Перезрелая любовь

Любовный треугольник чуть было не стал Бермудским для Винсента Переза

20 января 2002 в 00:00, просмотров: 647
  Есть три “вещи” на земле, от которых Винсент Перез никогда не откажется.
     Первое — это то, что он обожает смотреть фильмы с участием Чарли Чаплина. Второе — что он, уроженец альпийской деревушки, — не умеет кататься на лыжах, и третье — что он верит в “Любовь” с большой буквы. А теперь по порядку. С чего все началось.
    
     Глаза оливкового цвета, нос с горбинкой, улыбка, выдающая сомнение, нервность и худоба... Именно так выглядел красавчик номер один французского кино Винсент Перез в самом начале своей карьеры.
     Говорил он с акцентом, только непонятно, с каким. Возможно, потому, что его отец был испанец, мать — немка, а вырос он в Швейцарии, в кантоне, в котором говорили по-французски.
     “Когда я влюбляюсь, — говорит Винсент, — я чувствую, что я — испанец. Но когда считаю деньги, понимаю, что я — немец”. И то и другое пригодилось ему в его более чем успешной актерской карьере.
     С семи лет он мечтал стать комическим актером, а с тринадцати — эротическим фотографом. В возрасте семнадцати лет — за два месяца до выпускных экзаменов в школе фотографии — он бежал из дому, из степенного и скучного швейцарского захолустья, чтобы начать карьеру в Париже — самой веселой столице мира. И это стало точкой отсчета.
* * *
     Оказавшись в Париже, он начал все с нуля. И довольно быстро добился успеха: заметные роли в театре, встреча с гениальным Патрисом Шерро — знаменитым режиссером и первым учителем. У него появились надежные друзья и советчики, но главное, он встретил здесь свою музу. Это произошло случайно, на банальном показе мод, куда он заявился как фотограф, снимать красивых девушек...
* * *
     Господи боже, отец наш небесный! Или глаза обманули его? Он изумленно взирал на чудо, которое вошло в гримерную! Темнокожая девушка! На ней была широкая-преширокая юбка и кофта, он бы мог в этом поклясться, скроенная по моде 20-летней давности. К груди она по-детски прижимала сумочку — как куклу. Возможно, у нее там в самом деле были спрятаны игрушки. На вид ей можно было дать не больше пятнадцати. И фигура у нее была под стать — как у девочки-подростка, у которой лишь слегка обозначились грудки.
     На многочисленные вопросы “кто такая”, “откуда” и тому подобное, исчерпывающие ответы дал его приятель: “Чудо” родом из Сенегала. Ее отец — какой-то важный чиновник. Молодые люди бегают за ней как приклеенные, но она всем говорит: “У меня еще есть время”. Вот и все... Зовут Карин Села...
     Знаете, когда вам только двадцать лет, — влюбиться не доблесть. Доблесть, потеряв от любви голову, — не остаться всадником без головы...
* * *
     Прошло время. Винсент успешно окончил актерский курс в консерватории. Поступил в экспериментальный театр в Нантере, которым руководил Патрис Шерро. Молодого актера заметили специалисты. У него даже появился свой агент. Но самым большим достижением оставался его роман с Карин и их любовь, напоминающая головоломку вроде кубика Рубика.
     Для каждого из нас появление соперника — это сюрприз. Появление знаменитого соперника — это уже не сюрприз, а катастрофа. Соперника Винсента звали Жерар Депардье.
     Его лицо казалось высеченным из цельного куска: широкий нос, толстые губы, тяжелый подбородок. Он курил, придерживая сигару двумя пальцами, и говорил громким скрипучим голосом. Первые слова, которые он сказал Карин, были: “Когда я впервые увидел вас на подиуме, я решил, что Бог наконец-то послал мне счастье”.
     Винсент думал по-другому:
     — Может быть, Бог заболел — и потерял способность предвидения, если решил познакомить Карин с Депардье именно в тот момент, когда они с Винсентом были “в трех минутах” от свадьбы?
     К тому времени Депардье был уже миллионером и в очередной раз холостяком. Его взрослый сын давно стал для него чужим. Он был пресыщен и ничего не хотел. Карин, должно быть, вернула ему мечты о вечной любви. Он захотел потратить на нее не только все свои деньги, но и остаток неуемной энергии. А когда человек чего-то хочет, он этого добивается.
     Жерар Депардье очаровал Карин тем, что дал ей возможность быть стопроцентной женщиной — тратить столько, сколько она хочет, и получать то, о чем мечтает. А он действовал как настоящий тиран. Нет, не подумайте только, что он мучил ее физически. Он “просто” порабощал ее душу исполнением всех ее желаний.
     У Винсента, напротив, что бы он ни делал, все выходило дурно и некрасиво.
     В католической швейцарской школе, где прошло детство Винсента, его учили, что душа должна вернуться к первоначальному хаосу — и в итоге все будет плохо. Поэтому он не удивился, когда однажды Карин заявила ему, что им не стоит больше жить вместе. Она сделала выбор: предпочла знаменитого в ущерб красивому... Это было весной. А весна хоть кого сведет с ума. Лед и тот тронулся...
* * *
     Возможно, это привело бы к трагическим последствиям. Но в тот момент Винсенту помогли друзья. “Жизнь — это школа, но спешить с ее окончанием не нужно”, — говорили они. А потом благодаря протекции Патриса Шерро Винсента пригласили на съемки фильма “Нефритовый дом” с участием Жаклин Биссет. И эта встреча окончательно вернула Винсента к жизни.
     Из-за своей фигуры Жаклин могла бы показаться девочкой, но ее лицо — было лицом взрослой женщины. Впалые щеки, усталая улыбка и вечно грустные глаза. Ее голос... напоминал о наслаждении... В ней жила потаенная страсть... Она была невероятно обольстительна в свои сорок лет.
     Винсент слышал что-то про ее жгучий роман с русским танцовщиком Александром Годуновым, живущим в Америке, подробности их отношений были ему неизвестны, да и вряд ли интересны. Короче, буквально на следующий день Винсент сказал: “Я редко встречал женщину, подобную этой”.
     Конечно, ему следовало гордиться, что на него обратила внимание такая знаменитая актриса. Тем более что после разрыва с Карин он был в депрессии. Они ходили по ресторанам. И то, что все обращали внимание на нее, а не на него, по-видимому, доставляло ему только радость... Он хотел раствориться в своей любимой...
* * *
     Но Винсента по-прежнему влекло к Карин, хотя поцелуи Жаклин сулили новые приключения. И к тому же он не чувствовал ненависти к Депардье, скорее уважение. Так бывает. У человека, доведенного до предела, чувство ревности сменяется чувством причастности. Винсенту до смерти захотелось стать другом Депардье.
     Его учитель по актерскому мастерству — Патрис Шерро, преподававший в экспериментальной театральной школе в Нантере, как-то сказал ему: “Ты можешь соблазнять не только женщин”. Винсент тогда его не понял...
* * *
     Несмотря на все уверения, что его “слабость” — это сорокалетние женщины, роман с Биссет не клеился. А потом и вовсе закончился недоразумением. Однажды утром она позвонила и обвинила его в измене. Это было что-то новое. “Я ни с кем не встречаюсь, кроме тебя! — оправдывался Винсент. — Да и с кем меня могли видеть?!” — “И ты еще спрашиваешь?! — рыдала Жаклин. — Почитай лучше, что про тебя пишут...”
     И в самом деле, в одном из “глянцевых сплетников” известная топ-модель Карла Бруни называла его своим бойфрендом. Это было неожиданно, тем более что он с ней не был знаком. А вся парижская пресса наперебой говорила об их романе. Как это могло быть?
     А ларчик открывался просто. Моей хорошей приятельнице — корреспондентке одного московского издания в Италии, как раз в это время довелось брать интервью у Карлы Бруни. Естественно, что она спросила ее о скандале с Перезом. Карла со смехом рассказала ей, как было на самом деле.
     Как-то раз модель давала интервью французскому телевидению. Европейские журналы пестрели сообщениями об ее интимных отношениях с рок-гуру Миком Джаггером и с газетным магнатом Дональдом Трампом одновременно.
     Любопытный журналист спросил красавицу, кто же ее друг на самом деле. Карла задумалась, мельком взглянула на экран, где в тот момент шел фильм с участием Винсента, увидела его смущенную улыбку и, не задумываясь, ответила: “Перез”. Эти ее слова перепечатали в каждом журнале. Естественно, что они дошли до Жаклин, и та, не вступая ни в какие объяснения, дала Винсенту от ворот поворот.
     Напрасно он пытался говорить правду. Ему никто не верил. На званые вечеринки ему присылали пригласительные билеты с просьбой быть непременно с Карлой, а он приходил один. “Браконьеры частной жизни” — папарацци — смотрели на него волком, недоумевая, как этот парень умудряется прятать от них свою пассию.
     В общем, сплошная неразбериха. В самую пору было опять погрузиться в пучину депрессии...
     Спас телефонный звонок.
     — Здравствуйте, Винсент, — раздался в трубке чарующий женский голос. — С вами говорит Карла Бруни. — Винсент от изумления потерял дар речи. — Вы, должно быть, на меня сердитесь? Простите. Это была просто глупая шутка. Вы же знаете, пресса такая приставучая. Я не хотела вас обидеть.
     И Карла, не задумываясь, предложила Винсенту провести вместе короткий отпуск где-нибудь на Средиземном море. Винсент принял предложение. Его друг Люк Бессон, которому он рассказал о невероятном повороте событий, предупредил: “Она никогда не увлекалась мальчиками. Ей всегда были гораздо интереснее зрелые мужчины. Берегись”.
     Винсент ему не поверил. Уже через неделю светские газеты запестрели прямой речью то Бруни, то Переза. Создавалось впечатление, что влюбленные общаются исключительно через прессу.
     Карла: “Винсент — восхитителен. Кажется, что у него одни положительные стороны”. Винсент: “Я поражен ее изяществом. Еще более я очарован ее многосторонней личностью”.
     Винсент и Карла “бегали” друг за другом с континента на континент — она к нему на кинопремьеру, он к ней на показы мод — и щедро позволяли себя фотографировать. Все папарацци смогли удовлетворить свое любопытство — Винсент обязательно с дымящейся сигаретой в руке, Карла — в кофточке с соблазнительно открытым пупочком.
     Первой правила игры нарушила Карла. “Наверное, он до сих пор влюблен в Жаклин Биссет”, — заявила она в одном из интервью.
     А потом и до Винсента стали доходить какие-то слухи, что Карлу видели в компании с Миком Джаггером. Несчастный влюбленный чувствовал себя подавленным. А тут еще случайная встреча в Риме с Карин. Она шла с блаженной, как у дурочки, улыбкой, держа за руку Жерара Депардье. Винсент застыл на месте, как сомнамбула. Карин прошла мимо, даже не повернув в его сторону головы.
     Потом он увидел журнал, в котором были помещены снимки: улыбающаяся Карла в объятиях Дональда Трампа. И все это во время ее романа с Винсентом. Это было слишком. Винсент позвонил Карле. Их объяснение было коротким. Они расстались, а газеты по инерции еще недели две говорили, что ее свадьба с Перезом не за горами...
* * *
     Именно тогда Бог наконец обратил внимание на погибающего от отчаяния Винсента. Он решил познакомить его с Депардье. Знаменитый французский режиссер Жан-Поль Раппно пригласил обоих актеров сыграть главные роли в фильме по пьесе Ростана “Сирано де Бержерак”.
     Это было попадание не в бровь, а в глаз. По сюжету Христиан, роль которого отдали Винсенту, и Сирано — которого играл Депардье, влюблены в одну и ту же женщину — Роксану. Так, лет сто спустя жизнь претворила человеческую фантазию в реальность. На съемочной площадке им пришлось играть ту ситуацию, в которой они в действительности сейчас находились, — любовный треугольник: Депардье, Винсент и Карин.
     Винсент был счастлив оттого, что влюблен в женщину, которую полюбил его друг Депардье. Карин была счастлива, что может любить их обоих, а Жерар радовался тому, что отбил столь прекрасную женщину у более молодого и красивого Винсента. Кто кого любит на самом деле — понять было невозможно. Может быть, все любили друг друга одновременно — и никого в отдельности. В любом случае, больше всех мучился Винсент.
     Но пока они разбирались в своих взаимоотношениях, у Карин родилась от Депардье дочка, которую, как будто в насмешку над судьбой, отец назвал Роксаной.
     В итоге Винсенту, в “награду за любовные муки”, дали премию “Сезар” — как лучшему актеру года, Депардье осталась дочка, а Карин, официально как незамужняя, получила пособие для матерей-одиночек.
     На церемонии награждения Винсент публично признался в чувстве восхищения, которое питает к Депардье, уведшему у него любимую девушку. Все решили, что Винсент тронулся.
* * *
     “Известность принесла в мою личную жизнь множество проблем, — жаловался он друзьям. — Про Жаклин Биссет и Карлу Бруни узнали все. Карин со мной не осталась. Зачем мне было столько терпеть, ушел бы в монахи”.
     В фильме “Королева Марго” режиссер Шерро заставил Винсента сниматься абсолютно голым. Его облили холодной водой, чтобы изобразить на его теле капли пота после изнурительной любовной схватки с Изабель Аджани. В другой раз размазали на его теле кровь быка и заставили, опять же голым, извиваться на каменном полу.
     Зато критикам фильм понравился, а Винсент заразился грибком, от которого лечился в течение девяти месяцев. Но он упорно продолжал считать Шерро своим ангелом-хранителем.
* * *
     В Испании, в гостях у Педро Альмодовара, как-то напившись, Винсент сказал Шерро, что хотел бы сыграть женщину. В итоге в новом фильме Шерро “Если ты меня любишь, то остановишь поезд” Винсент сыграл дебелую телку-трансвестита тридцати лет, в туфлях 42-го размера и с браслетом на волосатом запястье. Он выглядел обалденно! Большую уродину трудно было себе представить. На вопрос журналистов, где он выучился так ходить, Винсент ответил: “У Карлы Бруни”. Критики восприняли это как месть со стороны бывшего любовника...
* * *
     В общем, мир кино пал перед его напором. Сердечные раны так и не затянулись. И тут он узнает, что Карин, не выдержав буйного и деспотичного нрава своего домашнего тирана Сирано-Депардье, ушла от него, забрав вещи и их маленькую дочь Роксану.
     Пока Перез соображал, что делать, в его квартире раздался звонок, и на пороге появилась Карин с ребенком на руках... “Финита ля комедиа”! — радостно подумал Винсент. Однако он рано радовался.
     В знак примирения и любви к своей сенегальской “принцессе” он заказал медальон из золота с силуэтом Африки, который торжественно повесил себе на грудь, поклявшись никогда не снимать, пока Карин будет с ним рядом. Но жизнь готовила ему новые “сюрпризы”.
     В течение последующих двух лет Винсент колесил по всему миру, снимаясь у разных режиссеров, в том числе и у Павла Лунгина — в Москве...
     Его жизнь напоминала карусель. И знаете почему? Возвращаясь в Париж, Винсент никогда не знал, где застанет Карин: у себя дома или у Депардье. Как заколдованная, красавица металась между двумя домами — от Переза к Депардье и обратно. Сердце женщины — загадка.
     Разгадка пришла неожиданно. И подсказала ее сама Карин.
     Может быть, Винсент был сам виноват, что так долго не находил этого простого решения.
     В мае 1998 года принцесса заявила Винсенту, что ждет от него ребенка.
     А 18 декабря того же года в белом платье невесты она вышла к своему “терпеливому стойкому принцу”, ждавшему ее десять лет, и на вопрос священника, любит ли она Винсента, громогласно ответила: “Да”. Свидетелем со стороны жениха был Жерар Депардье.
     Торжество продолжалось трое суток.
* * *
     Через шесть месяцев, в замке, принадлежащем Люку Бессону, Карин родила Винсенту дочку Имам. В привилегированной роли молодой матери бывшая модель чувствовала себя превосходно. Французская пресса сошла с ума, комментируя и превознося этот брак до небес.
     Так счастливо закончилась фактически 10-летняя любовная интрига с наиболее прославленными французскими актерами.
     С Депардье они не поссорились и не расстались, а так и продолжают жить странной “шведской” семьей. Довольно часто Депардье приходит в гости к Карин и Винсенту повидать свою дочь и поиграть со своей “падчерицей” Имам. Они мирно сидят за бутылочкой вина и беседуют. О чем? Когда журналисты задают этот вопрос Винсенту, он с улыбкой отвечает: “Во всяком случае, не о кино. У нас есть о чем беседовать, когда у нас такие очаровательные ребятишки, как Роксана и Имам”.
    


Партнеры