«Браунинг» - оружие пролетариата

“Молдавские вина могут вернуться на рынок России примерно через два ”

23 января 2002 в 00:00, просмотров: 1165
  В первое десятилетие ХХ века профессиональным оружием террористов стал знаменитый «Браунинг» образца 1900 года. Произошло это не случайно. Знаменитый, определивший во многом облик самозарядных пистолетов «Браунинг» был весьма своеобразным оружием и более всего подходил не для самообороны от грабителей, а для различных террористов.
     Наиболее распространенным в это время в России карманным оружием самообороны служили компактные револьверы разных конструкций. Эти револьверы имели ствол длиной от 50 до 120-150 мм и калибр от 5,75 «велодог» до .455 «бритиш». Наиболее популярны были револьверы под патрон .32 «смит энд вессон», .38 «русский», .42 «русский» и .442. С выступающим курком и большим усилием на спуске мирились, так как ударно-спусковой механизм двойного действия давал возможность открыть огонь немедленно, и револьвер в заднем кармане брюк сыщика, грабителя или благонамеренного обывателя был всегда готов к бою.
     Для террориста — эсера или социал-демократа — возможность немедленной стрельбы была менее важна, чем незаметность оружия. Револьвер с толстым пяти- или шестизарядным барабаном такой возможности не давал.
     Зато такую возможность давал «Браунинг» образца 1900 г. По современным меркам это оружие никак нельзя назвать очень компактным: длина 163 мм и высота 115 мм. Однако благодаря небольшой (всего 31,5 мм) ширине кожуха-затвора он был менее обременителен, чем револьверы.
     Был у «Браунинга» и серьезный недостаток. Этот пистолет нельзя было быстро привести в боевое положение — на пистолетах «Фабрик насьональ» первой трети ХХ века (до появления знаменитого «Браунинг» М1935 «Хай пауэр») не было внешнего курка, а модель 1900 года и вовсе имела ударниковый ударно-спусковой механизм с единой возвратно-боевой пружиной. Чтобы взвести пистолет, нужно было передернуть кожух-затвор и дослать в ствол патрон. После этого нужно было ставить пистолет на запирающий затвор и шептало предохранитель. Спустить ударник заряженного пистолета без выстрела было невозможно, а долго носить взведенный «Браунинг» было нельзя: пружина могла осесть и потерять упругость. Для самообороны такое оружие было малопригодно.
     Военные, принимая первые пистолеты на вооружение, как правило, требовали возможности быстрого взведения, а кавалеристы — еще и взведения одной рукой, но «Браунинг» 1900 года считался коммерческим образцом и рекламировался в качестве гражданского оружия. Да и офицеры обычно имели время перед атакой (своей или вражеской) дослать патрон в патронник. Совсем другое дело — террористический акт, когда был заранее известен момент стрельбы. Боевик мог заранее зарядить пистолет и поставить его на предохранитель — все равно до начала стрельбы оставалось от нескольких мгновений до нескольких часов.
     Многое при выборе оружия определяла тактика боевиков. Эсер шел совершать казнь палача трудового народа по приговору партийного комитета. Террорист был обыкновенно смертником: партийная этика рекомендовала, чтобы боевик после успешного покушения не скрывался с места происшествия, подвергая опасности мирных обывателей, а оставался на месте. Он мог покончить самоубийством, а в случае ареста должен был сообщить о своей принадлежности к Партии социалистов-революционеров, отказаться от сотрудничества со следственными властями и полицией и, зная о неминуемой смерти на виселице, с высоко поднятой головой идти на суд. Просить о помиловании у палачей было нельзя, но отказываться от него тоже было необязательно.
     В такой ситуации для революционных боевиков была не последним вопросом стоимость оружия: террорист не скрывался с места происшествия, и пистолет для партии получался одноразовым. Конструктор сделал «Браунинг» образца 1900 года достаточно технологичным, пистолет имел имел свободный затвор и лаконичные внешние очертания. В результате он стоил в оружейных магазинах всего около 20 рублей. «Маузер» С.96 или ранний «Парабеллум» со сцепленным затвором были вдвое дороже.
     Дешевле «Браунинга» были только револьверы: бельгийские «Бульдоги» разных калибров — от 3 рублей 50 копеек, а очень популярная в конце XIX века у офицеров бельгийская копия русского «Смит и Вессона» под патрон .38 «русский» или .442 с ударно-спусковым механизмом двойного действия — от 13 до 17 рублей. Однако револьверы эти выпускались, как правило, под патрон с дымным порохом и отличались большим диаметром барабана, затруднявшим их скрытое ношение.
     Конечно, полуфланцевый патрон Браунинга 7,65х17 был довольно слабым. Он имел начальную скорость около 270 м/с и дульную энергию 175 Дж — это было совсем немного даже тогда. Патрон 7,65х22 «парабеллум» имел начальную скорость 360 м/с и дульную энергию около 390-400 Дж, патрон 7,63х25 «маузер» был еще мощнее, и на больших дистанциях эти пистолеты имели явное преимущество.
     Однако эсеровские террористы не рассчитывали уйти с места покушения. Вместо того, чтобы с безопасного расстояния поразить жертву одной-двумя пулями и уйти, отстреливаясь от охраны, они стремились гарантированно выполнить приговор партии. Именно поэтому Мария Спиридонова в упор всадила в Г.Н.Луженовского пять пуль и не пыталась скрыться от дезориентированной охраны. В такой ситуации слабость патрона компенсировалась множественностью попаданий.
     Малокалиберная оболочечная пуля пробивала слой мышц и застревала внутри тела, полностью отдавая ему свою энергию. Уровень медицины начала ХХ века очень часто не позволял спасти человека, пораженного во внутренние органы. От пули, порвавшей печень, погиб П.А.Столыпин. Несколько пуль в брюшной полости, как правило, означали быструю гибель от перитонита. Сказывались и отсутствие антибиотиков, и невозможность быстро снять инъекцией наркотика болевой шок, и отсутствие запасов крови для экстренного переливания. Г.Н.Луженовский, человек с атлетическим телосложением и железным здоровьем, прожил после ранения больше месяца и погиб от гангрены.
     Было у этого пистолета и еще одно преимущество. Возвратно-боевая пружина располагалась не под стволом (что было типично для последующих пистолетов Браунинга обр. 1903 и 1906 гг.), а над ним. Поэтому плечо отдачи в этом пистолете было снижено до предела, что в сочетании с невысоким импульсом патрона 7,65х17 позволяло максимально уменьшить подброс ствола при выстреле. Это было очень важно для наскоро подготовленного для акции террориста-смертника — как правило, человека, очень отдаленно знакомого со стрельбой.
     «Браунинг» 1900 года не стал единственным пистолетом «Фабрик насьональ». В 1903 году появился заметно более мощный (и крупный) пистолет образца 1903 года под более мощный патрон 9х20 «браунинг лонг». Конструкция была заметно переработана: кроме флажкового появились магазинный и рукояточный предохранители, возвратная пружина переместилась под ствол, а по ударнику бил полностью скрытый под кожухом-затвором курок. Эта модель была принята на частичное вооружение Департаментом Полиции МВД России, а также во многих армиях. Затем добавился его компактный вариант — 6,35-мм «Браунинг» 1906 года с ударниковым ударно-спусковым механизмом.
     «Браунинг» 1900 года так и не стал основой для копирования — скорее его брали как образец лаконичных и красивых инженерных решений. В 1910 году начался выпуск новой модели «Фабрик насьональ» под патрон 7,65х17 или 9х17 — у этого укороченного со 163 до 152 мм пистолета возвратная пружина была надета на укороченный со 102 до 87 мм ствол. Ударниковый ударно-спусковой механизм запирался флажковым, магазинным и рукояточным предохранителями. Это был явно более совершенный пистолет, и в 1912 году «Браунинг» 1900 года был снят с производства.
     В историю терроризма он уже вошел и еще войдет: в 1914 году из него будет стрелять в австрийского эрцгерцога Фердинанда Гаврила Принцип, а в 1918 в В.И.Ленина — Фанни Каплан.
    




Партнеры