АНЕКДОТЫ ОТ ПАНА ЗЮЗИ

1 апреля 2001 в 00:00, просмотров: 300

  Ну, братцы мои, господа хорошие... Ну попали мы сегодня с вами... Это ж надо... Аккурат в 1 апреля заехали... Даже и не знаю, с чего начать...

     Многие из вас в своих письмах спрашивают меня: кто выдумывает анекдоты? Сегодня Первый апрель — никому не верь... Врать нельзя. Поэтому отвечу прямо: мне думается, что анекдоты — это коллективное творчество многомиллионных масс.

     Вообще говоря, анекдот подтверждает твое авторство, только тогда, когда находится человек, который его тебе же пересказывает. Тогда можешь радоваться, но опять же тихо, как говорится, в тряпочку: авторство свое доказать ты все равно не сможешь, а радоваться про себя — это пожалуйста, это сколько угодно. Вот если идти по этому принципу, то мне кажется, что я за всю жизнь придумал два анекдота и одно очень умное изречение.

     Первый: когда первая женщина-космонавт Валентина Терешкова совершала свой исторический полет и все ловили радио- и теленовости по этому поводу, я вдруг ни с того ни с сего сказал:

     “Еврея запустили в космос. Он там вращается. Идет передача. Трубный голос Левитана: “Абрам Соломонович Финкельштейн ВПЕРВЫЕ чувствует себя ХОРОШО!!!”

     Второй: Ванек был избран делегатом XXII съезда КПСС. Съезд прошел, Ванек вернулся в деревню и неделю не выходит из дома. Соседи спрашивают у матери:

     — Агриппина Кондратьевна, как Ванек?

     Она говорит:

     — Да все вроде ничего... Но появились странности.

     — Какие?

     — А я, к примеру, говорю: Ванек, иди щи хлебать!

     — А он?

     — А он — аплодирует...

     И вот вам на память мое очень умное изречение: “Никогда не старайтесь узнать мнение о себе своих товарищей по работе — это приводит к одиночеству!”.

     А вообще не думайте: кто, где, когда, что, чего придумал — смейтесь! Смейтесь, господа хорошие! Смех — это привилегия Богов и Людей!

     С первоапрельским воскресеньицем вас!

    

     ЛЕГЕНДЫ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ТЕАТРА

    

     Великий армянин, гениальный актер и режиссер, руководитель прославленного Театра им Евг. Вахтангова, аристократ до мозга костей Рубен Николаевич Симонов ведет заседание художественного совета. Неожиданно недавно завязавший великолепный артист Г. прерывает председательствующего:

     — Я не могу сидеть рядом с заслуженным артистом Я. От него пахнет водкой!

     Наступает мертвая пауза. Артист Я. говорит:

     — Не водкой, а коньяком...

     Наступает гробовая тишина. И, прерывая ее, Симонов спрашивает:

     — Какой коньяк пили, Юрочка?

     — Армянский, Рубен Николаевич!

     — Ну что ж... Садитесь рядом со мной...

     * * *

     Театр сатиры едет на гастроли в Италию. Конец шестидесятых. В 11.00 все, кто прошел чистки, конкуренцию, анкеты, рекомендации, собираются в фойе театра при полном параде для того, чтобы отправиться в МИД СССР на коллегию, на окончательный инструктаж. Среди артистов два сопровождающих — Шурик и Алик, в нейлоновых белых рубашках и черных галстучках с люрексом. В 11.25 в фойе появляется Анатолий Дмитриевич Папанов в ковбойке и в надвинутом на глаза кепи... Он прямо с поезда, с “Красной стрелы”, где всю ночь легендарный генерал Серпилин—Папанов пил с маршалом Ерёменко. Все застывают. В мертвой тишине раздается тонкий голосок одного из сопровождающих:

     — Анатолий Дмитриевич, вы сегодня не в форме...

     Папанов подходит к нему, берет его за черный галстучек и твердо выговаривает:

     — Но ведь и ты же, Шурик, в штатском!

     * * *

     В гримуборную премьера провинциального театра стучится молодой артист.

     — Разрешите, Роман Илларионович, обратиться к вам за советом?

     — Пожалуйста, мамуся. Я обожаю молодежь. Что у вас?

     — Вы понимаете, Роман Илларионович, я получил первую роль. Хотел с вами посоветоваться, как быть. В первом явлении я появляюсь несколько выпивши.

     — Ну, мамуся, это же замечательно! Вы, мамуся, берете 150 граммов водочки, закусываете огурчиком и выходите.

     — Большое спасибо, Роман Илларионович... Но там такая небольшая сложность... В третьем явлении я появляюсь уже совсем пьяный... В дребодан...

     — Мамуся, но это же прекрасно! У вас же есть свободное второе явление. В нем берете 350 граммов водочки, два огурчика, закусываете и выходите.

     — Огромное спасибо, Роман Илларионович... Но там такая небольшая сложность... К концу третьего акта я должен быть совершенно трезвым!

     — Да?! Совершенно трезвым?.. Да-а... А вот это, мамуся... надо... СЫГРАТЬ!!!

     * * *

     Ну что ж, уважаемые, часы на цепочке, а время бежит, как любил говаривать мой пан Зюзя в “Кабачке “13 стульев”. Я хочу, чтобы мы все прежде всего по нынешним временам благополучно дожили до следующего воскресенья и снова встретились на этой странице. Нельзя допустить, чтоб из нас выветрили наше самое главное и великое отличие от всех народов мира — умение смеяться над собой, над своей жизнью и над ВСЕМ, ВМЕСТЕ ВЗЯТЫМ.

     Чтоб вы у меня все были здоровенькими!

    

    

     Искренне ваш

    



    Партнеры