ЖИТИЕ МОЕ...

9 ноября 1999 в 00:00, просмотров: 314

...Есть такое понятие в физике — дырочная проводимость. Это когда одно пустое место замещается другим пустым местом. При этом создается полная иллюзия движения. Для карьеры чиновника это простое и второстепенное явление из области точных наук сейчас приобретает великое прикладное значение. Эдакий постоянный процесс хождения по кадровым вакансиям, которое наполняет путь смыслом, а карман — деньгами. Кто стоял у истоков одного из красочных эпизодов большого скандала вокруг "Бэнк оф Нью-Йорк" с перекачиванием огромных средств "под крышей" кремлевского ремонта? Его Величество Чиновник. Лицо не вымышленное. Советник премьер-министра России Сергей Дмитриевич Чижов. И вот на примере этого скромного клерка мы возьмемся доказать социальный успех теории дырочной проводимости. За последние восемь лет удалось сменить Сергею Дмитриевичу десять (!) руководящих постов и мест работы, а должностей на общественных началах и по сю пору не счесть. Что же касается афер, в том числе по линии кремлевского зодчества, прикоснемся к этому таинству позже. Ведь главный предмет нашего внимания — не частности, а принцип дырочной проводимости штатного расписания демократических учреждений нашего времени. Плюс талант, проявившийся с младых ногтей. Заканчивал наш молодой Сергей Дмитриевич Московский авиационный технологический институт имени Циолковского. И смело шагнул... в Министерство лесной промышленности. Был экспертом, затем — директором нескольких СП. На заре перестройки, вестимо, лес рубили в "капусту" отчаянно. И на каждую посредническую артель в виде ТОО нужен был свой генеральный. Он подходил на эту роль. Особо притягивал нашего героя краешек Тюменской области — сильные люди, в кругу которых магическое действие оказывала фамилия нижневартовского нефтяного короля Виктора Палия. Для этого общения, кстати, не надо было тогда летать за Урал. Вся нижневартовская братия подолгу обреталась в Москве, арендуя в начале 90-х чуть ли не целый этаж гостиницы Донского монастыря. Однако рисковая судьба коммерсанта-посредника едва не привела в места, где пришлось бы самому лес валить, и в ином качестве. К тому же осерчали ближайшие соратники по бизнесу, которых в одной смелой операции с ваучерами посредством инвестиционного фонда "Народные инвестиции" нагрел Сергей Дмитриевич по самое некуда, до белого каления. И если бы не знакомые сибиряки из Нижневартовска, с которыми вовремя наладился неафишируемый контакт... Словом, уже через полтора года среди руководства коммерческого банка (в ту пору главного нефтяного) "Югорский", в их столичном филиале, объявляется новый начальник Управления ценных бумаг и трастовых операций — Сергей Чижов. Причем назначение было в 1993 году столь стремительным, что даже знавшие шефа — впоследствии убитого председателя Совета директоров Кантора — удивились столь неожиданному назначению. А открывший было рот один из клиентов "Югорского" и сын банковского управделами Равинского, который был в числе "кинутых" Сергеем Чижовым в предыдущей истории с "лесными" ваучерами, быстро отправился делать бизнес за пределы России. Тогда-то впервые пронесся слух, что на место строптивого Олега Кантора, чью карьеру — от официанта до банкира — обеспечили хозяева из Нижневартовска, готовят более исполнительного и покладистого человека. Ан не прошло и года, как Сергей Дмитриевич по-булгаковски внезапно исчез из своего кабинета и возник в здании с другой табличкой — "Фонд имущества Москвы" — заместителем по финансам и ценным бумагам тамошнего председателя. "Побег" случился как раз незадолго до известного заявления главы "Нижневартовскнефтегаза" Виктора Палия о том, что банк "Югорский" в 1994 году "забрал" деньги его компании, а стало быть, сотрудничество теряет смысл. Москва же в тот момент жила заботами своей приватизации. Жизнь переполнялась сюжетами на манер представления Воланда в театре-варьете. Вспомним хотя бы фокус с валютой, которая превратилась после действия в бумажки. Вот и новый зампред столичного Фонда имущества Сергей Дмитриевич пришел и выступил с идеей запуска в оборот специальных векселей этого фонда для открытых и закрытых аукционов по продаже недвижимости. Что характерно: родив столь перспективный для частного бизнеса механизм, через считанные месяцы молодой управленец исчез из Фонда имущества и очутился опять-таки в другом месте. А скандал по поводу ущерба казне и того, что в течение трех первых месяцев по аукционам Москвы ходили "самопальные", даже не узаконенные по форме векселя столичного Фонда имущества, вскоре вроде бы не имели персонально к Сергею Дмитриевичу никакого отношения. Будто приходил актер на эпизодическую роль всего лишь для произнесения главной фразы в пьесе. Считанные дни работы, а какой успех!.. Мавр сделал свое дело. Мавру воздали должное... А через полтора года... судьба-колобок в очередной раз покатила Сергея Дмитриевича дальше — к карьере в ОАО "Связьинвест". Кстати, чуть загодя, в 1996 году, одним из свежих кадровых приобретений империи Потанина, победившей, как известно, в аукционе по "Связьинвесту", стал давний кумир Сергея Дмитриевича — подразорившийся нижневартовец В.Палий. Он, как видно, не остыл к пасынку. В результате чего Сергей Дмитриевич без проблем устроился заместителем генерального директора и членом правления гигантского ОАО. Одновременно стал членом советов директоров сонма акционерных обществ: "Московская сотовая связь", "Петербургская телефонная сеть", "Санкт-Петербургский междугородный и международный телефон", "Центральный телеграф", "Екатеринбургская телефонная сеть", "Ленсвязь", "Уралсвязьинформ" и, конечно же, дорогой для нижневартовцев "Хантымансийскокртелеком". Особо рьяно представлял интересы потанинско-сооросовской компании Mustcom, выложившей за 25-процентный пакет акций "Связьинвеста" почти миллиард долларов. Казалось бы, не за горами самостоятельность в мощном частном бизнесе. Но... надо ли так рисковать? В пухлой трудовой книжке значится, что пребывал Сергей Дмитриевич и тут около года — по август 98-го. Нельзя задерживаться в одной области! Дырочная проводимость — закон системы... Напряглись еще раз старые нефтяные связи — и, как тетива лука, вывели на новую орбиту крупного дележа. Востребовало Сергея Дмитриевича Министерство топлива и энергетики РФ — в ранге первого заместителя министра по стратегическому развитию и реформированию ТЭКа страны. И, видимо, хорошо, что дилетант в отрасли. Чиновник — не писатель, чиновник — исполнитель. Постановлением правительства он с ходу, на седьмой рабочий день, назначается (как если бы в заранее подписанном документе не хватало только фамилии) председателем совета директоров ОАО "Нефтяная компания "Роснефть". Еще через две недели — председателем ликвидационной комиссии банка "Империал", когда-то считавшегося ядром нефтяной финансовой системы, куда входил и АКБ "Югорский". Стоит ли задаваться вопросом, почему основных акционеров терпящего крах банка — весь цвет нефтегазового комплекса страны — устраивала эта кандидатура для инвентаризации корсчетов и активов (может, в далеком зарубежье что есть из неучтенного)? Надо полагать, справился. По линии "Роснефти" случился казус поинтереснее. Тогда прессу, правда, удалось увести по ложным версиям, но кое-что увидело свет. Дело касалось крупнейшего добывающего предприятия НК "Роснефть" — ОАО "Пурнефтегаз". Именно в период тоже краткого, разумеется, правления Сергея Дмитриевича — а помимо председателя совета директоров он был и.о. президента компании — контрольный пакет за бесценок ушел фирмам, аффилированным с неким РАО "МЭС" ("Международное экономическое сотрудничество"). Как впоследствии оценили в нефтяных кругах — при его "молчаливом попустительстве". Сергею Чижову — во избежание скандала — пришлось спешно ретироваться из "Роснефти". Хотя заместителем министра пока остаться помогли. И посочувствовали: куда деваться чиновнику, осведомленному, что нефтяным потоком с участием "Пурнефтегаза" планировали оплатить ремонт кремлевских покоев. Как позже, под давлением фактов, подтвердили публично в Управлении делами Президента РФ: "РАО "МЭС"... экспортировало нефть и выручку перечисляло не Минфину, а нам напрямую". Чижов знал, что было еще и письмо Черномырдину (в бытность того премьером) от УД Президента с просьбой увеличить экспортную квоту для "МЭС" до 4,5 млн. тонн. Отметим походя, что МЭС так и не вернуло Управлению делами завалившиеся где-то "за подкладку" 45 млн. долларов. Так что компания даже Кремлю была не по зубам, не то что Сергею Дмитриевичу. Он был полностью в курсе. И молчал. Дырочная проводимость системы того требует. Дальше — больше. В декабре 98-го года, с подачи Чижова, министром топлива и энергетики было выделено 36 млн. тонн нефти дополнительного экспорта для компаний из личного окружения, через кассира — помощника Генералова и одновременно руководителя фирмы "Нафтекс" Андрея Ржанова. Ну а окончательный вылет из кресла заместителя министра предопределила его неудачная работа в отношении Балтийского консорциума. Отец-вдохновитель этого проекта — Сергей Генералов — не простил "медвежьей услуги" своего помощника и поспешил с ним распрощаться. Но через полгода, в марте 1999 года, "летун" тихо и спокойно спарашютировал в АО "Аэрофлот" первым замгендиректора. Здесь его полный рабочий цикл занял те же шесть месяцев, поскольку, на удачу, быстро образовалась вакансия советника в аппарате премьер-министра... По сю пору Сергей Дмитриевич там, в Белом доме. Да и случись что — дырочной проводимости любая встряска только способствует. Краткость пребывания в должности — сестра таланта. Почти как у Чехова...



    Партнеры