ЧЕРНЫЙ АВГУСТ 2000

3 сентября 2000 в 00:00, просмотров: 258

МК-ВОСКРЕСЕНЬЕ ТРУБА БЕЗ ВЫХОДА Месяц назад взрыв на Пушкинской площади открыл черную августовскую серию катастроф. Это потом страна приникала к экранам телевизоров, сжимая кулаки, в бессилии помочь морякам в гибнущей подлодке и с изумлением наблюдала за клубами дыма над Останкинской телебашней. А в тот вечер, восьмого августа, казалось, что огненный вихрь в подземном переходе — это самое страшное, что может произойти. Неделю после взрыва люди умирали в больничных палатах, а мы, которым повезло не оказаться в страшную секунду на том самом месте, подсознательно замедляли шаг перед ступеньками, ведущими под землю, обшаривая глазами углы переходов, гоня от себя мысль: "А вдруг и здесь?" Говорят, боль со временем проходит. Шок от трагедии на Пушкинской, может быть, притупится, но совсем не пройдет. Загороженный новыми трагедиями, он остается где-то в глубине, не позволяя никому из нас почувствовать себя защищенным. Мало кто верит, что террористов найдут. Но даже если это и случится — свое дело они сделали. В очередной раз поселили в людях страх. Прямых жертв трагедии — десятки, косвенных — вся страна. Никто не знает, не произойдет ли новый теракт уже сегодня. Никаких гарантий нет. Свежевыбеленный потолок подземного перехода коптит теперь не тротиловый след — тоненькие церковные свечки, горящие в память о тех, кто остался здесь навсегда... ПОХОРОНКИ ДЛЯ ПОДЛОДКИ Ровно 21 день назад Россия вздрогнула — на лентах информационных агентств пришло скупое сообщение: "Многоцелевая подводная атомная лодка "Курск" не вышла на связь с командованием флота". Масштабов трагедии тогда не знал никто, кроме нескольких высших должностных лиц страны. Вся страна вместе с родственниками подводников с "Курска" убеждала друг друга, что все хорошо, ничего страшного не случится, всех спасут... В день траура по погибшим подводникам по всей стране, кроме гарнизона в Видяево, были приспущены государственные флаги, в храмах прошло отпевание. А в этот день так же, как обычно, в небо взмывали боевые самолеты, выходили на боевое дежурство военные корабли и подлодки. Близкие тех, кто в этот день нес свой ратный крест, прилипали к экранам телевизоров и тихо, про себя, молились: "Спаси их, Господи, и сохрани!" А люди в погонах делали свою работу, стараясь не думать о тех, кто лежит на глубине 108 метров свинцового Баренцева моря. Делали, несмотря на денежное довольствие в 50 долларов, отсутствие квартиры и элементарного уважения со стороны государства. Делали, потому что знали: "есть такая профессия — Родину защищать". Более 70 похоронок на подводников "Курска" остались невостребованными... ОГОНЬ СРЫВАЕТ БАШНЮ 27 августа в 15.08 на высоте 478,5 метра начался пожар в Останкинской башне. Эти цифры стали точкой отсчета краха российского ТВ. Сравнивать эту катастрофу с символом рухнувшей империи стало общим местом. Колосс стоял действительно на глиняных ногах и никакими тросами и подпорками его уже не удержать. Все закономерно. Но телевидение — это государство в государстве. Сгоревшая башня — повод под микроскопом всмотреться в выгоревшую фабрику грез, да и в нашу жизнь. Из любого форсмажора мы научились делать зрелище. На пожар в "Останкине" люди шли, как на праздник, не забыв прихватить с собой бинокли и подзорные трубы. "Красиво горит!" — "А вон, смотри, смотри, наклоняется!" Так в воскресенье вечером мы заменили себе ТВ. На следующий день башню потушили, и стало скучно. Начались стрессы, попытки суицида. На 20 процентов в Москве увеличилась преступность.



Партнеры