СИЗОфрения

Сумасшедший роман охранницы и рецидивиста закончился побегом и тюрьмой для обоих

23 января 2002 в 00:00, просмотров: 1862
  Дело особо опасного рецидивиста Андрея Антонова скоро передадут в суд. На счету его банды — как минимум 15 разбойных нападений по всей Московской области. А ведь довести это дело до конца следователям удалось, можно сказать, чудом.
     В ночь на 16 августа прошлого года Антонов сбежал из “одиночки” коломенского СИЗО. И помогла ему — женщина-охранница.
     Его зовут Андрей Антонов. Бандит-беспредельщик, летом прошлого года ожидал очередного приговора в камере коломенского СИЗО.
     А ее зовут Наталья Ершова. Работала в том же СИЗО младшим инспектором охраны. Оба молоды и красивы. История Антонова и Ершовой — настоящий подарок сценаристам, вторая серия фильма “Тюремный роман”. Того самого, где прототипами Нееловой и Абдулова были знаменитый бандит Мадуев и очарованная им следачка Воронцова, передавшая любимому пистолет для побега.

    
     ОХ и кутерьма поднялась в ночь с 15 на 16 августа прошлого года в коломенском изоляторе, когда дежурный увидел на мониторе фигуру, спускающуюся из окна третьего этажа!
     Пока примчались во двор, беглеца уже и след простыл. Дежурный побежал в режимный корпус: “Где Антонов?”. Младший инспектор Ершова заметно растерялась: “В каком смысле? У нас все спят”.
     Но дверь в медсанчасть была открыта. На полу валялся обломок ножовочного полотна (часть ножовки). В оконной решетке один прут выпилен, а другой отогнут, вниз свешивалась самодельная веревка.
     Бросились по камерам. В “одиночке” Антонова под одеялом нашли скрученные вещи — вместо него самого.
     Тюрьма загудела: побег! И кажется, удачный...
Гоп-стоп! Мы подошли из-за угла
     Когда-то пожарный Андрей Антонов с брандспойтом наперевес мчался спасать людей из полыхающих развалин. А потом поменял специальность — на не менее романтичную. Кандидат в мастера спорта по кикбоксингу стал бандитом-беспредельщиком.
     Первый срок Антонов схлопотал в 1991 году за серию разбойных нападений на квартиры в Подмосковье. Коломенский суд приговорил его к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии усиленного режима с конфискацией имущества. Через 3 года Антонова перевели в колонию-поселение — он и там что-то отчебучил, и его вновь отправили в тюрьму, увеличив срок.
     Освободился Андрей в 1998 году. Но в статусе законопослушного гражданина пробыл недолго. Сколотил себе банду и вышел на большую дорогу. В банде, кстати, числилась и девушка, учащаяся педколледжа, которая до сих пор в федеральном розыске.
     Антонова интересовали люди с большими деньгами, но без охраны. Хорошей добычей считались экспедиторы, не брезговали и дальнобойщиками. Любили подстерегать клиентов пунктов обмена валюты. Братва отслеживала передвижение намеченной жертвы, затем нападала на нее в безлюдном переулке, била дубиной или трубой в оплетке по голове и забирала деньги.
     Причем Антонов жестоко расправлялся не только со своими жертвами, но и с подельниками. Регулярно их поколачивал, особо строптивых подвешивал на дыбу и для острастки колол спицами.
     Однажды команда поистратилась, и бойцы решили пойти на несвойственный им промысел. Ночью влезли в ювелирный магазин в Рязанской области и вынесли оттуда все подчистую.
     Подвигов за антоновцами накопилось много, за главарем охотились сыщики Коломны, Егорьевска, Рязани и десятка других населенных пунктов Подмосковья.
     Взяли его в Дмитрове в феврале 2000 года. На время следствия этапировали в СИЗО Коломны и как особо опасного преступника заперли в одиночной камере 2-го режимного корпуса. А его личное дело уже и так отличалось красной полосой, что значит “склонен к побегу, особо опасен”.
     Как только за Антоновым защелкнулся засов тюремной двери, он сразу стал прикидывать, как ему из этого негостеприимного места поскорее смыться. Видно, разные были идеи... Во время обысков у него несколько раз изымали заготовки ключей от переходных решеток.
     Но прошел целый год, а случай для побега все не представлялся. И 33-летний Антонов, подобно молодому орлу, в неволе совсем зачах. Ничто уже не радовало — ни телевизор в камере, который передали с воли верные друзья (сейчас это не возбраняется), ни любимые детективы, ни пахнущий красивой — прежней! — жизнью кофе. Ни лучшая подружка, черная кошка Катя, с которой он не расставался даже в бане. Интересно, а котам какие кошки больше нравятся: брюнетки или блондинки?
     Сам-то Андрей, как настоящий полковник, на вопрос о подружках всегда отвечал одинаково: “Да”. В одной только Коломне живут 3 его любимые женщины, подарившие ему по дочке...
     И тут в темном коридоре появилась женская фигура в камуфляже. Новенькая.
Мурка, моя Мурка, в кожаной тужурке
     Наталье Ершовой 29 лет. У нее дочка-первоклассница да безработная мама, которой еще нет и 50. А муж объелся груш. Сама Наталья по специальности фельдшер-массажист, работала старшей сестрой в детских садах, заведовала здравпунктом. В поисках работы наудачу позвонила в изолятор. Там нужны были охранницы. График работы Наташу устроил, и 15 марта 2001 года во 2-м режимном корпусе появился новый инспектор. Арестантам Наташа на всякий случай не сказала своего настоящего имени — представилась Машей.
     Работа оказалась тяжелой. 20 камер на этаже, и в каждой — страшные глаза. Иногда ее оставляли одну на весь корпус — во время ночных дежурств запирали снаружи. Как-то зэки взбунтовались и стали кидать в нее через окошко “кормушки” все что было: ножницы, чашки, тарелки.
     Сначала все казалось диким. А потом привыкла и научилась на многое не обращать внимания.
     Змей-искуситель из “одиночки” на втором этаже чего только не делал, чтобы привлечь это самое внимание хорошенькой охранницы. То требовал поговорить с ним “за жизнь”, то звал “на чашечку кофе”, то просил заменить перегоревшую лампочку. Рисовался: “Вы меня за сколько охраняете? За 2 тысячи? Да вы с ума сошли! У меня побольше выходило, хотя я никогда не работал и не собираюсь”. Или вздыхал: “Устал, хочу домой. Но, похоже, еще не скоро...”
     Высокий парень с огромными ручищами. Отлично развит физически. Всегда чист, ухожен, каждый день “качается”. И это в тюряге, где некоторые не моются месяцами.
     И вежливый-превежливый: “Девушка, извините, пожалуйста, вы не могли бы подойти к камере 6.0?”
     Наталья сопротивлялась долго. Что было потом?
В любви и ласках время незаметно шло
     Потом, по версии следствия, у нее с заключенным завязались личные отношения. Дружба, что ли? Или любовь?
     Следователь по особо важным делам Коломенской прокуратуры Александр Френк говорит, что ему это не интересно. “Личные отношения” — и все тут. Уже одним только этим нарушены все мыслимые и немыслимые инструкции. И заинтересованность охранницы в побеге прослеживается слишком явно.
     Во время обыска в сумочке Ершовой нашли целую пачку записок от Антонова, в которых он наряду с хозяйственными просьбами типа принести программу ТВ или мелки от тараканов писал нежные стихи и объяснялся в любви “дорогой Машеньке”.
     Кроме того, как явствует из дела, Наталья поддерживала отношения с родственниками Антонова. А однажды по его просьбе отнесла записку потерпевшей. В ней Антонов требовал, подкрепляя это угрозами, чтобы женщина на следствии все отрицала.
     — В своих первых показаниях Наталья Евгеньевна призналась, что периодически выпускала заключенного Антонова на 3-й этаж “прогуляться”, — говорит следователь. — Правда, по ее словам, арестант всегда был рядом с ней, они мирно беседовали и ни о какой подготовке к побегу речи не шло. И еще Ершова обмолвилась, что видела у него ключи. Почему же тогда ничего не предприняла?
     — Этот побег был бы невозможен, если бы не предательство Ершовой интересов службы, — соглашается замначальника по оперативной работе коломенского СИЗО Дмитрий Овчинников. — Учреждение серьезно охраняется. Камера этого заключенного всегда была под особым контролем, и, если бы не предательство, сбежать он не смог бы.
Я знаю, милая, больше не встретимся
     Как Антову удалось убежать, знает только он сам. Захочет — расскажет следователю. Пока мы можем всего лишь рассуждать о том, почему этот побег вообще мог состояться.
     Скорее всего Наталья сама передала Антонову ключи от его камеры и медсанчасти и потом оставляла открытой “кормушку” — окошко в двери камеры, через которое арестантам передается пища. А уж Андрей, протянув руку с ключом через эту дыру, открывал камеру снаружи. Следственный эксперимент показал, что это возможно.
     Вероятно, Антонов сразу после этого шел в медсанчасть на третий этаж, открывал ее и распиливал ножовочным полотном прутья решетки. По всей видимости, на это ему понадобилось несколько дней. Санчасть — не камера опасного преступника, и проверяют ее не так тщательно. Тем более если заговорщики чем-нибудь замаскировали место распила, например, хлебным мякишем, смешанным с кирпичной крошкой или золой. Подвоха никто и не заметил.
     А в ночь с 15 на 16 августа, в дежурство Ершовой, Антонов, как обычно, открыл свою камеру, зашел в санчасть, закрепил жгут, сплетенный из тряпок, и спустился с 3-го этажа. Тут его как раз засек дежурный, но было поздно. Как раз под окном санчасти расположена пристройка, поэтому беглецу, с его-то физической подготовкой, с этой приступочки было нетрудно перемахнуть через забор, опутанный колючей проволокой.
     На уши была поднята чуть ли не вся милиция Подмосковья и соседних областей. Посты выставили на дорогах, автовокзалах, железнодорожных станциях. Началась проверка адресов, связей, вплоть до случайных знакомых преступника. Затрачены были колоссальные силы, но все, казалось, тщетно. “У него одна дорога, а у нас — тысяча”, — разводили руками сыщики.
     В СИЗО, едва отошли от чрезвычайного происшествия, усилили всю охрану, разобрали инцидент подробно с каждым сотрудником.
     Взяли Антонова 9 января (через 4 месяца) в Твери, в квартире, которую он снимал вместе с двумя новыми знакомыми-уголовниками. Его сдал горожанин, который вспомнил фото бандита в газете и строки об обещанной награде в 3 тысячи долларов.
Ты прости, ты прости, дорогая, что ты в жизни обманута мной
     Сразу после побега Антонова Наташу арестовали и посадили в СИЗО Каширы. 3 месяца, показавшиеся ей бесконечными, Ершова провела в камере. Потом ее все-таки отпустили под подписку о невыезде.
     ...Стандартная “хрущевка” в центре Коломны. Дверь открывает невысокая молодая женщина со светлыми волосами до плеч и огромными голубыми глазами. Узнав, зачем я пришла, испуганно хлопает ресницами. Вздыхает: “Меня ведь уже назвали “криминальной баронессой”...” Долго не соглашается говорить вообще ни о чем. Сразу, отчаянно: “Меня никто не хочет понять! Я не совершала того, в чем меня обвиняют!” Андрея называет только по фамилии.
     В то дежурство было много странностей. На ночь в корпусе остались две дамы (в изоляторе, как и по всей России, плохо с сотрудниками мужского пола). Они заметили, что свет в том дворике, через который позже сбежал Антонов, не горел.
     После полуночи застучали в одной из камер в противоположном от антоновской “одиночки” конце коридора. Вроде как у одного из сидельцев эпилептический припадок. И полчаса Наталья не могла отойти от этой камеры. Теперь говорят, что вызов был ложный, отвлекающий внимание охраны.
     В 1.30 обе контролерши услышали захлебывающийся лай собаки. Напарница спустилась посмотреть: пес как будто увидел кошку.
     А уж после 3 часов дежурный прибежал, закричал: “У нас побег!” Они с напарницей с испугу даже разревелись.
     Наташа на вид такая спокойная и уютная — как подушечка на диване, которая лежит там всегда и без которой себя не представляешь.
     Записки с объяснениями в любви? Что ж, зэки пишут их всем подряд. Наталья курит одну сигарету за другой — пачка тает на глазах.
     — Это после Каширы?
     Ершова горько усмехается:
     — После Каширы вся голова седая и нервы истрепанные. А курить так стала после всей этой истории. Я, честно говоря, просто устала. В Кашире я уже ко всему была готова. Я ж сотрудник МВД, а посадили в общую камеру... А уж как мы с дочкой друг без друга страдали. Мама привезла мне Лерочкину фотографию, я ее спрятала подальше. Не могла на нее смотреть.
     Перейти к вопросам об их отношениях с Антоновым непросто.
     — Он подлым оказался, — выпаливает Наташа. — Сажает в тюрьму женщину — кто он после этого?
     Скорее всего Антонов пообещал Наташе бежать хотя бы не в ее дежурство. Но выполнять свое обещание не собирался: другой инспектор мог в 5 минут перечеркнуть все его планы.
     — Все правильно, — грустно улыбается Наташа. — Как в личном деле написано, так и есть: жесток и очень опасен.
     Наташа не хочет признаваться, что хоть чуточку, но была неравнодушна к арестанту из камеры 6.0. Я ее понимаю. У нее скоро суд. И если ее посадят на несколько лет, то что будет с ее 9-летней дочкой Лерочкой, у которой больные почки? Сейчас Наталье Ершовой хочется одного: чтобы весь этот кошмар закончился.
     А если бы она встретилась с Антоновым вновь?
     Теряется:
     — Я... Я бы хотела только посмотреть ему в глаза. И еще я бы спросила: что ты сделал? как ты мог?
     Наташа отворачивается и быстро закуривает очередную сигарету.
     Мне кажется, она вот-вот заплачет.
     Конечно, Антонов — не Мадуев. По легенде, тот не только дерзкий бандит, но и благородный разбойник — мог с извинениями вернуть украденное, оставив в придачу букет цветов. А Антонов не останавливался ни перед чем, его жертвы после традиционного удара по голове навсегда оставались инвалидами.
     Мадуев умер недавно в зоне от сахарного диабета. Но сокамерникам говорил, что никакой любви у него со следачкой не было, а помогала она ему за деньги. Бывший питерский следователь Воронцова отмотала свой срок от звонка до звонка. Сейчас на свободе. Вспоминает ли она Мадуева с ненавистью?
     Наверное, все романы за решеткой несчастливы одинаково...
     Наталья с ужасом ждет суда. Она не признает своей вины, но все же соглашается, что Антонов ее использовал.
     Андрей снова за решеткой, теперь в Серпухове. Через несколько месяцев к его сроку за разбои (доказано 15 эпизодов) суд прибавит несколько лет за дерзкий побег.
     Мадуев много раз бежал из тюрем, из одних только “Крестов” — трижды. У Антонова еще все впереди. Ведь хорошенькую и жалостливую охранницу можно найти везде.
    


    Партнеры