Во славу русского оружия

10 октября 2000 в 00:00, просмотров: 450

                  Родился будущий полководец в 1729 г. в семье генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова (1705-1775). Мальчик рос болезненным, но страстно мечтал о военной службе. Существует предание, что его судьбу определил Ганнибал, дед А.С. Пушкина. Отец «прочил его в штатскую службу, потому что он был слабого сложения, – читаем в мемуарах А.О. Смирновой-Россет. – На что Суворов не соглашался и все читал военные книги. Аннибал однажды был подослан к нему, чтобы уговорить его войти в службу, нашел его лежащего на картах на полу и так углубленного, что он и не заметил вошедшего арапа. Наконец тот прервал его размышления, говорил с ним долго, вернулся к отцу его и сказал: «Оставь его, братец, пусть он делает как хочет: он будет умнее и тебя, и меня».

     С 1745 г. А.В. Суворов на военной службе. Боевой школой была для него Семилетняя война, в которой Россия принимала участие с 1756 по 1762 гг. Впоследствии Суворов возглавлял многие военные походы, и войска, которыми он командовал, не потерпели ни одного поражения.

     Переход русских войск через Альпы (1799 г.) – это вершина полководческого гения Суворова. Однако за 10 лет до этого исторического события вряд ли кто-то из тогдашних европейских политиков мог предположить, что Россия направит свои войска в нейтральную Швейцарию.

     В 1789 г. Суворов одержал победы над турками при Фокшанах и Рымнике, получив титул графа Рымникского. В том же 1789 году во Франции началась революция, носившая антицерковный характер. Людовик XVI был низложен, и эти события вскоре нашли отголосок в некоторых государствах Италии, где тяжелые экономические условия создали почву для революционных настроений. Россия была занята борьбой с турками, и европейские проблемы были для нее не столь близкими. В 1790 г. Суворов прославился знаменитым штурмом Измаила и пребывал с того времени в ореоле славы.

     Тем временем революционное движение в итальянских государствах было подавлено, но это дало Франции повод к вмешательству. В 1792 г. французские войска заняли Савойю и Пьемонт. В 1793 г. Франция объявила войну Неаполю, но на его сторону стала Австрия. Тем не менее в 1796 г. генерал Бонапарт быстро завоевал Верхнюю Италию и в 1797 г. основал в ней Цизальпинскую республику.

     В эти годы в России произошли важные события. В 1796 г. скончалась императрица Екатерина II, и российский престол занял ее сын Павел I. При Дворе сменились фавориты, и в 1797 г. Суворов оказался в немилости. Тем временем Франция расширяла свою власть на Апеннинах: в 1798 г. наполеоновские войска вторглись в Папскую область и провозгласили ее Римской республикой. Генуя была объявлена Лигурийской республикой, а Неаполь стал Партенопейской республикой.

     Усиление власти Наполеона в Италии по-прежнему беспокоило Австрию, и она, в союзе с Россией, решила упразднить эти эфемерные государства.

     Суворов по-прежнему был в опале, но, несмотря на это, Павел I был вынужден уступить требованию Австрии и назначить русского полководца на пост главнокомандующего союзных войск в Итальянском походе против французов. Переход русской армии через Альпы состоялся осенью 1799 г. В ходе войны возникла необходимость передвинуть 20-тысячную армию Суворова в Швейцарию из Италии на соединение с другой частью русской армии и с армией австрийского генерала Готца. Путь лежал через Альпы.

     В военной истории человечества мало можно найти столь драматических эпизодов. Все соединилось здесь против русской армии: ледяная стужа, непроходимые горы и бездонные пропасти, энергичный, более многочисленный враг, отсутствие припасов, одежды и патронов, незнание местности и непривычка к горным условиям. И несмотря на это, отряд Суворова не растаял, не погиб, а вышел из окружения. Полководец перенес все тяготы наравне со своими солдатами, а солдаты проявили такую исполинскую мощь духа, такую стойкость, что их героический марш в тесном кольце врагов поразил всю Европу.

     Вспоминая знаменитое полотно Сурикова, понимаешь: в нем нет преувеличения. Солдаты, выросшие на равнинах, без всякого снаряжения, в суровое время года прошли там, где ныне проходят лишь альпинисты. Противник Суворова в Альпах, наполеоновский маршал Массена, признавался, что отдал бы все свои победы за один швейцарский переход Суворова.

     Наиболее трудной частью перехода стало форсирование горной реки Рейсы. Самая смелая фантазия не могла придумать более недоступной позиции. Миновав узкий коридор в скалах, солдаты Суворова увидели перед собой пропасть с шумевшей на дне рекой и каменный арочный мост через пропасть. На обрывах по ту сторону – цепи французских стрелков и пушки. И нет иной дороги, чем эта, суженная на мосту до двух метров. В альпийском походе Суворова, сплошь драматичном, Чертов мост был всего лишь страницей, но едва ли не самой впечатляющей и выразительной. В хрестоматиях по истории этот мост вырос едва ли не в главный символ всей эпопеи.

     Лобовая атака моста, обход дороги по неприступным поныне скалам, переправа через бушующий горный поток под огнем противника, абсолютно уверенного в неприступности этого места, – через это все прошли суворовские солдаты. Взорванный мост они в конце концов перебежали по бревнам, связанным офицерскими кушаками. Многие под мостом, в пропасти и, остались...

     Впоследствии мост через пропасть несколько раз перестраивался, и сейчас в эксплуатации один над другим два моста. От первоначальной арки осталось только символическое «плечо камней», помнящих все, что тут было 25 сентября 1799 года.

     Совершив свой знаменитый переход из Италии в Швейцарию, А.В. Суворов со своими солдатами вошел в Мустенскую долину. В хронике Мустенского монастыря (Мустаталь) под 27 сентября 1799 г. сообщалось, что 10 тысяч русских пришли сюда и расположились близ деревни Мустаталь (около Альдорфа). Штаб-квартира Суворова была размещена в самом монастыре: «К нам прибыли на главную квартиру генерал Сулверо вместе с принцем (великим князем Константином Павловичем – Прим. авт.) и двумя генералами», – записала аббатиса этой обители.

     Именно здесь, вблизи монастыря, 29 сентября был собран военный совет, а 1 октября в Мустенской долине произошло сражение с французскими частями. В хронике монастыря отмечено, что после битвы в монастыре были размещены раненые: 2 французских и 11 русских офицеров, 50 французских и 342 русских солдата. Русские войска были многим обязаны гостеприимным французским монахиням. Под 16 октября 1799 г. в хронике Мустенского монастыря говорилось: «Русские заплатили почти за все, ими взятое (за исключением платы за содержание раненых); австрийцы и французы ничего не заплатили».

     Отношения армии и местного населения всегда таят в себе опасность конфликтов, особенно если войска находятся на чужой территории. Так, в старинных церковных книгах княжества Лихтенштейн сохранилась запись жалобы жителя из Бальцерса на русских солдат, которые переловили и съели в княжестве всех кур. Запись датирована октябрем 1799 г. и стала свидетельством пребывания в этих краях суворовской армии после Швейцарского похода. Однако эта история закончилась благополучно – Суворов за все заплатил, и об этом также имеется запись в архиве княжества Лихтенштейн.

     В 1794 г., после взятия Варшавы, фельдмаршал Суворов получил от императрицы Екатерины II повеление отправить польского короля Станислава II Августа Понятовского в Гродно, где его поселили в замке в качестве почетного пленника. По смерти Екатерины II в 1796 г. император Павел I немедленно по воцарении даровал свободу всем полякам, сосланным в отдаленные края Российской империи, а бывшего короля Станислава Августа пригласил приехать в Санкт-Петербург. 5 февраля 1797 г. Станислав Август отправился в путь со свитой из 80 человек. Во время путешествия в Санкт-Петербург и пребывания в этом городе под его диктовку велись на французском языке дневниковые записи, куда он заносил все, что привлекало его внимание.

     В столице Российской империи Станислав Август посещал православные храмы. Побывал он и в Александро-Невской обители, которая в том же 1797 г. была возведена на степень Лавры. (В Свято-Троицком соборе Станислав Август лицезрел два портрета Петра I, написанных Д.Г. Левицким (1735-1822) в 1794 г., а также портрет Екатерины II. В прилегающем к храму помещении бывший король видел картину, изображавшую церемонию принятия Православия супругой великого князя Александра Павловича – Елисаветой Алексеевной. На этой картине все члены императорской фамилии и главные сановники Двора Екатерины II были представлены во весь рост.

     В Петербурге пути низложенного польского короля и опального русского полководца еще раз пересеклись: в 1798 г. Станислав II Август скончался и был похоронен в католическом храме св. Екатерины на Невском проспекте. В 1800 году Россия отдавала почести своему выдающемуся полководцу А.В. Суворову. В день его похорон в Петербурге находилась депутация членов Мальтийского ордена, в числе которых был и аббат Жоржель. «День погребения был днем печали для всего Петербурга, – пишет он. – Множество священников в облачении шло перед гробом, а за ним шел отряд конной артиллерии с 12-ю орудиями».

     Великий полководец был похоронен в скромной Благовещенской церкви, несмотря на то, что его заслуги перед Россией были так велики, и он заслуживал более высоких посмертных почестей. Во Франции выдающихся деятелей нации торжественно погребали в Пантеоне; английских – в Вестминстерском аббатстве. Как отмечал отечественный историк Павел Петрович Свиньин (1788-1839), «право на памятник в Вестминстере произвело в Англии много великих людей. Адмирал Нельсон отвечал во время Трафальгарского сражения (1805 г.) на предупреждения о явной опасности, которой он подвергался: «Победа или место в аббатстве!» Тот же русский автор пишет о Благовещенской церкви Александро-Невской Лавры: это «святилище, в коем почиет прах многих славных российских мужей».

     В год смерти Суворова наполеоновские войска, после битвы при Маренго (1800 г.) восстановили свою власть в Италии. Наполеон был одержим грандиозными планами, и с «маленьким корсиканцем» и его подавленными комплексами пришлось разбираться уже Кутузову...

     В 1812 г., спасаясь от наполеоновского режима, в Россию приехала известная французская писательница Жермена де Сталь (1766-1817). В Санкт-Петербурге она посетила Александро-Невскую Лавру и побывала у места успокоения великого русского полководца: «Могила Суворова находится в Александро-Невской Лавре, ее украшает только его имя – этого достаточно для него, но не для русских, которым он оказал большие услуги».

     В 1832 г. в Москве вышла книга Карла Мало «Путешествие по знаменитым столицам Европы» (ч. I-II). Это был перевод с французского оригинала, изданного в Париже в 1831 г. Рассказывая свои читателям об Александро-Невской Лавре, К. Мало упоминает и о Благовещенской церкви: “здесь покоятся бренные останки многих царевен и трехлетний сын Петра Великого; многие знаменитые мужи России, и между прочими Суворов, над гробом коего, на бронзовой доске, прикрепленной к стене, видна им самим сделанная, простая надпись: «Здесь лежит Суворов».

     Шли годы, десятилетия, но память о Суворове в Швейцарии не угасала. Из русских, имевших отношение к Швейцарии, можно упомянуть княгиню Марию Аркадьевну Голицыну (1802-1870), внучку А.В. Суворова, прожившую в Швейцарии много лет. Ее знали Пушкин, Жуковский, А. Тургенев, Вяземский.

     В конце 1830-х гг. собрат Пушкина по перу – Николай Иванович Греч (1787-1867) проделал нелегкий путь через швейцарские Альпы, где когда-то проходили войска Суворова. Преодолевая перевал Сен-Готард, он сделал в своем путевом дневнике такую запись: «На вершине находится постоялый двор и приют для странников в зимнюю пору. В отдельном здании живут капуцинские монахи, которые в старину, когда эта дорога, в зимнее время, была непроходима, подавали помощь странникам. Ныне это не нужно».

     Память о русском походе жива в Швейцарии и сегодня. Преодолевая перевал Фурка, современные путешественники видят столб с отметкой «2431 метр». Неподалеку ледник, с которого берет начало Рона. Еще два десятка километров, и дорога идет уже вниз. Перед нами открывается вид на Андерматт. Город лежит на перекрестке путей из Швейцарии в Италию и Австрию. Андерматт издавна был важным стратегическим пунктом, и за него пролито немало крови. Осенью 1799 г. сюда, совершив знаменитый переход из Италии в Швейцарию через Сен-Готард, вошел со своими солдатами А.В. Суворов. На одной из улиц Андерматта стоит дом, где, как повествует мемориальная доска, была ставка русского генералиссимуса. От Андерматта до Чертова моста всего несколько километров. С высоченной кручи открывается вид на бешено бурлящий поток. По этой круче, по обледенелым скалам шли в полной амуниции солдаты Суворова. Шли с боями, сбивая французские заслоны вокруг Чертова моста, который с тех пор вошел в историю.

     Исторического Чертова моста уже нет. Он обвалился в 1888 г., и от него остались только руины. Вместо него был построен другой, он стоит и сейчас. А рядом уже в 1955 г. был переброшен третий Чертов мост. По нему идет прекрасная автомобильная дорога на Сен-Готард. В отвесной скале близ Чертова моста высечен громадный 12-метровый крест, у подножия которого на русском языке начертано: «Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году». Этот памятник был устроен стараниями русского посольства на рубеже XIX и XX веков – к столетию этого легендарного события.

     Большая заслуга по увековечению памяти Суворова в Швейцарии принадлежит гражданину Лихтенштейна барону Эдуарду Фальц-Фейну (Епанчину). Эдуард Александрович – потомок по матери адмиралов Епанчиных, участников знаменитого Наваринского сражения 1827 г. А его дед, царский генерал Николай Епанчин, оказался последним директором Пажеского корпуса в Петрограде. Сам Эдуард Александрович с увлечением ведет исторический поиск. При его содействии в 1984 г. в Лихтенштейне была выпущена почтовая марка с портретом Суворова – первая за пределами нашей страны.

     В архивах княжества Лихтенштейн Э.А. Фальц-Фейн нашел документы, относящиеся к пребыванию армии А.В. Суворова в 1799 г. после знаменитого перехода через Швейцарские Альпы, и на свои средства установил мемориальную доску в честь великого русского полководца в г.Бальцерс. Она была торжественно открыта в октябре 1985 г. на доме, где квартировал Суворов. (Как раз в октябре 1799 г. он получил звание генералиссимуса). Надпись на доске гласит: «11 и 12 октября 1799 г. здесь в Бальцерсе (Лихтенштейн) останавливался генералиссимус А.В. Суворов после перехода со своей армией через Альпы».

     По инициативе Эдуарда Александровича стали традиционными походы групп энтузиастов по следам суворовских чудо-богатырей в Альпах. Переходы через Альпы совершал и сам Эдуард Александрович даже когда ему было далеко за восемьдесят. Этот маршрут стал туристским, а барон – своего рода экскурсоводом, о котором можно только мечтать. Очередное альпийское путешествие он посвятил сбору материалов для альбома «А.В. Суворов. К 200-летию перехода через Альпы».

     «Это уникальная книга, – рассказывал барон, – она издана на русском и немецком языках. В ней собраны репродукции картин из всех музеев, на которых изображены события Суворовского похода. А рядом с ними соседствуют современные пейзажи».

     Больших денег стоил Эдуарду Александровичу проект памятника Суворову на перевале Сен-Готард. Но и здесь барон нашел выход. «В Швейцарии не принято ставить памятники военной направленности, – рассказывал Эдуард Александрович, – о Суворовском походе напоминает лишь «Русский крест», установленный сто лет назад князем Голицыным у Чертова моста в память павших русских солдат. Памятник на перевале работы московского скульптора Дмитрия Тугаринова, который использовал посмертную маску полководца, стоил 150 тысяч долларов. Я нашел эти деньги, получил их от швейцарцев. От русских не было ни рубля. Я написал всем. Всем, кого только знаю в Швейцарии, и собрал требуемую сумму. А из России привез ноты Суворовского марша, который исполнялся на торжествах по поводу 200-летия перехода Суворова через Альпы».

     Осенью 1998 года в Швейцарию прибыл 61 воспитанник Московского суворовского училища и Московского музыкального суворовского училища. Гости приехали в страну по приглашению министерства обороны Швейцарии, чтобы пройти некоторые этапы пути знаменитого перехода Суворова через Альпы. В городе Мустатель юные воины посетили мост Суворова. Здесь есть мемориальные доски в память русского полководца на зданиях школы и женского монастыря св. Иосифа, где он останавливался в ночь с 29 на 30 сентября 1799 г., и другие памятные места.

     Этот поход был приурочен к столетию открытия памятника суворовским чудо-богатырям у Чертова моста. В честь этого славного события в Андерматте, при участии министра обороны Швейцарии, состоялся парад участников похода, а затем у самого памятника все присутствовали на богослужении и панихиде, которую совершил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

     Сегодня до Андерматта без труда можно добраться на поезде или на машине. Но подступы к легендарному мосту, как и прежде, стиснуты почти отвесными скалами – узкий коридор в камне, по которому навстречу русским воинам летела стена из картечи. Именно здесь, под пулями, солдаты катились вниз, чтобы, одолев бешеный горный поток, карабкаться потом вверх. Памятник, сооруженный тут, возможно, самый долговечный из всех монументов. Он сохранится до тех пор, пока будут стоять здесь скалы.

     Близ «Русского креста» находится ресторан “Тойфальбрюкке». Внутри развешаны по стенам многочисленные портреты Суворова – старинные и извлеченные из «Огонька» еще советских времен. Во многих вариантах на гравюрах представлен штурм моста и ущелья. Посетители могут пройти в комнату, увешанную оружием той эпохи. Палаши, пики, мушкеты, палицы – все подобрано было когда-то в этом ущелье и хранилось у крестьян в близлежащих горных деревнях. Собрал реликвии под свою крышу местный житель из семейства Лоретан. В 1902 г. он построил домик в ущелье в надежде на приток туристов. И он не ошибся. Хозяин давно умер, но дело его живо. И гости из России бывают здесь теперь все чаще и чаще.



Партнеры