А НУ-КА ОТБЕРИ!

6 декабря 1999 в 00:00, просмотров: 1643

Лично у меня при упоминании о конфискованном имуществе в памяти всплывает 37-й год. Репрессии. "Черный воронок", по ночам забирающий одних, по утрам привозящий других в квартиры, только что конфискованные у врагов народа. Там особо впечатлительные новоселы ходили среди оставленной старыми хозяевами мебели, и им мерещились витающие духи прежних жильцов... Сейчас все не так. В слове "конфискация" больше нет ничего жуткого. И нынешних обладателей отнятого у других имущества не терзают во снах кошмары. Конфискат для них — всего лишь прекрасная возможность сэкономить, поправить гардероб, обзавестись машиной, квартирой, дачей. Тут главное знать, в какую стучаться дверь и где (а также кому) ее откроют. Народ — третий лишний Со своей идеей рассказать о магазинах в Москве, где продается изъятое имущество, мы, сами того не зная, попали в точку. Сегодня в столице (да и по всей России) полным ходом создается сеть магазинов, торгующих конфискатом. Точнее, их пытаются создать т.н. уполномоченные компании — обыкновенные фирмы и организации, допущенные властями до вожделенного конфиската. Получается у них это пока не очень. Но если получится, "отдыхать" будут даже самые дешевые торговые точки Москвы — вещевые рынки и магазины "Ветеран". О супермаркетах, ГУМах, ЦУМах, пассажах и говорить не приходится — по ценам и ассортименту новые конфискат-магазины утрут носы всем сразу. И если все пойдет совсем хорошо, население вереницей потянется за арестованным и экспроприированным товаром. Ведь в таких магазинах абсолютно новые вещи будут продаваться по ценам комиссионок. А также самый ультрадефицитный "бэушный" товар — машины, мебель, производственные станки, инструменты, антенны, оргтехника, бытовая техника и даже гидротурбины для желающих обзавестись своим делом. Что, дух захватывает? Точно так же и у меня захватило дух, когда директор одной из новых уполномоченных компаний, реализующих конфискованные вещи, разложил передо мной прайсы. Впечатление двойственное — либо над тобой издеваются сейчас, либо издевались все время до этого. Судите сами: брюки — 5 рублей, колготки "Омса" — 2 рубля, зимнее пальто — 90, куртка — 60, обувь — 30... Конечно, отбирают товар у нас не каждый день. Зато помногу. Целыми партиями. Ведь главными поставщиками конфискованного добра являются фирмы — злостные неплательщики налогов. Реже физические лица, то есть обыкновенные граждане. Казусы обычно происходят с людьми на таможне. Не знает, например, человек правил хранения автомобилей — его машину арестовывают. Или, ввозя авто, надеется, что друзья отмажут от таможенных пошлин, а они не отмазывают. Типичный случай — когда товар (причем любой) ввозят в страну незаконно, без деклараций и нужных документов. Итог тот же. Конфискация с дальнейшей продажей. Короче, конфиската в стране, а в Москве по понятным причинам особенно, хоть отбавляй. Приток его идет регулярно. Но почему-то все мимо обыкновенного потребителя. Почему? Попробуем разобраться во всем по порядку. Недоимка-невидимка "Какие проблемы? — наивно рассуждала я, начиная заниматься этой темой. — Конфискат не иголка в стоге сена. Достаточно позвонить в организации, которые этой самой конфискацией занимаются, и найдется". Перечень организаций известен. Таможенники, пограничники, судебные приставы, налоговая полиция — верные поставщики конфиската на прилавки. Но не тут-то было. Найти конфискаторов оказалось намного легче, чем сам конфискат. Самый "раскрученный" магазин конфискованных товаров оказался у налоговой полиции. Называется он "Недоимка". — Мы реализуем не конфискованное, а арестованное имущество злостных неплательщиков в бюджет, — вводят меня в юридические тонкости своей работы продавцы магазина. — Цену на арестованный товар устанавливает Мосгорэкспертиза. Действительно. Самостоятельно устанавливать цену конфискат-магазины не могут. Как, впрочем, и розничную наценку. Прибыль магазинов заведомо включается в цену реализации уполномоченной компании. Таковы правила. Для непроштрафившихся организаций налоговики открыли в магазине дополнительную секцию. Цены на товар здесь несколько выше, чем в секции недоимщиков, но все равно в 2—3 раза ниже, чем в обычных розничных магазинах. Гордость "Недоимки" — мыло "Люкс" по 6 рублей за кусок, тряпичные туфли-лодочки за 7, купальники по 15 рублей за штуку, куртки-ветровки за 20 "рэ". Впрочем, скорей всего, когда вы явитесь в этот магазин, там уже будут другие "гордости". Товар, понятное дело, здесь не залеживается. — Любая вещь, даже вроде бы неликвидная, рано или поздно найдет своего покупателя, — уверены работники магазина. — Недавно вот были 286-е компьютеры, но в таком состоянии, что по прямому назначению использовать их уже было нельзя. Комплект с процессором, монитором и клавиатурой стоил 280 рублей. Вначале не брали. А теперь, видите, ни одного нет. А год назад из одного... борделя изъяли шикарную кровать. По тогдашнему курсу рубля ее оценили в 700 долларов. Плетеная, очень высокого качества. Оторвали с руками. Внешне конфискат-магазин налоговой полиции похож на ангар. Внутри — на сельпо масштабных размеров, где можно купить практически все: косметику (шампуни, зубную пасту, мыло, всевозможные кремы, лаки для ногтей), химикаты, стиральный порошок, средства для мытья посуды, миски, тазы, кастрюли и, конечно, одежду, обувь, детские игрушки, оргтехнику, сантехнику, мебель. Кроме ювелирных изделий, долговых бумаг, недвижимости и автомобилей. — Машинами торговать сложнее, — поясняют продавцы-недоимщики. — Поскольку нет у нас взаимодействия с ГАИ, да и законодательная база в стране не отлажена. В итоге, продавая автомобиль, мы не можем его снять с учета. Был случай, когда две машины больше года простояли во дворе управления налоговой полиции. Одна из них видная такая, джип "Форд". Ситуация вышла патовая. Собственник исчез. По правилам снять машину с учета вправе лишь собственник, и то по собственному желанию. А если такого желания нет? Принудить владельца продать машину никто не может. Приходится работать индивидуально, уговаривать, убеждать. А это долго и хлопотно. Кроме "Недоимки" нам удалось отыскать еще четыре магазина, торгующих конфискатом. Там торговали практически всем, включая золото, недвижимость и автомобили. Но, несмотря на вывески, два из них оказались лже-"Недоимками", поскольку никакого отношения к мытарям не имели. Две же другие торговые точки работали скорее на словах, чем на деле. У первого в ассортименте значился лишь садовый опрыскиватель (в количестве 10 штук), аппарат для измерения давления (1 штука), две портативные стиральные машинки (из тех, что стирают в тазах и ведрах) да пара кожаных кроссовок. — Остатки прошлогодней роскоши, — констатирует директор магазина Татьяна Киселева. — В этом году товара еще не поступало. На здании магазина висит вывеска — "Распродажа товаров народного потребления, конфискованных Управлением Федеральной налоговой службы..." В самом магазине полочки помечены бумажками — "распродажа". Но распродажи нет. — Люди приходят, спрашивают и уходят с пустыми руками. В другом магазине в корне другие проблемы. Уполномоченная фирма грохнула на его создание больше 50 тысяч долларов. Заплатила аренду за год, сделала ремонт, закупила товар и даже выплачивает минимум зарплаты сотрудникам магазина, хотя тот... не работает. — Нам осталось уладить юридические формальности, — говорит директор фирмы Олег Перелыгин. Хотя в дальнейшем компания все-таки планирует открыть сеть магазинов в каждом округе. Ведутся переговоры. Но пока понимание удалось найти только с Центральным. — Остальные округа или предлагают под магазин подвальные и полуподвальные помещения, или вовсе игнорируют наши предложения, — сокрушается директор. Но трудности не гасят его желания бороздить конфискатную ниву. — Еще хотелось бы открыть на автостоянках торговые точки для продажи конфискованных автомобилей. Вот взгляните, цены-то смехотворные. (На стол легла распечатка цен: "ДЭУ" 95-го года выпуска — 86 тысяч рублей, "БМВ" 82-го года — 22, "Вольво" — 37, "Фиат" — 91, "Фольксваген-Пассат" — 65, "Форд" — 9, "Форд-Скорпио" 91-го года — 26, "СААБ" — 9, "Крайслер-Дайтона" 93-го года — 19 тысяч рублей.) Зондируем почву, но пока торговля машинами остается проектом. Остальные уполномоченные организации либо только пробиваются к потребительским массам, либо сплавляют изъятое добро: а) оптовикам в регионы, б) опять-таки оптом в столичные универмаги (где они теряются в общей товарной массе), в) реализуют конфискат через торги, буквально с порога обанкротившегося завода. Открывать магазины дураков нет. — Это хлопотно. Помещение найди, аренду плати, а тут еще бандиты нагрянут. Мы же, торгуя оптом и через аукцион, имеем дело совсем с другой публикой — руководителями фирм. К тому же у нас могут быть большие обороты, но о них будем знать только мы и налоговая инспекция. А магазины — они у всех на виду. Не успеешь открыться — проверки: СЭС, пожарные, торгинспекция. Инструкций сейчас тьма, свои у каждой инстанции. Обязательно проштрафишься. Кончается все это или штрафами, или взятками, или расходами на установку металлических дверей, вентиляции, запасных выходов — новшеств, предусмотренных очередной инструкцией. В общем, имея магазин, трудно быть уверенным в твердой прибыли, — растолковывает мне правила постсоветской торговли руководитель одной из уполномоченных компаний. Получается, что реформы в России коснулись чего угодно, только не конфискованного имущества. Как и в эпоху застоя, конфискат растекается подобно призраку, и подчас, покупая товар в каком-нибудь универмаге, мы даже не подозреваем, что покупаем чье-то экспроприированное добро. Ведь торгуют эти магазины по стандартно завышенным, "рыночным" ценам. Между тем конфискат-магазины должны продавать по ценам комиссионным. Ведь имущество, незаконно ввезенное в страну и изъятое, государство получает даром. Не случайно магазины, реализующие конфискат, приравниваются к комиссионным и подчиняются правилам комиссионной торговли. Купленный товар назад не возвращается, не обменивается и не имеет гарантийного срока обслуживания. Подпольный синдикат "Ни рогов, ни копыт" Торговлю конфискатом у нас не афишируют. — А зачем людям знать, что они покупают? — спросила нас уверенным тоном Ирина, представитель уполномоченной компании, реализующей недвижимый конфискат. — Мы продаем конфискованные дачи, коттеджи, землю. Кому надо — узнают о торгах через специализированные издания, где мы регулярно публикуем свои объявления. Причем сами покупатели напрямую с нами не связываются — они деньги зарабатывают на покупку очередного коттеджа, а действуют через подставных лиц, посредников-профессионалов. Многие из них с нами работают не первый год и знают, что цены у нас дешевле. Такой междусобойчик в распределении конфиската (может, точнее он зовется коррупцией?) был всегда. Начиная со времен царской России и до наших дней, к конфискату допускались лишь люди избранные. Особы, приближенные к власти. Возможность прикупить или прикарманить нечто материальное в советское время ценилась выше ордена Ленина и Звезды Героя Труда. С появлением рыночных отношений в России реализацию конфиската быстренько поставили на коммерческие рельсы. То есть стали продавать через посредников. Как выбирали посредников — объяснять излишне. Свояк свояка видел издалека. Роли распределились. Следом за ними разделились и сферы деятельности. Одни посредники вплотную работали с милицией, другие с пограничниками, третьи с судебными приставами. Подступы к таможне замкнуло на себе предприятие "РОСТЭК" (а таможенники, между прочим, поставляют на рынок львиную долю всего конфиската). Работали посредники, как правило, с оптовиками, заинтересованными, конечно, не в том, чтобы люди получали дешевый товар, а в том, как бы поскорее получить деньги. Оптовая торговля полностью отвечала их интересам. А магазины открывать... Зачем? Информация же о количестве конфискованного и арестованного имущества терялась в сводках замысловатой отчетности и смешивалась с общими данными бюджетных отчислений налоговых, таможенных и других фискальных служб. — Стыдно признать, но мы не знаем, сколько имущества сегодня конфискуется и на какую его часть накладывается арест, — признает пресс-секретарь Федерального долгового центра Измаил Кожемов. Если он не знает, то кто? Был такой советский лозунг: "Знание — сила!" Теперь впору добавить: "А незнание — деньги!" Вопрос лишь, чьи. С апреля этого года по постановлению правительства России работу с конфискованным имуществом возглавляет Федеральный долговой центр. Первым делом вновь испеченный хозяин экспроприированного взял на карандаш все уполномоченные компании. Те, в свою очередь, должны будут регулярно предоставлять Центру отчеты о количестве реализованного конфиската. Пройти тендер в новом Центре, свидетельствуют руководители уполномоченных фирм, было несложно. Документы, которые требовалось представить, стандартны и есть у всех организаций. Эйфория от победы на "выборах" быстро сменилась унынием. Уже сегодня некоторые уполномоченные компании серьезно подумывают, не разорвать ли им договор с Долговым центром. Ибо пробиться даже аккредитованным компаниям до конфиската оказалось сложно. — По договору Федеральный долговой центр должен осуществлять контроль за реализацией конфиската и помогать нам, уполномоченным компаниям, однако на деле помощи никакой нет. Видимо, Центр пока не такой сильный, — делятся наболевшим страдальцы-уполномоченные. — Основная масса конфиската как проходила, так и проходит через неуполномоченные компании, с которыми те же таможенники (да и другие службы) имеют давние (понятно какие) связи. Нам же или предлагают откровенный неликвид (старье то бишь), или цены заламывают, как в рознице. В открытую, конечно, об этом не говорят — отвечают, что дать в открытую продажу хороший товар нет возможности... По сути идет необъявленная война между старыми монополистами (типа "РОСТЭК") и новыми компаниями, прошедшими тендер, которые обязались донести товары по сниженным ценам до простого народа. Тем не менее уполномоченные пока не унывают. Потому как реализация конфиската для них не основная деятельность, и связь с Долговым центром ни льгот не дает, ни имиджа не прибавляет. Унывают простые москвичи, особенно малоимущие. — 10 октября мы закончили второй тур аккредитации, — сказал в заключение корреспонденту "МК" Измаил Кожемов. — Теперь число уполномоченных компаний увеличилось вдвое (раньше их было около 250 на всю Россию, стало же около 450). В ближайшее время все получат специальные удостоверения, а к концу года отчитаются о полученном конфискате. Так что к началу 2000 года мы наконец узнаем его количество. Что же касается магазинов, то в Федеральном долговом центре полагают, что вскоре они появятся в достаточном количестве. И все бы хорошо, если бы не одно "но". Будет ли на них вывеска "Конфискат" — неизвестно. — Если бы эти магазины были государственными, мы бы могли их обязать повесить вывески о торговле конфискованным товаром, но мы допустили к кормушке коммерсантов, и повесят они вывески или нет — на их совести. Нам же главное знать, сколько в стране конфиската, и вернуть в бюджет долги, — говорят госчиновники. В переводе на русский язык сие значит: как перепродавали почти бесплатный товар людям по рыночным ценам, так и продавать будут. Если, конечно, не считать мелкого ширпотреба. И здесь не видать простому человеку (налогоплательщику) от своего государства никаких послаблений. Но тогда непонятно, зачем мы кормим всех их: полицию, милицию, таможню?.. ПРИМЕРНЫЙ ПРАЙС-ЛИСТ КОНФИСКАТ-МАГАЗИНОВ наименование товара цена в рубляходежда Пальто 240 Блузка женская 49 Юбка 55 Мужской костюм-двойка 250 Сорочка мужская 12 Кроссовки кожаные 35 Костюм детский 28 Шарф 7 Пальто зимнее с кроличьим воротником 78 Свадебное платье импортное 2000 Вечернее платье 400 Халат махровый 30—35 Трусы (любые) 2—10 обувь Босоножки 30 Детская обувь 30—50 Полусапожки женские 80 Сапоги мужские кожаные 35 Полусапожки мужские 40 разное Электроплитка для дачи 70—150 Электроплита для дома 1100—1200 Электрокамин импортный около 2000 Книги в мягком переплете (детективы) 5




Партнеры