ЕВГЕНИЙ ЖАРИКОВ: “ВСЕ, ЧТО УБИЛ, — СЪЕШЬ!”

2 января 2000 в 00:00, просмотров: 392

МК В ВОСКРЕСЕНЬЕ Не зря говорят, что во всем виноваты женщины. Именно эта поговорка сыграла решающую роль в судьбе Евгения Жарикова. Вопреки стараниям отца сделать из сына инженера Жариков, по следам любимой девушки, направился на актерский факультет ВГИКа. И не прогадал. Уже на первом курсе студент дебютировал у самого Андрея Тарковского — в картине "Иваново детство". Тем не менее оглушительный успех пришел к актеру только после выхода на экран эпохального сериала Григория Кохана "Рожденная революцией". Во время показа которого вымирали улицы городов, а взгляды миллионов телезрителей были устремлены на доблестного майора милиции Кондратьева. Благодаря кино Евгений Ильич нашел и свою любовь. Его брак с актрисой Натальей Гвоздиковой длится вот уже более четверти века, что совсем нехарактерно для циничного мира кино. Однако женская половина человечества разглядела в Жарикове вовсе не милиционера Кондратьева, а самого настоящего секс-символа в фильме Генриха Оганесяна "Три плюс два", где Евгений Ильич снялся вместе с такими известными актерами нашего кино, как Наталья Кустинская, Наталья Фатеева, Геннадий Нилов и Андрей Миронов... — Евгений Ильич, ходят слухи, что вы собираетесь снимать продолжение фильма "Три плюс два"... — Давным-давно мы придумали продолжение этого фильма — легкую музыкальную комедию о судьбах детей наших героев. Творческая группа уже подобрана — осталось только найти около двух миллионов долларов на реализацию проекта. — Снимать собираетесь там же — в Новом Свете? — Парадокс, но снимать в Новом Свете теперь выходит намного дороже, нежели за границей. К тому же новосветский пейзаж безнадежно испорчен многочисленными гостиницами и бетонными плитами на пляже. Там осталось одно прекрасное дикое местечко — под названием Царская бухта, — но туда не пройдет никакая техника. Поэтому я решил перенести съемки фильма на берег Испании. — Работать над первым фильмом наверняка было весело? — Это была самая приятная экспедиция за всю мою жизнь. Согласитесь, хорошая работа: жить три месяца на берегу Черного моря, где твой костюм — шорты и купальник. Да я так со времен школьных каникул не отдыхал! Вдобавок ко всему съемочная группа жила на территории завода шампанских вин. Вино текло рекой, так что частенько мы мечтали о простой питьевой воде, которая была на вес золота. Ею позволялось только умываться или заваривать чай. А если мучает жажда — пей вино. Вина были настоящие, виноградные, поэтому никто не напивался. Вообще, там было много приключений... — Например? — По приезде съемочной группе дали две недели на загар и отращивание бород. А в те времена было категорически запрещено появляться в городе, даже курортном, в шортах, а тем более ходить с длинными волосами. Волосатых забирали в милицию и брили. Вот нам и приходилось постоянно доказывать, что мы не нарушители, а актеры. — Вы поддерживаете отношения с однокурсниками? — Мой самый близкий друг — Володя Ивашов — уже умер. А так очень близких отношений, пожалуй, нет ни с кем. Я дружу с Лешей Булдаковым, Аристархом Ливановым, Сережей Никоненко, Ларисой Лужиной. А Лидия Федосеева-Шукшина еще со времен учебы во ВГИКе считается моей сестрой. Нас все всегда принимали за родных, потому что мы были очень похожи — оба розовощекие и белобрысые. Кстати, до сих пор при встрече мы называем друг друга не иначе как "братишка" и "сестренка"... — В отличие от ваших друзей, Жарикова на светских тусовках давненько не видно... — Тусовки мне жутко надоели! Стараюсь появляться там, только когда обязан. К сожалению, сейчас уже чаще всего приходится посещать похороны... Общественной жизнью я занят гораздо больше, чем личной, что раздражает мою жену. Наташа мечтает о том времени, когда я все брошу и займусь семьей. Представляете, у меня даже дачи нет! — А побочный заработок вас не интересует? — Если вы имеете в виду рекламу, то в ней я не снимаюсь по принципиальным соображениям. Школа у меня такая и воспитание... Однако я вовсе не осуждаю за это своих коллег по цеху. Правда, очень многие режиссеры говорили мне, что никогда не возьмут к себе актера, снявшегося в рекламе. И это правильно: актер продает на потребу себя и свой образ. Деньги съедятся, а стыд останется. — Однако вы и ваша жена снимались в клипе Андрея Державина... — Ну, это совсем другое дело — это была работа творческая. Кстати, в этот клип я попал совершенно случайно: вечером заехал за своей супругой, и режиссер-постановщик попросил остаться и поучаствовать. Я и подумал: что от меня убудет? И остался. Точно так же Леша Булдаков и Сережа Крылов туда попали — приехали за своими девушками. Еще я снимался в клипе Вячеслава Добрынина "Старый капитан" — в роли вышедшего в отставку "морского волка". Клипы — это совершенно другое: здесь я просто помогаю товарищам по искусству из смежного цеха. — Сейчас вы заняты в какой-нибудь картине? — В прошлом году я долго лежал в больнице. Выдержал две операции. Естественно, от всех предложений я отказывался. Но после выздоровления я успел сняться в трех картинах: "Армия спасения", "Транзит" и "Любить по-русски-3". В первом фильме я играю командующего учениями Россия—НАТО, во втором — генерала ФСБ... — Все-таки любят режиссеры приглашать вас на роль человека в погонах... — Да нет, просто с возрастом вид у меня стал представительный. А представительный вид, согласитесь, больше подходит под роль начальника. Солдатика мне уже не сыграть... — Может быть, образ майора милиции в фильме "Рожденная революцией" наложил определенный отпечаток? — Я не думаю, что эта роль — штамп. Кондратьев настолько разнообразен: в каждой серии он был новым человеком, новой личностью. За десять серий пролетело шестьдесят экранных лет страны и моего героя. Интересно, когда тебе самому тридцать три года, одновременно играть семнадцатилетнего парня и седовласого старика. Кстати, изначально режиссер хотел взять трех актеров на роль Кондратьева — молодого, средних лет и старого. Но, поскольку грим был удачным, оставили меня одного. — Насколько я знаю, вас гримировали по фотографии вашего отца... — Было очень смешно, когда из меня стали делать пожилого Николая Кондратьева, особенно при неуемной фантазии режиссера Григория Кохана. Сделали лысину, приклеили усы — получился Котовский. Сделали венчик и длинные усы — вылитый Тарас Шевченко. Получались любые персонажи, кроме меня самого. Тогда я приволок из семейного архива фотографию отца и предложил гримеру пойти по этому пути. — Правда, что на съемках этого сериала вы и познакомились со своей будущей женой? — Мы познакомились немного раньше — на фильме "Возле этих окон". Собственно, тогда мы и решили создать семью. Жизнь сама подвела нас к этому: за моей спиной был неудачный брак, а у нее — развод... — Сложно работать с супругой на одной съемочной площадке? — В картине "Рожденная революцией" было очень легко. По сценарию уже во второй серии мой герой находит любимую женщину. А в это же время у нас с Наташей за пределами съемочной площадки по-настоящему разгоралась любовь. Поэтому, несмотря на то, что в картине нет постельных сцен и даже поцелуев, играли мы более чем достоверно. С экрана шло настоящее чувство. Совместных фильмов у нас — больше дюжины. В большинстве из них мы играем семейную пару. В один прекрасный момент нам надоели роли мужа и жены, поэтому мы просили режиссеров о противоположных ролях. В одном фильме я играл сельского крестьянина, которого бросает жена. Моей женой по сценарию, естественно, была Гвоздикова. Был отснят эпизод, где Наташа уходит от меня. Однако когда режиссер просмотрел материал, он сказал: "Нет, вас развалить нельзя!" — и вырезал эту сцену из фильма. Так мы опять получились показательной семейной парой. В совместной работе на съемочной площадке есть свои плюсы и минусы. Хорошо, когда есть рядом человек, который о тебе заботится. Ты всегда ухоженный и накормленный. Правда, иногда мы начинаем нелицеприятно критиковать друг друга. Но что ж поделаешь: творчество... — К партнерам ревнуете друг друга? — Вообще-то Наташа — особа ревнивая, но мы понимаем, что работа есть работа. — А правда, что из-за Натальи Федоровны вы соперничали с Львом Прыгуновым? — Лева действительно ухаживал за Наташей, не зная о том, что у нас все давно решено. Когда мы ссорились, Наташка назло мне звонила Левке и шла с ним, например, в музей. А потом приходила и игриво рассказывала: "А мы сегодня с Левой в музей ходили, и он за мной ухаживал!" — "Ну, ухаживал, и хорошо, значит, у него вкус хороший..." — спокойно парировал я. Когда Лева узнал о наших отношениях, он подошел ко мне и с укором сказал: "Вот так всегда — на моем керосине..." В общем, ухажеров у Наташи было достаточно. Многие из ныне здравствующих артистов ради нее готовы были бросить жену, семью и любовницу. Но я победил их всех. К Наташе приезжали жениться даже из других городов. Один приехал — и сразу бегом ко мне, просить ее руки (многие считали, что я ее брат): "Мы знаем, что вы брат Наташи..." А я им отвечал: "Я бы еще подумал, если бы она не была моей женой". — Вас поклонницы, наверное, тоже вниманием не обделяли... — Да, уж не жалуюсь. Несколько лет в меня была влюблена одна японка — дочь токийского фабриканта, изготовителя неоновых реклам. Она писала мне длинные письма примерно такого содержания: "Если мой путь будет даже в миллионы километров, я все равно приеду к тебе". Ответные послания за меня писали знакомые, понимающие в английском. Еще в одном дурдоме одна "заточенная императрица" приняла меня в тайное монархическое общество и произвела в князья московские, Евгении Первые. В каждом письме она писала, что, когда освободится из неволи, я буду принадлежать только ей. За всю биографию нам с Наташей пришло порядка 270 тысяч писем. Самые интересные мы храним до сих пор. — Вас никогда не сравнивали с Аленом Делоном? — Постоянно. Что ж поделать — все мы на кого-то похожи. Я всегда отшучиваюсь, говоря, что это он под меня косит. Впервые я его встретил на прошедшем кинофестивале. Что сказать? В объятия друг друга мы не кинулись. Он сам по себе, а я сам по себе. — После картины "Рожденная революцией" Говорухин предлагал вам роль Шарапова. Почему вы отказались? — Сразу по окончании сериала мне действительно поступило такое предложение. Но я отказался, потому что спустя такой маленький срок играть Шарапова мне было нельзя. Зритель видел бы не Шарапова, а Кондратьева, настолько была популярной "Революция". А я не хотел портить впечатление о фильме, поэтому посоветовал Говорухину поискать другого актера. — Сниматься в "Обыкновенном чуде" Эраста Гарина вы тоже не стали... — По окончании института, в 1964 году, мне поступило несколько интересных предложений: "Царская невеста", "Обыкновенное чудо", "Андрей Рублев"... Тогда же к нам приехали немцы с предложением поработать на германском телевидении. Честно говоря, я просто не знал, что делать: за границей я никогда не был, а такие предложения упускать было нельзя. Тогда мой вгиковский педагог, Татьяна Макарова, сказала: "Женя, езжай. Еще успеешь насниматься". И я уехал. Узнав об отказе, Гарин обозвал меня ренегатом. — Не жалко? — Сниматься я начал рано, будучи еще студентом. За что постоянно получал по шее от своего преподавателя Сергея Герасимова. Было очень много работы — я только успевал летать туда-обратно на съемки. Были картины, в которых не следовало сниматься, были, которые упустил я. Жалеть ни о чем не нужно. Наташа тоже отказалась от многих хороших работ из-за ребенка. — Кстати, о ребенке. Ваш сын никогда не изъявлял желания стать актером? — Федя пошел по другому профилю. Сейчас он заканчивает Иняз, увлекается техникой и компьютерами. От актерской судьбы он отказался сразу — натерпевшись наших с Наташей бесконечных командировок. Федор не хочет такого детства для своих детей. — Что помимо кино интересует актера Жарикова? — Мое увлечение с детства — охота. Однако сейчас выбираюсь редко, буквально пару раз в год, и практически не стреляю. Езжу только ради компании. Там порой очень забавно бывает... — Так расскажите веселую историю! — На охоте было много смешных случаев, но один я никогда не забуду. Охотились мы под Петербургом, на озере Глубокое. К нашему отряду, который возглавлял Павел Кадочников, присоединились два моряка из Мурманска. Была жуткая погода: шел дождь, дул холодный ветер. Но нас это не остановило. Мы распределились по челнокам в разных концах озера — для того, чтобы каждый мог спокойно сидеть и постреливать в свою утку. Сидим себе, стреляем. И вдруг наше внимание привлек один из мурманчан: на том месте, где он расположился, раздавались непрерывные выстрелы, хотя на горизонте не было ни единой утки. Полчаса мы за ним наблюдали, а потом решили узнать, что же все-таки происходит. Оказывается, этот бедолага упал с лодки, перевернулся и стрелял только для того, чтобы его услышали и пришли на помощь. Вытащив его, мы ему сказали: "Тут орать надо, а не стрелять!!!" В итоге вещи этого неудачливого охотника сушились еще дня три. — У вас есть определенное правило, которому вы следуете на охоте? — В свое время Кадочников научил меня: "Все, что убил, — съешь". Убил ворону — съешь ворону. Убил крысу — съешь крысу. Это означает, что зря стрелять нельзя. Не стреляй просто для того, чтобы проверить свою меткость. Живет природа — и хорошо. Можно убивать только по необходимости. Для пропитания, например. А для озорства — никогда. Помимо охоты мы с семьей любим ездить на шашлыки или грибы собирать. У нас есть одна любимая поляна, где мы вчетвером (я, Наташа, сын Федя и коккер-спаниель Рональд) отдыхаем. А в последнее время меня все чаще и чаще посещают мысли о том, чтобы посетить места своих предков — Орловскую губернию. Раньше там была целая деревня Жариковых. Говорят, что моя фамилия произошла от плененного в 1812 году француза Жарико, который женился на русской девушке и остался в России... — У вас были какие-нибудь прозвища? — На съемках фильма "А если это любовь?" Андрей Миронов наградил меня прозвищем Джон. Еще нас с Наташей одна кассирша с киностудии Довженко прозвала "жареными гвоздями". Зарплата на киностудии выдавалась в обеденный перерыв, за который нужно Фбыло успеть и поесть, и деньги получить. Поэтому в кассу всегда выстраивалась огромная очередь, а мы с Наташкой стояли где-то в конце. И эта кассирша, которая нас очень любила, часто громогласно кричала: "Пропустите вперед моих любимых жареных гвоздиков!". — И напоследок. Несколько лет назад вы возглавили Гильдию актеров российского кино, после чего практически пропали с экрана... — В Гильдии я провожу по восемнадцать часов в сутки каждый день. Даже при таком сумасшедшем графике в год выходит как минимум одна картина с моим участием. Поэтому десять фильмов за истекший период у меня есть. А что касается моего исчезновения с экрана — это всего лишь вина проката. — Как вы отважились возглавить Гильдию? — Так повелела жизнь. Меня всегда угнетало зависимое, несправедливое положение артиста на съемочной площадке. Поэтому мои многочисленные хождения в Союз кинематографистов с предложениями об улучшении актерского существования дали свой результат. — Вам никогда не хотелось бросить эту рутинную работу и заняться собой? — Конечно, хотелось. Самое главное, что я не ожидаю благодарности за то, что делаю. Я несу свой крест, отказываясь от себя и своего "я". Просто я должен пройти через это испытание.



Партнеры