностей — это хорошо, но не так же много одинаковых. Кавказцы в Москве держатся друг за друга, и потому они засели у нас всерьез и надолго, перетаскивая к себе родных и близких с Кавказа. Кавказцев в отличие от других нерусских (евреев, украинцев и т.п.) я могу отличить по "прикиду". Либо это "новые русские — старые армяне", или это человек в спортивных штанах, кепке-"аэродроме" и туфлях в любую погоду. Кавказцы лезут "со своим уставом в чужой монастырь" с такой уверенностью и наглостью, что это пугает". "Я сталкиваюсь с людьми других национальностей на улице (рынки — особенно). По национальности они чаще всего — грузины, азербайджанцы. Занимаются эти люди чаще всего торговлей...". "В Москве полно людей нерусских. Их можно отличить от русских своим акцентом и чернотой. Эти кавказцы зарабатывают здесь, в Москве, больше денег, чем наши русские. Вообще кавказцы лучше приспособлены к жизни, чем наши русские. Конечно, всегда у нас неприязнь к людям другой национальности, особенно к таким, которые по внешнему виду сразу отличаются от русских". "Сейчас в Москве очень много людей разных национальностей, и я очень часто со злостью смотрю на то, что якобы беженцы начинают обживать наш город и занимать все места в нашей жизни, которые должны быть заняты русскими. Если бы они жили в Москве и не пытались бы устанавливать свои правила, их можно было бы стерпеть, но ведь почти вся московская мафия состоит из лиц кавказской национальности, и, конечно, все легко узнают их на улице. К счастью, я не имею друзей и родственников среди других национальностей." А после терактов между и так не слишком теплыми межнациональными связями жителей столицы пролегла глубокая трещина. Один телеканал на днях решил устроить телефонный опрос на "тему дня". Зрителям предложили ответить на вопрос "Кого надо выгнать из Москвы?". Дали три варианта ответов: "Всех чеченцев", "Всех лиц кавказской национальности", "Всех бандитов". Единодушное большинство оппонентов поддержало второй вариант. "Как же так? — недоумевали ведущие. — Почему не бандитов?" А потому что в сознании москвичей понятие "лицо кавказской национальности" отождествилось со словом "бандит". И это очень грустно... Город вдов, торговцев и полукровок В первой половине 90-х годов демографическая ситуация в Москве стала крайне неблагоприятной. Смертность превысила рождаемость более чем в 2 раза, а мигранты в столицу еще особенно не стремились. Зато москвичи (вспомните очереди у посольств) текли на Запад бурной рекой. Только за 1993 год население города уменьшилось на 100 тысяч человек. И лишь в 1995-м демографы зафиксировали незначительный — всего 25 тысяч человек — прирост населения. И то образовался он в основном за счет беженцев из ближнего зарубежья. Москвич — не национальность. Тем не менее многие ученые-демографы всегда выделяли особый "генофонд популяции", коей являлись коренные жители столицы. Но генофонд даже с популяцией не законсервируешь и в морозилку не сунешь. Его надо постоянно воспроизводить. В настоящее время в городе проживает 8638,6 тыс. человек, что на 242,6 тыс. меньше по сравнению с 1993 годом. По прогнозу, подготовленному Росстатагентством, численность постоянного населения города к 2010 году сократится до 7577 тысяч человек. Значительная часть населения столицы не относится к коренным горожанам. По официальным данным городской миграционной службы, в Москве в настоящее время трудятся около 70 тыс. иностранцев из 11 стран. Наибольшее число иностранцев приезжают в Москву из Украины, Грузии, Молдавии, Турции, республик бывшей Югославии. Они, как правило, заняты в таких "непривлекательных" для коренных москвичей сферах, как строительство (48%), транспорт (21%), торговля (15%). Русские, по официальным данным, составляют 90% населения Москвы. Но это пока. Начиная с 1989 года количество умерших ежегодно превышает количество родившихся. До наступления репродуктивного возраста у нас не доживают 3,8% мужчин и 2,6% женщин (то есть мальчиков и девочек). Причем большинство из них умирает в самом младенчестве. В городе продолжается начавшийся в конце 80-х годов процесс естественной убыли и старения населения. За 1993—1998 годы доля детей в общей численности постоянного населения уменьшилась с 18,2% до 16,8%, а лиц пенсионного возраста — увеличилась с 22,8% до 23,9%. При таком "активном" воспроизводстве каждое последующее поколение "русскоязычных" москвичей будет составлять лишь половину от численности поколения родителей. Свято место пусто не будет. Его заполнят приезжие, их дети, внуки и правнуки. Генетическая система Москвы (это термин демографов) сейчас открыта как никогда. Она образует так называемый плавильный котел, в котором "варятся ДНК" жителей всех регионов и национальностей. Впрочем, так по большому счету было всегда. Например, в 1955 году москвич женился на москвичке только в каждом десятом случае. Все остальные браки были интернациональными. Соответственно дети получались либо метисами (кровь смешивается пополам), либо полуметисами (треть "импортной" крови), либо квартеронами (четверть). По паспорту полукровки могут быть поголовно русскими, но что в их генах — черт (или бог?) голову сломит. В конце 90-х годов количество интернациональных браков, как ни странно, уменьшилось и составило "лишь" 60 процентов. Зато изменилась и пропорция "женихов-невест". Сейчас в основном инициаторами "кровосмешения" выступают мужчины. Выходцы с Кавказа с удовольствием берут в жены москвичек. В то же время ситуация "наоборот" — очень большая редкость. Те же кавказцы крайне редко отдают своих дочерей замуж за парней иной национальности, в том числе русской. Вот цифры, которые доведут до инфаркта любого шовиниста. Почти 20% зарегистрированных в 1998 году браков в Москве — это русско-армянские альянсы, почти 15% — русско-грузинские, чуть меньше — русско-азербайджанские, около 10% — русско-татарские. Ну и дальше по мелочи. Было с десяток русско-чеченских свадеб, три русско-ингушские, пара русско-аварских... Смешанные браки в силу понятных причин почти всегда более плодовиты, чем мононациональные. Причем дети, как правило, получают по наследству национальность отца. Таким образом, русских даже по паспорту в Москве с каждым годом становится объективно меньше. К тому же большинство женщин-москвичек родило в прошлом году 1—2 детей. Многодетность (три и более детей) в московских семьях встречается редко. И она более характерна для нерусских женщин (3,4—7,3%), чем для русских (2,5—4,5%). За последние 120 лет количество смешанных браков в Москве было таково, что генофонд московской популяции в течение нескольких поколений почти полностью обновлялся. Причем в конце столетия в столицу буквально "рванули" выходцы с Кавказа. Официальная статистика беспристрастно свидетельствует: представительство в Москве народов Северного Кавказа и Закавказья сейчас в 20 раз больше по сравнению с 1955 годом. И это, подчеркнем, статистика официальная. Она не учитывает, например, стихийные потоки беженцев последних лет, многие из которых никак не дали о себе знать в официальных бумагах. И не берет во внимание нелегально (или полулегально) проживающих в городе людей. Так что сказать, например, сколько точно в Москве кавказцев (украинцев, белорусов, молдаван), никто не возьмется. Не поможет здесь даже навязчивая лужковская идея всех поголовно пересчитать и зарегистрировать. В свете последних событий регистрацию прошли всего несколько десятков тысяч приезжих. А по самым скромным оценкам, только азербайджанцев в пределах МКАД где-то 800 тысяч (данные азербайджанской диаспоры). А может (кто считал?), целый миллион или больше. Большинство приезжих, особенно с юга, едва пускают в Москве слабые корешки, тут же зовут к себе многочисленную родню. В столице, как много веков назад, снова формируются районы компактного проживания представителей нерусской национальности. Это — Солнцево, Марьина роща, Измайлово... Итак, к нам едут со всех сторон. В то же самое время москвичи рвутся за рубеж. Около 50% уезжающих — евреи, 35% — русские. При этом эмигрируют самые образованные слои населения. Больше половины имеет высшее образование, тогда как в целом по Москве высшее образование имеет лишь 30% населения. Выходит, что в обозримом будущем в Москве будет куда больше кавказцев, торговцев, кулинаров, строителей. И значительно меньше евреев, немцев, прибалтов, профессоров, компьютерщиков, менеджеров... Средняя продолжительность жизни женщин в Москве в 1998 году составила 71,5 года, мужчин — всего 57,4 лет. Для промышленно развитой страны это совершенно недопустимо. Практически катастрофа. Столь большая разница в продолжительности жизни между полами сама по себе несет угрозу и демографической, и генетической безопасности. В самом ближайшем будущем Москва может превратиться в город вдов. Нравится вам или нет, но такова объективная реальность. К кавказцам можно относиться по-разному. Можно не относиться вовсе. Но игнорировать их (как и представителей других наций) нельзя. Повторим еще раз. Все вышеописанное — не повод для шовинистской паники. Это лишь сухие цифры статотчетов, приправленные жизнью. Если кого-то пугает экспансия приезжих, совет один: плодитесь и размножайтесь. Все в ваших руках. Но все-таки — и это самое главное — несмотря ни на что, нам и дальше жить в одном городе. А что если через полвека мэром Москвы действительно станет азербайджанец (авторитетные демографы говорят, что это очень даже возможно)? А ну как он вспомнит нам ВСЕ?..



Партнеры