Советские мечты боевиков

Чего не хватало чеченским бандитам в СССР?

15 января 2002 в 00:00, просмотров: 1582
  В эти дни исполняется 6 лет рейду Радуева на Кизляр. С того времени много воды утекло... Безногий Басаев коротает дни в каком-нибудь из горных убежищ, Радуев — на тюремной койке, Удугов скрывается в экзотических странах — турки его уже “сдали”, пообещав выдать России. Масхадов, вероятно, размышляет: застрелиться тотчас или еще подождать переговоров с Москвой? Гелаев с тяжелыми ранениями отлеживается в одной из грузинских больниц. А Бараев почил в бозе с чекистской помощью. В советские годы лидеры чеченских боевиков вряд ли загадывали для себя такой печальный конец.
     Любопытно, о чем мечтали эти люди пятнадцать-двадцать лет назад, когда их физиономии не маячили в политических и криминальных сводках?..
Басаеву не повезло с математикой
     Шамиль Басаев, похоже, с детства отличался неугомонным характером. Отслужив в пожарной команде аэродромного обслуживания, он отправился в Москву — покорять университетские высоты МГУ. Будущему “герою” Буденновска не откажешь в упорстве. Он трижды пытался поступить на юрфак. Учитывая поблажки, существовавшие тогда для нацменьшинств при приеме в институт, можно только догадываться, что написал в своем сочинении Басаев... Для истории, к сожалению, оно не сохранилось.
     Поняв, что юристом ему не быть, он снизил планку собственных притязаний, поступив в Институт землеустройства на одноименный факультет. Говорят, в прежние годы там учились в основном “дети гор”. Среди них считалось престижным быть инженером с московским дипломом в кармане.
     Когда чеченский террорист “ославился” на всю страну, в университете вспомнили об успехах своего бывшего студента. Оказалось, что Басаев отучился землеустройству всего один семестр и за неуспеваемость по математике был отчислен.
     В свое время Басаев утверждал, что его учителем в институте был Константин Боровой. Сам предприниматель узнал об этом из интервью “ученика” CNN и тотчас попросил своего ассистента проверить, не врет ли террорист. Выяснилось, что будущий боевик вместе со своим братом Ширвани и вправду слушал лекции Борового по математике. “Но я преподавал у них на потоке — представьте, огромная аудитория, симпатичных девушек нет, одни чеченцы и дагестанцы сидят за партами. Как всех упомнить?.. Но математику он мне, по-моему, не сдал”.
     Неудачи на научном поприще не испугали Шамиля. В конце 80-х, когда кооперативы в Москве росли как грибы после дождя, он тоже решил подзаработать. Как Басаев это делал, доподлинно неизвестно. Одни говорят, что приторговывал шмотками, открыв товарищество с ограниченной ответственностью в общежитии родного института. Другие — что Басаев был активным участником формировавшейся в те годы чеченской ОПГ в Москве.
     Второе больше походит на правду. Среди чеченской диаспоры Москвы Басаев пользовался немалым авторитетом. Его, к примеру, видели в общежитии Историко-архивного института на “Пражской”, где жило немало кавказцев. Тогдашние его обитатели вспоминают, что Басаев в те годы говорил по-русски чисто, без акцента.
     Что до внешности, то за последние десять с лишним лет он здорово сдал. В прежнее время он прекрасно одевался, выглядел подтянутым, свежим. И пользовался большим влиянием среди чеченцев. Однажды в общежитии студенты не поделили девицу. Как водится, подрались. “Вваливаются ко мне два здоровяка-кавказца: “Пошли с нами”, — делится воспоминаниями один из участников той разборки. — Посреди комнаты сидел молодой человек с легкой небритостью, в дорогом темном костюме, при галстуке. “Рассказывай, как было”, — говорит он мне. Выслушав, выдворил меня за дверь, чтобы через несколько минут позвать обратно. Смотрю, держит в руках две бутылки водки. “На, пей”, — протягивает стакан. Я залпом выпил граненый стакан водки — он на меня смотрит, а сам не пьет: “Хорошо пьешь — давай еще”. Изрядно захмелевшему, он велел мне повторить свой рассказ. Заплетающимся языком я рассказал все по новой. “Ну что, молодец, вижу, что ты не врешь. Если будут проблемы, обращайся ко мне. Меня зовут Шамиль Басаев”.
     Но проблемы, вероятно, вскоре появились у самого Басаева. В общежитии он стал появляться в плохоньком свитере и джинсах. А вскоре совсем исчез. Говорят, сбежал от кредиторов на Кавказ...
     Неоднократно раненный и потерявший при подрыве на мине пятку Басаев по-прежнему считается одним из самых влиятельных и активных полевых командиров в Чечне. Несмотря на инвалидность, он обитает в горах, предположительно в родном Веденском районе, и отсиживается на базах и в отдаленных селениях, куда не добираются с зачистками федеральные силы. Сейчас, в связи с проводимой спецоперацией, Басаев играет в радиомолчанку — боится выходить в эфир, чтобы его не засекли радиоперехватчики. Он по-прежнему тесно контактирует с Хаттабом и фактически зависит от денег “черного араба”, поступающих от различных экстремистских организаций.
Удугов насиловал пишущую машинку
     Прежде Мовлади Удугов звался Темишевым. Версий о причинах смены фамилии “чеченским Геббельсом” — две. Одна гласит, что в середине 80-х Темишев попался на краже из магазина. Выйдя через несколько лет на свободу, он, страстно желая устроиться на работу в газету, скрыл свою судимость, взяв материнскую фамилию.
     Другая версия гласит, что Удугов — “нагулянный ребенок”, и кто его отец, неизвестно. По этой причине родной ему тейп Харачой (к нему же, кстати, относится и Хасбулатов) не признает Темишева за равного.
     Страсть Удугова к журналистике началась еще со школьной скамьи. В последних классах он начал сотрудничать с районной газетой “Комсомольское племя”. Однако реализовать школьную мечту в Москве, куда Удугов отправился за образованием, он не смог. В 79-м пытался поступить на журфак МГУ — не прошел по конкурсу. Тогда же попробовал сдать экзамены в ИСАА, но, написав сочинение на тройку, не захотел дальше испытывать судьбу. Образование Удугов уже получал заочно, на экономическом факультете Грозненского университета. По специальности “Бухучет в промышленности”.
     Одновременно Мовлади Удугов вступил в комсомол и начал работать в гудермесской газете “Красное знамя”. Один из нынешних руководителей Чечни, хорошо его знавший, вспоминает, что тот хорошо писал — его много хвалили. Одно время подающий надежды журналист даже подключился к экологическому движению, пописывая разоблачительные статьи о местном химическом заводе. На этом поприще ему помогал наезжавший время от времени в город поэт Яндарбиев.
     Впрочем, коллеги, работавшие с Удуговым в газете и не пожелавшие называть себя, утверждают обратное о творческих потенциях “гения информвойны”: “Удугов был неглупым парнем, достаточно гибким, неплохим организатором: найти человека, разговорить — это его стихия. Но сам он никогда ничего по-настоящему интересного не писал. Если, конечно, не считать программы телевидения, которую он набивал на пишущей машинке, сидя в уголке...”
     Объявленный турецкими властями персоной нон грата Удугов некоторое время назад покинул территорию этой страны и обитает, по неофициальным сведениям, в одном из государств Персидского залива — Бахрейне. Главный идеолог правительства Масхадова официально занимается организацией финансовой поддержки чеченских боевиков, хотя забота о личном благосостоянии его волнует, похоже, ничуть не меньше. В данный момент Удугов занят отмывом денег на личных счетах в банках Западной Европы — речь идет о 5 миллионах долларов.
Радуев был комсомольским “Титаником”
     Если бы не развал Союза, Салман Радуев мог бы выступать сейчас на пленумах ЦК ВЛКСМ, разъезжал бы по Чечне на черной “Волге”, а на дверях его приемной сияла бы медью табличка: “Первый секретарь Чечено-Ингушского обкома комсомола Радуев Салман Бетырович”.
     Среди сверстников несостоявшийся комсомольский вожак всегда выделялся “правильными” речами. Язык у него, что называется, был хорошо подвешен. Поэтому за два года агитации в части, где он служил, Радуев дорос до замсекретаря комитета комсомола, умудрившись буквально за несколько дней до дембеля вступить в КПСС. После армии Радуева взяли в СПТУ-24 мастером газосварочного дела и одновременно неосвобожденным секретарем комитета комсомола.
     Первый секретарь тогдашнего чеченского обкома комсомола Лема Касаев вспоминает, что Радуев был очень “честолюбивым человеком, регулярно участвовал в ударных стройотрядах, сопровождал комсомольцев в Комсомольск-на-Амуре, Волгодонск”. Впрочем, сам Радуев ничего “ударно” не строил. В его задачу входило следить за тем, чтобы “комсомольцы-добровольцы” были сыты, обуты, одеты.
     Имя Радуева было постоянно на слуху среди местных вожаков молодежи. Он регулярно продолжал делать на собраниях политически выверенные заявления, одновременно повышая собственную грамотность в Ростовском институте народного хозяйства. Неудивительно, что с подобной прытью Радуев вскоре дорос до инструктора Чечено-Ингушского обкома комсомола.
     В начале 90-х Радуева, подобно многим комсомольцам, закрутили вихри бизнеса. Он быстро создал и возглавил “Центр добровольных трудовых объединений” — говоря попросту, возил из Турции кроссовки. Для пущего престижа Радуев не поленился закончить Высшую школу менеджмента при Болгарской академии наук в Варне. И даже защитить диссертацию в хасавюртовском филиале международного университета “Сан-Ремо”. Правда, в российских библиотеках след научного творчества Радуева теряется. Специалисты утверждают, что это говорит о “научном самозванстве” новоявленного ученого.
     Но окончательно реализовать свой дар исследователя, предпринимателя и комсомольца Радуев не успел. К власти пришел Дудаев, но и здесь нюх не изменил “Титанику”: он женился на любимой племяннице генерала — Лизе...
     Следственный изолятор Махачкалы все еще является родным домом для Салмана Радуева: судебный процесс над “террористом №2” еще не закончен. Несмотря на то что гособвинитель Владимир Устинов потребовал для него пожизненного заключения, Радуев пытается оспорить некоторые обвинения кассационными жалобами и требует смягчения приговора.
Масхадов “атаковал” Вильнюсский телецентр
     Завидную карьеру советского офицера Аслан Масхадов сделал благодаря своей целеустремленности и усидчивости. Однако военным Масхадов стал почти по воле случая. Совет старейшин родного села Зебир-Юрт решил отправить физически здорового и неглупого юношу учиться в престижное артиллерийское училище в Тбилиси.
     Масхадов попал по распределению командиром взвода на Дальний Восток. Старательность молодого военного оценили — и через год дали ему батарею. Рассказывают, что уже на втором году службы он одним из первых в стране получил только что утвержденный орден “За службу Родине” III степени. Впрочем, это неудивительно: молодой капитан сутки напролет проводил на полигоне. Говорят, он мог попасть в цель с пяти километров, не пристреливаясь...
     Начальство подобное рвение заметило и рекомендовало перспективного офицера в артиллерийскую академию в Ленинграде, откуда Масхадов получил назначение на юг Венгрии, в Сегед. Оказавшись за границей, упертый чеченский офицер буквально за год вывел доверенный ему дивизион в передовые, став на этой волне начальником штаба, а вскоре комполка. В Венгрии Масхадов подружился с Владимиром Боковиковым — нынешним замом президентского полпреда Казанцева. Говорят, что они дружили семьями. Возможно, поэтому Боковиков сегодня не слишком откровенен: зачем ворошить прошлое? Тем не менее в беседе с корреспондентом “МК” он рассказал, что Масхадов как человек был достаточно замкнут и даже скрытен. Что, впрочем, не мешало быть ему “классным военным. Он был чрезвычайно старательным и упорным человеком, который понимал, что без знаний ничего не добиться”. Сослуживцы в любую свободную минуту видели будущего лидера боевиков за учебниками по теории артиллерийских стрельб и тактике боевых действий.
     В 86-м Масхадов получил полк самоходных установок в Прибалтике. Вновь, как и прежде, он за два года добился впечатляющих успехов. В 1990 году его полк признали лучшим в Прибалтийском военном округе. Правда, оборотной стороной этих успехов была почти палочная дисциплина в части. Масхадов то и дело прибегал к услугам партсобрания, чтобы “расчихвостить” очередного провинившегося. В итоге в полку у сурового командира выговоры с занесением были почти у каждого офицера...
     Кстати, в 90-м полк Аслана Масхадова (к этому времени он уже был начальником дивизионной артиллерии) непосредственно участвовал в вильнюсских событиях. Получив приказ, Масхадов позвонил в штаб и распорядился отрядить несколько танков и БТР к телецентру. Чем это кончилось — всем известно... Вскоре после этих событий дивизию решено было передислоцировать в Ленинградскую область. Масхадов не стал дожидаться неясных перспектив, продал квартиру в Вильнюсе и уехал в Грозный. А первая встреча с Дудаевым произошла у них еще в Тарту — на полигоне...
     Президент Ичкерии Аслан Масхадов сегодня оказался в положении неуловимого ковбоя — в том смысле, что он, похоже, никому не нужен. Российские спецслужбы уже давно могли его уничтожить или захватить в плен, однако не трогают Масхадова как одного из реальных переговорщиков — на случай, если потребуется видимость мирных переговоров между боевиками и Кремлем. Отвернулись от второго чеченского президента и зарубежные покровители: на недавнем совещании организации “Братья-мусульмане” в городе Ирбиде на севере Иордании его лишили финансовой поддержки. В опалу Масхадов попал в том числе и за отстранение от должности командующего юго-западным фронтом Руслана Гелаева.
Бараев мог посадить Гелаева
     Если в советские годы большинство главарей бандитов часами корпели за учебниками, вступали в комсомол, стремясь выбиться в люди, то Гелаев с Бараевым — необходимое в этом правиле исключение.
     Как известно, крайности притягивает друг к другу: Гелаев был отпетым бандитом, а Бараев, по идее, должен был бегать за ним с наганом, ибо работал в... милиции.
     Свою воровскую карьеру 20-летний Руслан Гелаев (имя Хамзат он взял в 97-м — оно ему показалось более “мусульманским”) начал в 80-е, основательно познакомившись за три ходки на “зону” с ее порядками. Впрочем, все свои сроки он получил по сути за мелочи: тогда он еще никого не резал, не грабил, не убивал. Просто каждый раз Гелаеву не удавались квартирные кражи. В начале 90-х, поняв, что с квартирами и их хозяевами ему не везет, он отправился на абхазскую войну, начав таким образом карьеру “солдата удачи”.
     В тот момент, когда Гелаев по горным тропам двигался в Абхазию, его “коллега” Арби Бараев, тогда 17-летний юноша, пошел по стопам своего отца, решив стать милиционером. Имевшего лишь среднее образование парня отец смог определить старшиной ГАИ — регулировать движение редких машин в родной станице Ермоловка. Говорят, чтобы себя зарекомендовать, он был очень строг с водителями, стараясь всех наказывать по максимуму. Для пущего “рейтинга” в глазах односельчан Бараев занялся восточными единоборствами. Но и тогда Дудаев и его сторонники вряд ли заметили бы скромного юношу, если бы не его дядя — поэт Зелимхан Яндарбиев, который составил парню протекцию...
     Во время знаменитого гелаевского рейда из Панкисского ущелья Грузии, где базируются чеченские боевики, в Абхазию полевой командир получил тяжелое ранение и теперь проходит лечение на территории Грузии. В последнее время его авторитет среди боевиков и заграничных исламистских организаций значительно вырос, и, по некоторым сведениям, Гелаев готовит новый рейд в Абхазию с целью создания в горных районах этой республики базового лагеря боевиков.
    
     В институте Сербского провели экспертизу психотипа лидеров чеченских боевиков. Выводы подтвердили худшие опасения экспертов. Большинству боевиков больше всего в жизни хотелось славы, быть постоянно на виду. А на миру и смерть красна. Советская власть им, видать, такой роскоши предоставить не смогла...
    


Партнеры