Зеленый пережиток

“Пахнущих ладаном елок не надо нам!”

5 января 2002 в 00:00, просмотров: 185
  “Перед Рождеством, дня за три, на рынках, на площадях — лес елок. Этого добра в России сколько хочешь... На Театральной площади, бывало, — лес. А снег повалит — потерял дорогу...
     ...Пора ко всенощной. Выйдешь — певучий звон. По улице — сугробы. В окошках — розовые огоньки лампадок. Сады дымятся. Березы — белые виденья. Спят в них галки. Огнистые дымы столбами, высоко, до звезд. Звездный звон, певучий, славит Бога в вышних — Рождество”.

     Иван ШМЕЛЕВ. “Лето Господне”
    
     “Мы, пионеры завода им. Ленина, требуем от торгово-кооперативных организаций убрать с выставок, витрин всякие елки, погремушки, свечи и пр. и выбросить раз и навсегда в сорный ящик. С пионерским приветом, пионеры 3 и 16 отрядов”.
     “Пионерская правда”, декабрь 1927 г.
* * *
     Рождество совсем скоро. Но как его правильно отмечать, знают сегодня, пожалуй, лишь прилежные слушатели воскресных школ, где народ приобщают к Закону Божьему. Прочие ограничиваются поеданием оставшегося после Нового года оливье и радуются лишнему выходному на диване у телевизора...
     Чтобы искоренить многовековую традицию, большевикам в свое время понадобилось всего лишь каких-то пять лет. Бороться с Рождеством советской власти пришло в голову в 1925-м (до этого Ленин ежегодно ездил на елку к детям), а уже в начале 30-х от праздника осталось одно воспоминание. Как ловко расправлялись с вековым обычаем, сегодня помнят лишь пожелтевшие газеты того времени.
Классовая сущность вертепа
     Печать в 20-е годы дает подробнейшие рекомендации членам партии и комсомольцам, как “в рождественской схватке... выйти победителями”. Причем расписаны рецепты так, что любой современный пиарщик позавидует. Вот, например, что предлагает своим читателям — активным борцам с религиозными предрассудками — газета “Молодой ленинец” за 1927 год:
     “Антирождественскую кампанию этого года следует разделить на две части: на первую — чисто пропагандистскую и вторую — увеселительную...
     Первую нужно провести вечером 24 декабря в часы церковной службы в избе-читальне. Вторую — 25 декабря в более свободном помещении с оборудованием для спектакля, например, в школе...
     Программа первого вечера должна быть приблизительно таковой:
     — Доклад, связанный с международным положением, в нем нужно оттенить классовую сущность рождества, а также роль духовенства в современной политической жизни... Объяснить происхождение местных рождественских обычаев (гадание, хождение со звездой, с вертепом и др.).
     — Провести коллективное решение задачи: “сколько средств данная деревня затратила на рождество”.
     В конце “плана мероприятий” даются рекомендации: “Вечер должен пройти оживленно. Следует избегать грубых выражений”. И, наконец, газета советует “организовать кружок безбожников” — “для закрепления антирождественской кампании”.
     По свидетельству “наших корреспондентов с мест”, дело порой не ограничивалось только “пропагандистской” и “увеселительной” частями. “В селе Анискине, — сообщает одна из московских газет, — ребята увезли попа в поле на санях под видом требы к покойнику. Поп чуть не замерз, блуждая в поле, а крестьяне озлились на комсомольцев, так как сорвалась рождественская обедня”...
     В борьбу включаются не только партийцы и комсомольцы, но и пионеры. Мальчик Володя написал в “Пионерскую правду” такое письмо: “Скоро наступает рождество. Пионерам и школьникам нужно к этому празднику как следует приготовиться, чтобы не хлопать ушами перед попами. Я готовлю отпор религии дома, среди своих родителей. Думаю выпустить в доме антирелигиозную стенгазету. В газете нужно указать, что вместо обжорства и пьянства лучше купить радиоприемник”.
     На борьбу с религией привлекли последние достижения техники, в школах даже устроили специальные киносеансы: “После беседы местные киномеханики устанавливают свой волшебный фонарь, и одна за другой на белом полотне экрана появляются картины: “Рождество у древних народов” и “Происхождение праздников”, проходит бесчисленная галерея “богов”, в которой вслед за Перуном и Аллахом выступают Христос и Иегова.
     — Кому же из них верить? Кто же настоящий бог? — спрашивает Туманова Зоя. Но дружный возглас всего зала отвечает ей:
     — Совсем нет бога!
     Поздно вечером школьники, расходясь по домам, распевают вновь заученную частушку:
     Как у нашего попа
     Новые законы,
     В рождество стал пропивать
     Старые иконы”.
Лыжная спираль
     В двадцатые боролись не только с Рождеством вообще, но и с каждым его атрибутом в отдельности. “Обжорство” — один из них, что в общем-то неудивительно на фоне многочисленных в те годы статей “Как нам сохранить урожай картофеля”, уничтожаемого морозами. “Комсомольская правда” поведала читателям о том, как крестьяне в дореволюционной России не ели всю зиму потому, что было нечего, а не потому, что шел предрождественский пост. Отъедались лишь в Рождество. Новому поколению предлагается: “Вместо обжорства — радиоприемник”.
     Еще один враг “нового быта” — елка. “Мы против елки. Все на коньки и лыжи!” — заявляет “Пионерская правда”. Здесь же публикуются избранные места из школьного диспута “Нужна ли нам елка?”:
     “— Я маме скажу, чтобы она вместо елки мне ботинки купила.
     — А я буду просить, чтобы мне приобрели учебники.
     — А мне вместо елки — коньки”.
     В бой с зеленым пережитком прошлого бросили все пропагандистские ресурсы. Например, любимые народом фельетоны. Один из них рассказывает про обывателей, решивших отметить Рождество по старинке, с елкой, чему, к счастью, помешали воспитанные в новом духе отпрыски: “Двери столовой распахиваются. Взгляды гостей устремлены на колоссальную блестящую елку.
     — Наша смена, — говорит Александр Яковлевич, указывая на детей, как-то смущенно жмущихся у елки...”
     Александр Яковлевич предлагает сыну Витьке прочитать стишок. На что сынок выдает такое:
     “— Ленин, Ленин, милый мой,
     Как я выласту большой
     И как только подласту,
     Так я в палтию вступлю...”
     “Кто научил тебя?!” — причитает отец, стаскивая со стула “идеологически невыдержанного ребенка.... Общее смятение. Гости в шоке. Витька затмил праздник светлого рождества в доме Хабарова по Цыганскому пер., 14”.
     Главная трудность предрождественских дней — чем заменить привычное народу времяпрепровождение. Альтернатива, как выясняется, не слишком велика. “Молодой ленинец” печатает список музеев, в которые стоит податься вместо церкви: “Куда сходить? Экскурсии молодых в рождественские дни”. На выбор — музеи революции, зоопсихологии и Государственный дарвиновский музей (к нему сделана приписочка: “может дать много нового и интересного для молодого безбожника”).
     Но главная надежда антирождественской пропаганды — спорт. Как призывает аршинный заголовок в “Пионерской правде”: “Мы против елки. Все на лыжи и коньки!” Всевозможные эстафеты начинаются уже в начале декабря. А печать каждый день советует, какими лыжными маршрутами воспользоваться, “как правильно ходить на лыжах” и сколько часов в день пользоваться коньками, чтобы не слишком быстро портились. Лыжники и конькобежцы становятся героями. В отчетах о проведенной антирождественской кампании им отводят главное место: “Серпуховские комсомольцы сумели с толком провести прошедшие праздничные дни. На снежных просторах прочертили бесчисленные лыжники зигзаги и спирали лыжных следов. Во всех клубах по вечерам юнсекции провели оживленные вечера молодежи. В уезде организован был конкурс гармонистов... В избах-читальнях партийцы и комсомольцы провели с крестьянами ряд бесед на тему о рождестве, о религии, о сложных вопросах новой семьи, новой этики и нового быта. А вечером в последний день праздника со всех сторон въезжали в город возвращающиеся с веселых прогулок лыжники, и улицы города не вмещали удивительную симфонию песен, славной праздничной болтовни и звуков лихой гармошки”.
     Замене елок на лыжи посвящено и большинство агитационных стихов:
     “Пахнущих ладаном
     елок не надо нам!
     Сколько хочешь елок
     в лесочке ближнем.
     Путь не долог по накатанной лыжне.
     Настя и Катя,
     Ося и Костя
     на лыжах катят
     к елкам в гости.
     Поповскую елку вон кинь!
     Влазь на салазки, лыжи, коньки!”
     То ли в лыжно-салазковую кампанию удалось вовлечь не все население страны, то ли даже эти далекие от религии шалости показались власти излишними, но уже под конец 20-х появляется идея не праздновать Рождество вообще, а просто сделать эти дни рабочими: “В эти дни каждый школьник должен продолжать работу, как в нормальные дни. Поскольку рождественские дни считаются по календарю нерабочими, мы предлагаем эти два дня перенести и добавить к каникулярным, т.е. ленинским, дням...” — призывает от имени учащихся школы №1 “Пионерская правда”.
Безбожный прокол
     Впрочем, не все гладко складывалось у безбожников: “В белевской ж.-д. школе-семилетке есть кружок “Безбожник”. Этот кружок совсем не работает... Вот уже на носу рождество, а подготовки никакой не видно” — такими “доносами” завалены почти все декабрьские номера прессы. Бывали и более крупные, стратегические проколы. Один из них был связан с тем, что большевики поменяли календарный стиль, чем не замедлила воспользоваться церковь. А в результате, как пишет “Молодой ленинец”, “Все серпуховские церкви переносят праздничные службы на 6—7 января. Антирелигиозная же кампания, цель которой отвлечь рабочих от церковной обрядовой комедии, приурочена к новому стилю. В результате заряд антирелигиозной кампании бьет вхолостую. Весь запас рождественской антирелигиозной пропаганды растрачивается 24, 25 и 26 декабря, а 6 и 7 января церкви битком набиты, воздух не вмещает бестолковых колокольных перезвонов, “беспризорные” попы распоясываются и вовсю торжествуют”.
     И все же уже в З0-е Рождество было побеждено окончательно, и про него благополучно забыли. В утешение советским гражданам остался лишь Новый год. 1933-й, если верить газете “Рабочая Москва”, планировалось встретить так: “На крупных предприятиях Замоскворецкого района 31 декабря и 1 января проводится слет ударников для подведения итогов первой пятилетки и встречи нового хозяйственного года. Подготовка ко дню ударника ознаменовалась сбором рабочих предложений им. второй пятилетки и закреплением рабочих”.
     Вот и все, что осталось в советской России от “звездного звона певучего”...
    


Партнеры