БАБушка русскои демократии

10 сентября 2000 в 00:00, просмотров: 690

МК-ВОСКРЕСЕНЬЕ "Я к вам пишу. Чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать..." Татьяна, длинноногая секретарша в "мини", набивая на компьютере строчки письма, не вздыхала и не утирала сопли платком. Сделав "сейв", она обернулась на стоящего сзади лысоватого мужчину умной наружности. — Шеф, извините, но, кажется, я это где-то уже читала. — Что-что-что? — мужчина разжал морщины на лбу и поднял с пола глаза. Шефа мелко трясло. Он нервно прихлебывал из чашки кофе, не замечая, как мочит дорогущие брюки. — Вы рылись в черновиках на моем столе? — Да что вы... я... извините, Борис Абрамович... Когда бросают любимые — это больно, это удар под дых. Когда любовь замешана на политике и финансах — еще больнее, это удар пониже. Березовский выглядит брошенной девушкой. Его бросил тот, которого Борис Абрамыч холил и лелеял. Его бросил ОН. За что? Как? А как же?.. Классический любовный роман. ОН отказывается от встреч. Бросает при других о НЕЙ обидные фразы-намеки. Намекает на то, что неплохо бы вернуть полученные в любовный период подарки. ОНА обижается. У НЕЕ сдают нервы и все хуже с деньгами. "ОН не хочет даже поговорить со мной. Я бы все ему объяснила. Я же так много для НЕГО сделала, когда он был простым разве... Разве можно так со МНОЙ? Разве Я этого заслужила?.. Ах, ОН не хочет? Да вы знаете, люди, кто ОН такой? МНЕ больше нечего скрывать, пусть все знают!" Поняв, что любовная лодка, видно, окончательно разбилась о быт и камнем идет ко дну, ОНА начинает писать ЕМУ письма. Сначала тайные, на мятых салфетках с припиской "сжечь". Потом, не дождавшись ответа, строчит открытое. И продолжает ждать... — Я не боюсь сесть в тюрьму, — говорит Березовский. — Политик должен быть готов сесть в тюрьму. Где-то я это уже слышал. Если не изменяет память, от Новодворской. (Однако ученики у вас, Валерия Ильинична...) Березовский хочет казаться искренним. Он переживает за родину. Наверное, это чувство долга. (Интересно, сколько за все годы любви с властью там набежало?) Березовский обещает изменнику организовать оппозицию. Конструктивную и демократическую. Последней каплей, судя по письму, послужил тайный визит к НЕЙ одного из ЕГО друзей. "Высокий чин из администрации" передал ЕЙ сообщение из трех букв — ОРТ. Отдай, мол, ЕМУ ОРТ — и живи спокойно. Не лезь в Бутырку... Услыхав такое неприличное предложение, ОНА зарделась и пошла писать. И написала столько правильных и красивых слов, что ЕМУ должно стать: а) стыдно; б) страшно. На первое ОНА, зная ЕГО, вряд ли рассчитывала — столько лет вместе... Остается второе. Березовский ЕГО пугает. И по-девичьи сам вспоминает про стыд. "Мне и моим коллегам нечего стыдиться — благодаря финансированию нами независимых СМИ в России за несколько лет удалось создать предпосылки гражданского общества и обеспечить демократический процесс, в том числе и два цикла свободных выборов..." — говорится в письме. Говорится бодро и пафосно, как в "Пионерской зорьке". А дальше — любимому показывается фига вместо ОРТ и наступает сцена жертвенности — обычный финал классической мелодрамы. Березовский решил отдать свое телевидение. Но не ему. Нет. Страшно выговорить кому — ин-тел-ли-ген-там! Такого в истории страны еще не бывало, что этим самым интеллигентам кто-нибудь что-то давал. Они давали, бывало, многим, по-всякому, но чтобы им? С чего бы такой подарок? Да кто они, в конце концов, эти счастливые сироты с чистыми, как небо, глазами? Списка интеллигентов, которым Березовский дарует свободу слова в трудное для страны время, долго ждать не пришлось. — Интеллигент Эрнст? — Я! — Интеллигент Шабдурасулов? — Я-я! — Интеллигент Доренко? — Тута, чего изволите?.. Чего изволит Борис Абрамыч, эта Мать Тереза российских СМИ эпохи наступающей диктатуры? Борис Абрамыч изволит, чтобы его полюбили. Не ОН (ах так, милый?!), значит ЕГО враги. И тогда Березовский вернется в страну на белой лошади, чтобы конструктивно бороться. А еще чтобы знали все, за что нелюбимую принцессу злодей заточит в темницу. Чтобы западные царевичи дружно кинулись вызволять несчастную, случись с ней чего. Когда уходит любовь, задумываешься о многом. Не сидеть же всю оставшуюся жизнь в невестах. Не сидеть же... Трудно сказать, боится ли Путин брошенную озлобленную красавицу. Пока молчит. В ООН выступал пятым. Это большой успех. Встречается с коллегой Биллом. Это тоже кстати. Поговорить есть о чем. О свободе слова, о затонувшей лодке. Опять же разлуках с милыми и последствиях. Впрочем, зная нашего президента, можно абсолютно точно предположить: если молчит — это вообще ничего не значит. Если говорит — тоже. Пока ЕГО и ЕЕ нет в стране, на родине другие герои. Герой недели номер один — предприниматель Анатолий Быков. На уроке физкультуры в моей школе пацанов, которые так ловко могли выполнять упражнение "сесть-встать", брали в сборную по бегу с препятствиями. Бандиту Татаренкову, который обвинял крутого мальчика Толю во всех грехах, в том числе в подготовке заказного убийства, видимо, как и Путину, пришло письмо. Только закрытое. И он взял все свои слова обратно. Такое тоже случалось в школе — бывает, наврал учительнице, потом извинился и сиди дальше спокойно. За партой. Толю тут же выпустили на волю. — Спасибо нашим красноярским судьям! — поблагодарил слуг закона Быков. Такое только в очень демократических странах бывает: торжество закона — и за спасибо. Недоброжелатели, правда, говорят, что волшебное слово было из алюминия, но кто в такое поверит, если сам президент — за законность и борьбу с криминалом. Герой недели номер два — Александр Тихонов, чемпион-биатлонист, а ныне подозреваемый в организации убийства губернатора Кузбасса. Мог бы быть и "номер 1", но его не выпустили. Не может же врун Татаренков взять обратно слова, которых не говорил. Другие говорили — пусть они и берут. И возьмут, раз наврали. Тем более что сам спикер Госдумы Селезнев сказал: "Этот человек не может быть причастен к убийству Тулеева". К убийству Тулеева — не может. Поняли? Судьи пока не поняли. Думают. Сразу двоих на волю в отсутствие президента выпускать нельзя. Одного без Путина посадили — и то как неловко вышло. Лучше не рисковать. А что в это время делать простому, нормальному человеку? Да искать маленькие радости в быту. Вот в Москве тарифы на услуги водопроводного крана и унитаза опять подскочили. Мелочь, а приятно. Больше денег пойдет в казну. Как-нибудь мы Россию на свои гроши протянем. И лодку поднимем, и башню восстановим. Ни на кого больше, кроме как на простых людей, у нашего президента и правительства надежды нет. Олигархи выкрутятся. Наймут хороших адвокатов, организуют в противовес путинской свою "свободную" прессу. Если есть "бабки" — то нет проблем. Хотя в чем-то Абрамыч прав. Нет, судя по письму Путину, прав почти во всем, если бы не его устами. Да, прессу душат. Она, как подводники, выстукивает SOS. Ее, как подводников, власти не хотят слышать. Но в том-то и вся проблема, что и правые, и виноватые политики, что бы они там ни творили, и те же журналисты живут в одном измерении. А российский народ — в другом. И народу все больше наплевать на то, что в том измерении происходит. Вот выключился в Москве телевизор на несколько дней. По ком соскучился телезритель? По Путину, Гусинскому, Березовскому? Да нет. По сериалам с их простыми, как хозяйственное мыло, героями. Это еще одно, третье измерение. Сказка для взрослых, где добро всегда побеждает зло. Мы давно поняли: в жизни этому не бывать, так уж лучше всей нацией смотреть в ящик. Там злодеи сидят в тюрьме, а честные люди женятся. И всем наплевать на отношения Путина с Березовским, на судьбу Быкова с Тихоновым — кто там кого убивал или не убивал. Они сами меж собой разберутся. Нам-то какое дело? Если бы еще дома не взрывались, если бы детей не брали в Чечню, если бы... мы бы вообще их не замечали. А состояние политической элиты страны (если слово "элита" подходит к тому, что у нас наверху) в последнее время можно сравнить с самолетом. Самолет бросает из стороны в сторону, барахлит двигатель, отваливаются запчасти. Пассажиры с ужасом ожидают посадки и, как могут, натягивают ремни безопасности... Лично я, когда в полете чувствую себя фигово, кладу в рот леденец и втайне от стюардессы курю в сортире. Но российским политикам по понятным причинам туда нельзя. Занято.



Партнеры