ВАГОН С МИЛЛИОНОМ

24 октября 1999 в 00:00, просмотров: 482

МК В ВОСКРЕСЕНЬЕ Ноябрь был на редкость теплым даже для Софии. Над городом висело осеннее солнце. Его чуть приглушенный свет освещал улицы нежно и зыбко. Листья деревьев в парках и на бульварах горели багряным светом, словно в них отражалось солнце. Над Витошей уже начинала клубиться черная вата облаков, несущих дождь и даже мокрый снег, и она медленно опускалась на город. Они встретились на площади Иордана Николова, в маленьком кафе рядом с трамвайным кругом. Пили кофе, смотрели, как со стороны Боровой горы появляются на площади узколобые, словно игрушечные, трамваи, и говорили о новом деле, сулившем им немалые выгоды. Они специально встретились в этом тихом районе, подальше от глаз знакомых. Договорились быстро, и, распрощавшись, Филипп скромно сел на трамвай и поехал в центр. Теперь ему надо было наладить транзитный канал из Софии в Москву. И он знал, как это сделать, потому что специально несколько раз прокатился из Москвы в Софию и обратно. Ходил по вагонам, присматривался к проводникам и понял, что эти люди живут отнюдь не на зарплату и командировочные. А после того как перед русской границей бригадир обошел проводников, встретил таможенников и передал им конверт, Филипп понял, что это именно тот человек, который ему нужен. Повод для знакомства он нашел сразу. Зашел к бригадиру в купе, представился, сказал, что он болгарский коммерсант, живет в Москве, и попросил отвезти небольшую посылку в Софию. — А что в ней? — спросил бригадир. — Ничего особенного, — скромно улыбнулся Филипп, — немного икры, несколько бутылок виски, сигареты. — Опасное дело, — вздохнул бригадир. — Знаете, нам категорически запрещено брать какие бы то ни было посылки. Можно и работу потерять. — Я заплачу. Сколько вы хотите? — Сто баксов. — Договорились. Когда вы освободитесь? — Сегодня день тяжелый, надо будет состав сдавать, сами понимаете, сменная бригада. А завтра я вам позвоню. На том и порешили. В двенадцать в офисе Филиппа раздался телефонный звонок. — Здравствуйте, я насчет посылки. — Спасибо, что позвонили, как у вас со временем? — Нормально. — Давайте пообедаем вместе. Я приглашаю. — Спасибо, а где? — В "Метрополе", в два часа. Буду ждать вас у входа. Ровно в два к ресторану подъехал навороченный джип, из которого вышел весьма элегантный господин, мало напоминающий человека в форменной куртке, с которым Филипп разговаривал в поезде. Они сели за стол, и бригадир спросил: — Посылка, как я понял, предлог. Что вам надо? Филипп достал из кейса компакт-диски, положил их на скатерть. — Отвезти или привезти? — Привезти. — Надо обсудить. Через шесть дней люди Филиппа встретили поезд и забрали коробки. За один рейс привезли 25 тысяч компакт-дисков с музыкой и компьютерными играми. Изготовляли их в Софии, на подпольной фабрике. Пиратские диски заполонили Болгарию, Румынию и даже Грецию, производство расширялось, нужны были новые рынки. Русский рынок был необъятным. Вот тогда-то и появился Филипп. Он давно жил в Москве. Закончил университет, работал в посольстве Болгарии, а когда началась перестройка, занялся бизнесом. Торговал болгарскими овощами и консервами, сигаретами и коньяком "Плиска". Зарабатывал весьма прилично, пока не зажали конкуренты. В Москву вагонами начали гнать продукты сомнительного качества из Бельгии, Германии, Греции, Австрии. И хотя продукты из Болгарии были хорошего качества и стоили дешевле, их практически перестали покупать. Город заваливали американскими сигаретами, изготовленными в Лодзи и Кишиневе, коньяками и ликерами, ничего общего не имеющими с этими благородными напитками. Их перевозили на поездах, самолетах, в огромных трейлерах. Прозрачные границы стали отлаженными контрабандными тропами. Но болгарский коммерсант нащупал наиболее верное дело — контрабанду компакт-дисками. Все было поставлено на широкую ногу. Ежедневно поезд из Софии привозил 25 тысяч дисков. Один диск в Софии обходился в полдоллара. В Москве они продавались перекупщикам за два доллара. Конечно, у фирмы были накладные расходы. Каждый проводник, участвующий в деле, получал за рейс 600 долларов, бригадир в два раза больше. Так длилось почти три года. Какой навар получил предприимчивый бизнесмен, легко посчитать. И все бы, возможно, продолжалось и по сей день, если бы не встретились два человека. Подполковник ФСБ (фамилии действующих оперативников контрразведки называть нельзя) и его агент. Разговор был обычный, подполковника интересовали оружие, взрывчатка, культурные ценности, золото, бриллианты. И вдруг случайно были упомянуты какие-то странные коробки, которые постоянно возят на поезде София — Москва. Все было решено элементарно. Поезд подошел к перрону, пассажиры вышли, и состав погнали в отстойник. А через некоторое время туда подошли люди, весьма не похожие на путейских рабочих. Они начали принимать груз и рассчитываться с курьерами. Задержаны были все. Следственный комитет МВД возбудил дело по факту контрабанды. На допросе выяснили, что завтра прибывает новая партия товара. — Очень смешно получилось, — рассказывал мне подполковник Алексей, — мы с таможенниками бежим к отстойнику, а навстречу пацаны. В руках целая куча дисков. Я их спрашиваю: — Где взяли? А они говорят: — Дяденька, их за вагонами целая куча валяется, вам тоже хватит. Конечно, дяденьке хватило. Остатки дисков были изъяты, но поездная бригада твердо стояла на своем: — Не видели, не знаем. Кто-то успел предупредить курьеров. Третий поезд вообще пришел пустым. Таможенники обыскали все вагоны и ничего не нашли. Через два дня выяснилось, что диски выкинули, к радости местного населения, на ходу, сразу после Брянска. Дело о контрабанде компакт-дисков неожиданно оказалось разветвленным и сложным. По нему проходили курьеры, приемщики, сбытчики, но организатора маршрута не удавалось задержать. Были оперативные данные, что он будет находиться в Москве, пока не получит все оставшиеся деньги. Он менял квартиры и сотовые телефоны. Потом поступила информация, что Филипп с подельниками собираются купить самолет, чтобы возить диски из Софии. Конечно, другой бы залег на дно или постарался уйти в ближнее зарубежье, а оттуда на Запад, но жил в болгарском коммерсанте авантюрный дух, и он решил организовать новый авиационный канал. Q Q Q Микроавтобус "Мерседес" доверху забили здоровенными сумками. Он отъехал от "Шереметьево-2", а за ним пошла машина прикрытия. Шли они по маршруту с неожиданными остановками, постоянно проверяясь. Опытные наружники ФСБ прикладывали все усилия, чтобы не расшифровать себя. "Мерседес" с прикрытием около часа крутился по городу и наконец свернул в переулок у Киевского вокзала. Машины въехали в маленький дворик бывшего НИИ, который давно закрыли, здание сдавалось коммерческим фирмам. Переулок перед бывшим НИИ был забит иномарками. Сюда съехались практически все торговцы пиратскими дисками. День обещал быть прибыльным — из аэропорта доставили полторы тонны товара. Спецназ и оперативники ворвались в момент начала торговли. Дальше все шло по накатанной схеме. Всех поставили лицом к стене и обыскали. А покупатели все прибывали и прибывали. Это были не владельцы магазинов. Нет. Многие из них имели маленький столик на Горбушке. Но после поступления контрабандных дисков их дневной доход составлял десятки тысяч долларов. Так сотрудники таможни и оперативники ФСБ прикрыли еще один канал контрабанды из Софии. А через несколько дней арестовали Филиппа. Взяли в "Шереметьево-2", когда он по чужому паспорту пытался уехать в Чехию. Кажется, можно было бы закрыть дело, но в разработку попадались новые люди, имевшие деловую связь с Филиппом. Их вызывали на допросы, они давали показания, анализируя которые оперативники пришли к выводу, что подпольная фирма контрабандистов избрала новые методы работы. Оперативники работали без выходных. И нащупали новый канал — Прага — Москва. Но на этот раз из Праги в столицу России переправляли не диски, а матрицы для их изготовления. Так бывшие контрабандисты решили развивать малый бизнес. В Болгарии и Чехии были куплены три линии по производству компакт-дисков, каждая из которых стоила миллион долларов. Надо сказать, что детали линии поступили в Москву тоже контрабандным путем. Их привозили по частям, потом из бывшей братской соцстраны приехали специалисты, смонтировали и наладили линию в Зеленограде, на сугубо режимном заводе "Компонент". Так появилось новое предприятие — ОАО "Диск-пресс МСК". Функционировал цех круглосуточно. Работало в нем восемь человек, не подозревавших, что трудятся на подпольном предприятии. Самое странное в этой ситуации заключалось в том, что подпольный цех, впрочем, как и весь завод, охранялся работниками 8-го Главного управления МВД. Продукция цеха частично уходила на московские рынки, но большая часть направлялась в Польшу. Если машину на дороге останавливали сотрудники ГИБДД, то водитель предъявлял удостоверение ФСБ и спокойно ехал дальше. В Бресте храброго прапорщика встречали друзья из Польши, перегружали ящики и увозили к себе. Все кончилось внезапно. Приехали сотрудники ФСБ и прикрыли последнюю кормушку подельников болгарского коммерсанта. Q Q Q Октябрь. В Москву прокралось бабье лето. В правом углу окна, забранного тяжелой решеткой, ветка тополя, и листья кажутся необыкновенно яркими, праздничными. Мы сидим с подполковником Алексеем в его небольшом кабинете, обставленном мебелью, ровесницей борьбы с последствиями культа личности. В нем есть все: стол, переживший множество владельцев, стулья-ветераны, тяжелый сейф, возраст которого могут определить только опытные эксперты. Мой собеседник и его коллеги, расположившиеся в помещении за неприметной дверью у трех вокзалов, обеспечивают контрразведывательные мероприятия на железнодорожном транспорте. Оговорюсь сразу: если бы они получали минимальную долю от изъятой контрабанды, то вполне смогли бы сделать в своем помещении евроремонт не хуже, чем в любом банке. На сейфе стоит маленький игрушечный паровозик, тянущий четыре открытых вагончика. — Это мне ребята из Московского УФСБ подарили на день рождения, — смеется Алексей. Действительно, необычный подарок. В каждый вагон нагружены миниатюрные предметы контрабанды, которые изымал этот веселый подполковник. В первом — маленькие, со спичечный коробок, иконки, во втором — ювелирные поделки, в третьем — наркотики и патроны. Только одного здесь нет. Вещдоков последнего дела. Алексей открывает шкаф, достает шпиндель, на который нанизаны компакт-диски, протягивает мне. Диски как диски, я не смог бы отличить их от лицензионных. Снимаю один, верчу в руках. Он гладкий и упругий, очень красивый. На нем английский текст, какие-то рисунки... Q Q Q 1949 год. Мне 16 лет. Мы бегаем на танцы и собираем джазовые пластинки. В те славные годы джаз был запрещен, поэтому на танцульках в клубах или ресторане "Спорт" кто-нибудь из музыкантов объявлял следующий танец: — Мелодия из кинофильма "Подвиг разведчика"! И начинали играть модный тогда фокстрот "Гольфстрим". — Мелодия из кинофильма "Мечта". И оркестр с надрывом исполнял прекрасное польское танго. Достать пластинки с милыми нам мелодиями было практически невозможно. Поэтому мы покупали "кости". В Большом Кондратьевском жил Юра Кораблев по кличке Руль, он и торговал самопальными пластинками, записанными на рентгеновских снимках. Коммерция его процветала, от покупателей не было отбоя. В те далекие годы Юра Кораблев рисковал гораздо больше, чем нынешние контрабандисты компакт-дисков. За пропаганду чуждой нам культуры он вполне мог получить 58-ю статью. На ребрах или чьей-то печени записывали Лещенко и Вертинского, опального Козина, дивные мелодии Глена Миллера. По сей день у меня дома лежит пластинка с записью Луи Армстронга. Лежит как памятник идеологического идиотизма. Q Q Q — Алексей, — спрашиваю я подполковника, — огромные деньги стояли за этим делом, контрабандные маршруты, подпольный цех, выходы в Европу. Неужели не было никого, кто стоял бы над всем? — Я понимаю, — смеется он, — ты хочешь узнать имя крестного отца этого дела. Нет, никого не было. Наша служба работала не одна. С нами работали ребята из оперотдела Государственного таможенного комитета. Следствие курировал начальник отдела следственного комитета МВД Андрей Глебовский. Мы все неплохие профессионалы, уж если бы кто-нибудь стоял за этими делягами, мы б его нашли. Время нынче такое. И я вспомнил прекрасный фильм Юры Сокола "Алые маки Иссык-Куля". Вспомнил его героя — чекиста Карабалту. Он боролся с "отцом контрабанды", он точно знал, что тот будет обезврежен и на берега прекрасного озера придут покой и счастье. Он искал его на рынках, в горах, в далеких аулах. В него стреляли, он много раз должен был погибнуть. Он ненавидел "отца контрабанды" и нашел его. И на берега озера вернулось счастье. Время — вот кто нынче Отец контрабанды. Время утраты нравственных ценностей. Время человеческой корысти.




Партнеры