РОДЖЕР ГЛОВЕР: “РУССКИЕ ФЭНЫ DEEP PURPLE — САМЫЕ ВЕРНЫЕ В МИРЕ!“

16 апреля 2000 в 00:00, просмотров: 282

МК-ВОСКРЕСЕНЬЕ От интервью с музыкантами британской группы Deep Purple, ставшей настоящим культом для как минимум трех поколений российских рок-фэнов, откажется лишь безумец. Но истинный меломан сам озаботится его организацией. При помощи наших агентов влияния в "Рэдиссон-Славянской" нами был добыт номер телефона Роджера Гловера, а дальше все сложилось само собой... Наше появление на другом конце линии оказалось неожиданным для Роджера ("Меня никто не предупреждал о вашем звонке!" — изумился бас-гитарист), но без интервью мы не остались. "Ладно, — сказал Роджер, — раз у вас есть номер телефона и вы дозвонились до меня, я уделю вам минут 20". И пусть нам удалось поговорить не с обаятельным певцом Яном Гилланом или матерым человечищем, клавишником Джоном Лордом, а с серьезным технарем, немало ответственным за современное звучание коллектива, — ценности сообщенных нам фактов это не умаляет. Ведь британский рокер с 30-летним профессиональным стажем — настоящий Монстр Рока, его живая история. — Deep Purple приехали в Москву в третий раз. А не кажется ли музыкантам, что предыдущие два выступления группы в столице России — в 1996-м и 1998-м — все же были совершенно особенными концертами? — Безусловно, это так! Только таких из ряда вон выходящих концертов в истории Deep Purple было полным-полно: всякий раз, когда ты оказываешься в стране, где ты еще никогда не был, и играешь там свой первый концерт, то чувство, с которым ты выходишь на сцену, ни с чем не сравнимо! Так было в Японии в 1972-м, в Южной Корее в начале 90-х и, конечно же, в Москве в 1996-м. И все же Москва — совершенно особое место для нас: мы не могли попасть к вам ни в 70-х, ни в 80-х, но были наслышаны о том, что в России количество наших поклонников превосходит все разумные пределы. Впрочем, об этом можно было легко догадаться по количеству корреспонденции из России, приходившей на адрес нашего фэн-клуба на протяжении всей истории группы. И когда мы попали в Москву, мы убедились в этом воочию: такой прием мы встречали разве что в Японии. Не хочу льстить, но я совершенно серьезно считаю, что русские фэны Deep Purple — самые верные поклонники группы во всем мире. Мне даже трудно представить, что можно быть поклонником группы, даже не обязательно Deep Purple, ни разу на протяжении почти 30 лет ее истории не видевши группу на сцене! С трудом могу вообразить себя на месте русских фэнов, а потому — большое спасибо всем тем жителям России и Москвы, кто слушает нашу музыку, кто на протяжении стольких лет ждал нашего появления и кто, конечно же, снова придет сегодня вечером на наш концерт! — А правда ли, что еще в 70-е Deep Purple не раз пыталась выступить в России? — Не могу ответить на этот вопрос, поскольку если такие переговоры и велись — то ими занимался менеджмент группы, а нам, музыкантам, их результаты не сообщались. — В одном из своих последних интервью Ян Гиллан сказал, что новый альбом Deep Purple будет издан в сентябре. И что же будет представлять собой эта работа с точки зрения песенного материала и его звучания и как планируется назвать этот альбом? — Ян прав: мы планируем выпустить новый CD в сентябре, а уже в октябре отправимся в турне с новым материалом. К сожалению, я толком ничего не могу рассказать о нашей новой работе — ведь мы только-только начали писать песни для этого альбома, а запись его начнем только летом. И названия для него мы пока не придумали. Наша студийная работа совпадет по времени с выступлениями Deep Purple на крупных летних рок-фестивалях, причем мы планируем съездить и в мини-турне с симфоническим оркестром... — Интересная новость! А не планируется ли записать эти очередные "концерты для группы и оркестра"? — Нет смысла делать это — нам просто интересно съездить в настоящее, пусть и короткое турне такого рода. Ведь то волшебное чувство, которое было у нас во время прошлогодней юбилейной записи "Concerto For Group And Orchestra" в Лондоне, уже точно не повторить! Да ведь и запись этих исторических концертов получилась просто отличная, и зачем повторять ее в ухудшенном варианте? Лучше просто сыграть оркестровые концерты к удовольствию наших фэнов, да и к нашему собственному. — Не собирается ли Deep Purple выпускать в Европе записанный год назад в Австралии концертный альбом "Total Abandon" в виде нормального коммерческого релиза, а не как издание, доступное лишь тем фэнам, кто приходит на ваши концерты? — Может быть, мы и переиздадим этот двойник на какой-либо фирме грамзаписи — но уж точно не ранее следующего года. "Total Abandon" — альбом, предназначенный именно для упертых поклонников Deep Purple, но никак не для широкой публики. Ведь рынок сейчас и без того переполнен различными сборниками и концертниками Deep Purple — у рядового потребителя просто глаза разбегаются. И добро бы это были только новые работы, но и почти весь наш бэк-каталог тоже ныне переиздан на CD! И я не вижу смысла прямо сейчас издавать "Total Abandon" как коммерческий релиз — ведь о Deep Purple и так никто не забыл. Мы и так не имеем проблем ни в одной стране мира. — А теперь поговорим об эпохе расцвета хард-рока. Что, с твоей точки зрения, сделало альбом Deep Purple "Machine Head" (1972) настоящей классической рок-работой, выдержавшей испытание временем? — Вернее всего будет сказать, что именно к записи "Machine Head" тот состав Deep Purple, где мы работали вместе с Яном Гилланом, стал настоящей рок-группой — в том смысле, что мы сработались вместе как люди и как музыканты. У нас уже был колоссальный концертный опыт, и мы знали, какой материал лучше всего воспринимается нашей аудиторией. Не секрет, что наш с Яном дебют в хард-роковой ипостаси Deep Purple — альбом "In Rock" (1970) — был несколько сырой, хотя и крайне новаторской работой; "Fireball" (1971) оказался слишком экспериментальным — на нем мы записали материал такого рода, к которому впоследствии никогда не возвращались... Наверное, поэтому "Machine Head" оказался настоящим мэйнстримовым хард-роковым альбомом — в нем мы возвратились к истинным корням Deep Purple, но на новом техническом уровне. В любом случае, его было очень легко записывать, а все композиции с "Machine Head" всегда было крайне приятно исполнять на концертах. — Аналогичный вопрос можно задать и о концертнике "Made In Japan". Насколько ты согласен с мнением, что этот двойник — один из лучших концертных альбомов за всю историю жанра? — Мне трудно судить об этом — ведь я музыкант, а не критик! Но скажу, что "Made In Japan" — альбом, который я могу слушать до сих пор. Удивительно, но наша концертная энергия зафиксирована на нем без малейшей потери — просто фантастика для записей 1972 года! Этот альбом важен и тем, что именно он пробил стену всеобщего скептицизма по поводу концертных записей: в те годы только студийная работа группы воспринималась как нечто самоценное, а концертник выглядел блажью и причудой музыкантов. Боюсь показаться нескромным, но я горд, что именно нашему составу Deep Purple удалось придать концертному альбому статус полноценной работы группы. Удивительно, но первоначально мы собирались издавать "Made In Japan" только в Японии — запись-то была сделана по заказу тамошнего отделения корпорации грамзаписи Warner Bros. Кажется, японцы хотели при помощи выпуска концертника поднять продажи наших студийных альбомов... А мы очень опасались выпускать свои концертные записи: вдруг туда попадет вся та лажа, которую невольно допускаешь на каждом выступлении. И поэтому мы поставили японцам условие: альбом будет издан только после того, как мы отслушаем концертные ленты и дадим добро на выпуск этого материала на виниле. Но когда я услышал наши записи, то был крайне удивлен: насколько же здорово Deep Purple звучит на концерте! На сцене-то через мониторы всего не услышишь... Думаю, что и остальные музыканты группы были изумлены не меньше меня, а потому неудивительно, что "Made In Japan" был сразу же издан и в Европе. Так что мнение о величии этого концертника вполне оправданно. — Твой сольный альбом "Elements" (1978) здорово опередил свое время, и, наверное, именно поэтому остался такой недооцененной работой. А что же сделало его таким необычным и нехарактерным для тех лет? — Ну, спасибо за комплимент! Обычно поклонники Deep Purple откровенно недолюбливают мое сольное творчество, поскольку и "Elements", и саундтрек к мультфильму "Butterfly's Ball And The Grasshopper's Feast" (1976) нисколько не похожи на то, что я делал в рядах Deep Purple. Почему-то большинство думает, что я — просто бас-гитарист Deep Purple, а вовсе не композитор со своими собственными идеями... Так вот, на "Elements" я попытался сочинять и исполнять ту музыку, которую много позже стали называть "нью-эйдж". Однако запись этого альбома шла вовсе не гладко — я как раз наконец-то собрал собственную группу и искренне считал, что "Elements" окажется ее первой работой. Но я не встретил понимания со стороны коллег: я-то хотел записать альбом вообще без применения электрогитар, что у меня и получилось в конце концов, а мой певец думал, что новый проект Роджера Гловера — это просто Deep Purple №2. Студия для записи была нанята на две недели, но после первой недели я с ужасом обнаружил, что мой состав разбежался, и со мной работают лишь барабанщик Саймон Филлипс и бывший клавишник Rainbow Микки Ли Соул. Я оказался в практически безвыходном положении, и запись пришлось завершать при помощи местных студийных музыкантов и спешно приглашенных инструменталистов из Англии. Только поэтому "Elements" оказался почти полностью инструментальной работой — но я все равно рад, что этот альбом, как и прочие мои сольники, работает на мой имидж музыканта-новатора, а не просто хард-рокера. — Тебе довелось работать с группой Ричи Блэкмора Rainbow не только в качестве бас-гитариста, но и продюсера. Не кажется ли тебе, что именно четыре альбома Rainbow, спродюсированные тобой — от "Down To Earth" (1979) до "Bent Out Of Shape" (1983) — определили звучание всей поп-металлической сцены 80-х? — С моей работой в рядах Rainbow все было не так просто, как кажется со стороны. После своего ухода из Deep Purple в 1973-м я не общался с Ричи почти три года и совершенно случайно столкнулся с ним в мюнхенском студийном комплексе Musicland в феврале 1976-го, когда Rainbow записывала там альбом "Rainbow Rising". К моему удивлению, Ричи искренне обрадовался нашей встрече и первым делом поставил мне черновую запись композиции "Stargazer". Я просто обалдел, да так и сказал об этом Ричи — что это, мол, гораздо лучше, чем наши совместные работы в рядах Deep Purple. И тут Ричи совершенно неожиданно заявил: "Раз ты уже работал продюсером с Nazareth, Elf и Judas Priest — не можешь ли ты продюсировать и работы Rainbow?" Я же, в свою очередь, сказал, что хотел бы не только продюсировать альбомы Ричи, но и играть в его группе. Но на тот момент Ричи отказался от моей идеи и вспомнил обо мне лишь в конце 1978-го, когда его умом завладела идея о необходимости раскрутки Rainbow на американском рынке. Ведь не секрет, что ранние альбомы Rainbow очень хорошо продавались в Европе и Японии, но в США группу практически не знали. Только Ричи отчего-то решил, что все дело в певце Rainbow Ронни Джеймсе Дио и его недостаточно доступных для широкой публики фантазийных текстах, да и звучание группы Ричи решил облегчить. Вот тут и пригодился я как продюсер. Что бы ни говорили о Ричи, но мы прекрасно сработались с ним, и мне не в чем винить себя с точки зрения того звука, которого я добился на альбомах Rainbow, где сам и играл. Понятно, что самые упертые фэны Rainbow считают альбомы без Дио излишне попсовыми, ну так и что? Вся работа была проделана мной на высшем уровне, и я до сих пор переслушиваю те альбомы — вот только на днях послушал "Bent Out Of Shape". Так ведь отличный альбом!!! И все же помимо неземной вежливости в тоне Роджера сквозила некая тоска... Неужто по славным денькам в составе Rainbow? Меня удивило довольно равнодушное отношение музыканта к обсуждению нового материала и, напротив, странный энтузиазм его повествования о работе с Ричи Блэкмором в Rainbow 80-х. (Вот и говори, что у музыкантов Deep Purple для Ричи и доброго слова не находится...) Неужто и правда разговоры последних трех месяцев о возрождении последнего состава "Радуги" в ближайшие год-два — вовсе не досужие Интернет-слухи?! С рок-легендой беседовал



Партнеры