Михаил Ширвиндт: Такой же, как лабрадор

10 января 2002 в 00:00, просмотров: 569
  Год Собаки наступит только в 2006, но собака остается с людьми всегда. Для многих это полноценный член семьи. И не случайно программа о собаках на НТВ имеет хороший рейтинг. Люди все разные, а друзья у них — одни и те же — овчарки, спаниели, болонки и еще Михаил Ширвиндт — доцент собаковедческих наук. И это, наверное, про него было сказано — “хвост виляет собакой”.
    
     — Вы согласны, что собака — друг человека?

     — Конечно, есть исключения, но, как правило, собака отличается от любого другого животного своей преданностью и любовью. В первую очередь от кошки. Кошатники именно независимость любят и культивируют в своих питомцах, а собак считают беспринципными тварями. Человеку нужно, чтобы его слепо любили. А что беспринципного в любви? Наоборот, это прекрасно, когда собака каждый день тебя встречает дома, будто не видела всю жизнь. Семья не всегда так встречает.
     — Но ведь есть и злые собаки?
     — Есть породы бойцовые, убийцы, которые именно для этого и предназначены. У моего соседа собака жила дома в клетке. По-моему, это компенсация недостатка собственной крутизны, которая восполняется за счет крутых собак. В мою передачу пришел человек и говорит: “У меня питбуль, но он котенок”. И я видел, как этот “котенок” вцепился в ротвейлера. Их еле развели.
     — Значит, бойцовых собак вы недолюбливаете?
     — Собаки не виноваты, я не понимаю людей, которые разводят таких собак.
     — Человек находит свою собаку, а как вы нашли свое собачье шоу?
     — Можно сказать, что автор “Дог-шоу” — это спаниель Санрик. Как-то я с приятелем сидел дома и думал, какую же сделать телепрограмму. Хотелось не ворованную, семейную и развлекательную. Тут подошел Санрик, я его чесал, и вдруг вырвалось: а может, про человека и собаку? Так получилось “Дог-шоу”. Потом Санрик умер. А я на основе нового опыта вычленил для себя идеальную породу собак. Это лабрадор.
     — Это правда, что люди, разводящие собак, не очень любят людей.
     — Это глупость. Конечно, есть крайности. Я знаю людей, которые очеловечивают собак, делают их главными в доме, культом. И собака это понимает и садится на шею. Она ест и гуляет, когда ей надо, и сама решает, кого любить из приходящих людей, а кого — нет. У людей то же самое. Ведь бывают же подкаблучники. И многих это устраивает.
     — А если не устраивает?
     — Тогда они меняют хозяев. Или хозяек. Я знаю семью, в которой восемь собак, от которых хозяйка без ума. А от этих собак у ее мужа страшная аллергия. От собак она отказаться не может, от мужа — тоже, а муж тихо задыхается. Вот такая драма.
     — Своих детей вы воспитываете так же, как своего лабрадора?
     — У меня принцип — я ни собак, ни детей никак не воспитываю. Я им доверяю и на них рассчитываю, и они это чувствуют.
     — То есть своей собаке вы доверяете на сто процентов?
     — Мне приписывают особую любовь к собакам. Я обычный человек, и в принципе собака для меня — это бизнес. Когда я после одиннадцати съемок “Дог-шоу” прихожу домой и меня встречает еще одна собака, у меня крыша едет. С другой стороны, собака полезна, снимает стресс, заставляет два раза в день выходить на улицу.
     — Значит, бизнес и любовь вещи несовместимые?
     — Можно выводить элитные породы собак на продажу, но при этом иметь дворняжку и ее любить. Надо отделять мух от котлет.
     — Какая сейчас самая модная порода?
     — Чем больше, тем лучше. В моде огромные африканские мастифы. Всегда престижно было иметь йоркширского терьера. Это очень дорогая собака, знак благосостояния.
     — Почему собачья жизнь — синоним жизни ужасной?
     — Таких выражений тысячи. Как-то Денис Евстигнеев спросил: “Ты знаешь, откуда пошло сочетание “устал как собака”?” Когда Чехов писал Книппер-Чеховой письмо из Ялты, он закончил так: “Страшно устал. Как собака?” А телеграфистка перепутала и знак вопроса не поставила. Конечно, Денис все это придумал, но версия хорошая.
     — Вообще, если человека называют собакой, то хотят его унизить.
     — В разных странах по-разному. На Востоке собака в страшном почете, и если о тебе говорят “собака”, то это очень престижно. В Японии высший самурайский чин называют собакой.
     — А у нас почему все так запущено?
     — Еще Сталин о Троцком говорил: “Собаке — собачья смерть”. У нас говорили — собака, а подразумевали — дворовая шавка.
     — Из этого можно сделать какой-то вывод о россиянах?
     — Очень глубоко копать придется. У дворян собака была всегда орудием охоты. Это было престижно, и больше ничего. А собаки у простых людей жили так же, как хозяева, то есть плохо. Отсюда это пренебрежительное отношение к себе, а значит, и к своей собаке.
     — С какими животными, кроме собак вы общались по жизни?
     — Я девять лет занимался конным спортом, конкуром. У меня и разряд есть. После восьмого класса передо мной встал тяжелый выбор: либо становиться конюхом, а впоследствии профессиональным наездником, либо с этим завязывать. И я все же завязал.
     — Променяли лошадь на собаку?
     — Лошадь при всем ее обаянии и доброте не такая умная, как собака. Та классическая история в фильме “Служили два товарища”, когда лошадь прыгает в воду вслед за Высоцким, в жизни вряд ли случится.
     — Кто вы по восточному календарю?
     — Вы будете смеяться, но я Собака. Соединенная со Львом.
     — Говорят, хозяева становятся похожими на своих собак.
     — Мы в программе даже конкурс проводили на похожие пары. Было очень смешно. И сходство поразительное. Причем непонятно, кто на кого становится похожим. Например, там была одна дамочка — ну совершенный пудель. И еще здоровенный мастиф и такой же необъятный мужик — просто одно лицо. Да и у моей собаки характер во многом схож с моим. Я такой же ленивый, хитрый, добрый и умный. Когда зову своего лабрадора, он никогда не подойдет, все время дурачком прикидывается. А если печенье покажешь, прибежит тут же.
     — То есть вы деньги любите?
     — А кто их не любит? Но, по большому счету, я не бизнес на собачках делаю, а телевидением занимаюсь.
     — Вы ведь “Лотто Миллион” еще вели... С людьми труднее работать, чем с собаками?
     — Конечно. Когда люди у меня выигрывали этот самый миллион (по тем временам это было долларов двести, но все равно деньги огромные, потому что средняя зарплата равнялась четырем баксам), и выходил победитель. Я ему кричу: “Ну вот, вы выиграли миллион”. А он с кислой миной: “Ну, выиграл”. В “Дог-шоу” такого просто быть не может.
     — Вы считаете себя артистом, или на вас природа отдыхает?
     — Я плохой артист. Хороший артист — человек зависимый. Он должен подчиняться чужой воле. А я этого делать не люблю. И не умею.
    


Партнеры