Смертельный танец

25 февраля 2001 в 00:00, просмотров: 544

Пожар был небольшим, и потушили его быстро. Но одна из комнат, где успел побродить огонь, напоминала нечто фантастическое. С черных закопченных стен свисали диковинные сталактиты, производя на прибывшую по адресу опергруппу гнетущее и мрачное впечатление. Это расплавились пластиковые обои. Хозяйка квартиры Елена Шубенина лежала в кухне, на полу. Труп ее дочери Маши находился в ванной, заполненной водой. Милиционеры заметили девочку не сразу: сверху на нее был набросан целый ворох разных полотенец, халатов и прочего тряпья. Шубениных убили не более часа назад. Тела были зверски изуродованы ножом.

— Вчера по телефону у нее был очень радостный голос, — рассказывала на следующий день следователю прокуратуры Северо-Западного округа подруга Елены. — Она сказала, что ей позвонил друг мужа, какой-то Лаврентий, он должен был заехать вечером и передать ей к Рождеству подарок от него. Она очень обрадовалась. Ведь они с Владимиром уже не живут, но она его любила по-прежнему...

Предпринимателя Владимира Джикаева нашли через месяц. Подозрения в двойном убийстве повисли над ним с первого дня. Слишком многое указывало на это помимо разговора Елены Шубениной с подругой. А потом в квартире Шубениной оперативники обнаружили судебные документы. Выяснилось, что незадолго до трагедии Лена обратилась в суд с заявлением о расторжении брака с Джикаевым. Дело в том, что, когда они расписались, Владимир скрыл от нее, что... уже был женат. Перспектива быть супругой двоеженца, с которым к тому же рассталась, ее не прельщала. Как говорится, уходя — уходи. Брак должны были признать недействительным, и супруга — выписать с жилплощади Лены. А сорокалетней женщине надо как-то устраивать личную жизнь. Но в свой последний вечер она его очень ждала. А вдруг что-то переменится...

Уже будучи арестованным, Джикаев категорически отрицал свою вину. Но тучи над ним продолжали сгущаться. Вскоре удалось установить, откуда исходил один из телефонных звонков, поступивший Шубениным в день их гибели. В вычисленной квартире проживал с родителями 19-летний Арман Варданян, бывший учащийся по классу вокала музыкального училища им. Гнесиных. Его родители на тот момент гостили в Армении, и с Арманом жил его друг и земляк 18-летний Давид Айвазян. Невероятно, но факт: соотечественники утверждали, что были знакомы с Шубениными... независимо друг от друга!

— Я познакомился с Джикаевым и его приятелем в баре “Фламинго” как раз в день убийства, — сказал Давид. — Тогда мы вместе выпивали, и уже ночью он предложил поехать к его знакомой женщине. Так мы попали к Шубениным. Я не знал, что Лена его жена и уж тем более что Владимир хочет убить ее и девочку. Сначала мы выпивали, мирно беседовали, но потом Джикаев и его друг набросились на них с ножами. Со мной в тот момент случилась истерика, и я убежал.

Варданян же объяснил, что не так давно познакомился с 14-летней Машей Шубениной на Ленинградском проспекте — фактически снял ее как проститутку. Ей и звонил Арман в день убийства. Совпадение колоссальное: пути друзей ни с того ни с сего пересеклись на одной московской семье. Что ж, земля, как говорится, круглая.

* * *

— Вы знаете, у меня сейчас очень сложное финансовое положение. Я понимаю, что деньги в таких случаях необходимы, но возможности снова заплатить просто уже нет. Поймите меня правильно...

В кабинете следователя прокуратуры сидел отец Айвазяна. Фраза немолодого человека буквально огорошила юриста.

— Ну как же? — продолжал визитер. — Мне сказали, что нужно еще две тысячи долларов, чтобы помочь моему сыну, но у меня их нет!

После этого Айвазян-старший поведал следующее. Когда его сын стал подозреваемым по делу о двойном убийстве, семья стала искать различные варианты, чтобы хоть как-то помочь Давиду. Наверное, на их месте так бы поступил каждый. Родители вышли на приятельницу сына — некую коммерсантку Екатерину Гринину. Та обязалась вызволить Давида из беды и свела Айвазянов со своим знакомым, якобы сотрудником Генпрокуратуры по фамилии Пронин. “Сотрудник” оказался чистой воды аферистом, о чем Айвазяны узнали слишком поздно, когда уже отдали ему первые две тысячи долларов. Когда-то он действительно несколько месяцев отработал следователем в Черемушкинской прокуратуре. После этого Пронин сменил не одно место работы. Самыми экзотическими из них, говорят, были Администрация Президента и какое-то рыбоводческое хозяйство. Словом, не приткнувшись нигде, Пронин стал аферистом. В этой ипостаси его и задержали за мошенничество благодаря Айвазянам. Впрочем, история эта никакого отношения к убийству Шубениных не имеет. Почти никакого. Разве что следователь познакомился с 26-летней Катей Грининой, знакомой Давида Айвазяна, с чьей помощью Пронину удалось раскошелить родителей армянина на круглую сумму.

* * *

Дело Джикаева отправили в суд. Все свидетельствовало против него — показания Айвазяна, пресловутый звонок “друга Лаврентия”, отсутствие алиби на момент убийства. И прекрасный мотив — желание Владимира избежать скандала вокруг его двоеженства. По сути для следствия оставалась тайной только личность второго изувера, с которым Владимир хладнокровно убил свою супругу и ее дочь. Его упорно продолжали искать.

В один из дней, просматривая кучу фотографий, изъятых в квартире Шубениной, следователь наткнулся на затертый, едва различимый снимок, от которого впору было испытать шок. Нет, ничего неприличного там не было, но вот одно лицо, смутно знакомое... На фото, сделанном за столом в ресторане, запечатлены несколько человек, в том числе Лена Шубенина, Джикаев и... Екатерина Гринина. Невероятно, но факт: та самая Гринина, с которой мельком познакомился следователь, оказывается, прекрасно знала убитую и убийцу. Знала давно: фото сделано в 1993 году.

Чем больше лгала на допросах Гринина, тем больше запутывалась. То же самое происходило с Айвазяном. Первым “поплыл” Давид, проговорившись, что в ту роковую ночь вместе с ним и Джикаевым в квартире Шубениных были Катя и ее сестра! Гринина в долгу не осталась, поведав, что вместе с ними был еще и Варданян! Но убивал все равно Джикаев. Гринину задержали. Уже на следующий день она попросила вызвать к ней следователя, чтобы сделать заявление: убийца — Айвазян. Это же подтвердила на очной ставке с Давидом сестра Грининой. Только после этого Айвазян рассказал всю правду.

* * *

Несостоявшийся певец Арман Варданян больше всего на свете уважал деньги и своего родного, четырежды судимого брата. Две эти привязанности и сыграли роковую роль в его судьбе. Сначала о деньгах. Когда родители Варданяна уехали по каким-то делам на родину, он пустился во все тяжкие. Ночные клубы, рестораны, девочки закружили парня. Наконец, чтобы полностью почувствовать себя хозяином жизни, юноша купил себе новую “девятку”. За все эти удовольствия Арман расплачивался деньгами родителей. И в один прекрасный день он понял, что промотал все до копейки. Вернее, до цента, так как расчет шел в валюте. Родители между тем обещали появиться после Нового года. А если Арман будет сидеть сложа руки, то, приехав, предки не найдут свои 12 тысяч долларов. Как быть?

Теперь о брате, отбывшем в свое время сроки за изнасилование, разбой и хищение. Арман хотел быть таким же решительным и смелым, как родственник. А потому был готов на все, чтобы достать эти чертовы деньги. Обратился с проблемой к Грининой, с которой познакомился когда-то через брата. Катя слыла девушкой весьма предприимчивой и ловкой, достаточно вспомнить историю с Прониным.

— Есть одна семейка — мать с дочкой. Мамаша — Леной зовут — замужем за одним авторитетным вором-осетином Володей. Я его хорошо знаю. Несколько лет назад у нас с ним были соседние палатки на Калининском. Лена у него продавщицей работала. Сейчас они вместе уже не живут, но тот помогает семье, у него свой магазин. По моим расчетам, тысяч тридцать “зеленых” у них дома пылятся.

Сумма впечатлила Варданяна настолько, что он согласился на убийство Шубениных. Помочь ему в этом согласился Айвазян. Зачем это надо было Давиду, толком не ясно. Из чувства дружеской солидарности? Или из-за обещавшей быть щедрой доли от прибыли? Как бы там ни было, Айвазян поставил крест и на своей судьбе, а вместе с ней и на своей творческой карьере. Как и друг, он тоже учился в Гнесинке, подавал большие надежды как музыкант и аранжировщик.

Детали предстоящей операции обдумывали вместе, но “мозговым центром” была Гринина. Она учла все до самых мелочей, в том числе и желание Лены развестись с Джикаевым. Придумала тот лживый телефонный звонок Шубениной от “друга мужа Лаврентия”, распределила, кому что говорить на случай, если на них выйдет милиция. Умная девушка. Кстати, при всем при этом она еще неплохие стихи писала. Те, кто читал, говорят, очень на Цветаеву похоже.

Сначала у преступников не было намерения убивать мать с дочкой. Их хотели подпоить клофелином, а потом вынести все из квартиры. Однако Варданян все же взял с собой нож. На всякий случай.

В рождественский вечер 7 января в гости к Шубениным на улицу Академика Бочвара пришли друзья-армяне, Гринина и ее ничего не подозревавшая сестра. Расположились на кухне, поздравляли друг друга, много шутили, выпивали. Подсыпать клофелин никак не удавалось. Решение об убийстве созрело само собой. Арман пригласил хозяйку потанцевать. Именно в медленном танце с Еленой Варданян выхватил приготовленный нож и стал наносить партнерше удары один за одним. На душераздирающие крики матери из комнаты выбежала 14-летняя дочка Маша. Варданян переключился на девочку: настигнув ее в коридоре, повалил на пол, стал избивать. Давид подал ему трехлитровый графин из под водки, а сам стал держать Машу за ноги. После нескольких ударов по голове девочки графин разлетелся вдребезги. “Она не умирает, дайте нож!” — крикнул Арман (свой он оставил в теле Елены), продолжая увечить Машу “розочкой”, беспорядочно всаживая острое стекло в живот. Давид передал нож сообщнику. Им Варданяну было орудовать куда сподручнее. После этого еще живую Машу перенесли в ванную, где утопили. Затем садисты принялись шарить по квартире. К великому сожалению убийц, вся их нажива составила: 4 тысячи рублей, несколько золотых украшений, норковая шуба Елены и новый, в упаковке, телефон. Никаких тысяч долларов они не нашли, а скорее всего, их в квартире никогда и не было. Покидая квартиру, Варданян поджег в комнате занавески.

Мосгорсуд приговорил Айвазяна к 16 годам колонии, Гринину — к 8. Варданян сбежал после первого же допроса, еще в феврале 1999 года. Находится в федеральном розыске. После семи месяцев содержания в СИЗО Джикаев был освобожден, дело в отношении него прекращено за отсутствием состава преступления.



    Партнеры