МОСКОВСКИЕ ЗАРИСОВКИ

19 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 711

  НА ДОРОГЕ

    

     Женщина с собакой переходит дорогу. Вдруг собака срывается с поводка, бежит наперерез машинам. Но еще прежде, чем визжат тормоза, на мостовую бросается пьяный оборванец, орет:

     — Стоять, бля! Стоять! — И требовательно, по-милицейски машет рукой.

     Машины замирают, к счастью, никого не задев и сами не стукнувшись корпусами. Пьяный грабастает перепуганную собаку, прижимая к груди, переносит на другую сторону, опускает на землю. Немалых размеров пес даже не думает на него щериться. И уж тем более кусать. Хозяйка подбегает к собаке и гладит. Пьяный грозит вслед водителям, пережившим, наверно, не меньший стресс, чем собака, кулаком:

     — У, суки...

     И продолжает нетвердой походкой нетрезвый путь. О том, что мог погибнуть вместе с собакой или вместо нее, у него просто нет времени задумываться.

    

     В ТРАМВАЕ

    

     Родственницы-пенсионерки обустроились на двух креслицах в хвосте трамвая, я встал рядом. Третье, впритык к ним, место занимала девчоночка — одновременно разбитная и заторможенная.

     — Билет брать не буду, — подмигнул ей я. — Верно? Оштрафуют так оштрафуют.

     Она задумалась, сосредоточилась и с охотой вступила в разговор:

     — А старого билетика нет? Можно в случае чего его показать.

     — Что толку? Они же смотрят на просвет, как прокомпостирован...

     — Моя подружка гладит использованные билетики утюгом, — сказала одна из родственниц. — Чтоб выглядели как новенькие.

     — И штамп парка или депо теперь необходим на обратной стороне, — продолжал я.

     — Моя сестра делает такие билетики, — неожиданно призналась девушка.

     — На ксероксе? — спросил я.

     Она кивнула.

     — Но штампа-то у нее нет?

     — Она и штампы делает, — сказала девушка.

     — Прямо мастерица на все руки, — похвалил сестру я.

     — Городишь черт-те что, — вмешалась подошедшая к задним дверям женщина с объемистой сумкой. — Болтаешь языком. А вот кто-нибудь услышит, и возьмут твою сестру.

     Девушка задумалась. Такой вариант развития событий не приходил ей в голову. Но не огорчилась.

     — А у вас-то что в сумке? — спросил я женщину, помешавшую беседе.

     — Бомба, — зло ответила она и сошла на остановке.

     — Хорошо, что вышла, — глядя ей вслед, сказала девушка. — А то бы взорвались все.

    

     НА РЫНКЕ

    

     Возле сырного ряда. Женщина пытается вернуть продавщице кусок масла, купленный позавчера.

     — Вы сказали: тут триста шестьдесят семь грамм... А тут на целых десять меньше!

     Продавщица не ведет бровью.

     — Женщина, вы думайте головой! Вы позавчера его покупали. Откуда я знаю, может, вы от него резали.

     — Я не резала. Я пенсионерка. Вчера целый день просидела у глазного. Поэтому не могла приехать.

     — Вас никто слушать не станет! Позавчера покупала!

     — А сегодня с утра час стояла на хлебзаводе. Чтоб хлеб подешевле взять. Я считаю каждую копейку. Возьмите масло назад!

     Пока идет препирательство, подходят люди, покупают у этой же самой продавщицы молочные продукты, участвуют в перепалке, при этом ни один не взял сторону торгующей хитрованки, все на стороне пострадавшей покупательницы. Сочувственно качают головами:

     — Есть же контрольные весы. Что ж вы не пошли?

     — На пять рублей обманула!

     — А меня тут на десять!

     — На рынок лучше не ходить!

     Женщина молит:

     — Я издалека езжу. Специально, чтоб выгадать. А получается, что прогадала...

     Покупатели выкладывают смятые купюры прямо на куски сыра.

     Продавщица не обижена на обвинения:

     — Я вам тоже не верю. Может, отрезали.

     — Да не резала я...

     Сыплются советы:

     — А вы запишите ее номер... И пожалуйтесь!

     Искательница правды подвигает завернутый в целлофан кусок масла продавщице. Продавщица его двигает назад. Очередь совершает покупки.

     Рядовая жизнь. Рядовых граждан.

    



    Партнеры