Гори, гори, моя Москва

Столице пока мало что светит

25 января 2002 в 00:00, просмотров: 633
  Астрономы жалуются: наблюдать звезды им мешает зарево огней над большими городами.
     Полыхает небо и над Москвой. Но если спуститься с облаков на землю, станет ясно, что выглядит вечерняя Москва — особенно на окраинах — не очень уж презентабельно. Красивых светильников, иллюминации и гигантских световых реклам явно не хватает для звания “ультрасовременный город”, которым так любят козырять столичные власти.
     Специалисты по московскому свету настроены, впрочем, бодро. Дескать, освещена столица неплохо. Даже можно сказать — хорошо. По сравнению с другими российскими и даже европейскими городами.
     И будущее они обещают нам сделать светлым. В прямом и переносном смысле слова. Но, ожидая его, нам еще придется поплутать в темноте.
Где свет? В фонарях. А фонари? Под глазами
     В средние века Москва тоже шла в ногу со всем цивилизованным миром. Освещалась по ночам луной и звездами.
     Искусственное освещение появилось на городских улицах в 1730 году. Специальный указ оговаривал, что фонари с фитильками, пропитанными конопляным маслом, будут коптить с 1 сентября по 1 мая 18 ночей в месяц. Остальные ночи наблюдательное московское градоначальство сочло лунными и на масле, стало быть, экономило.
     Москва “наркоманила”, то есть дымила коноплей, около ста лет. Был, правда, проведен эксперимент с альтернативным источником света — хлебным спиртом, но с треском провалился. По неизвестным науке причинам спирт исчезал, в фонари так и не попав. На смену маслу пришли керосиновые, газовые, а потом и электрические лампы.
     Теперь московские улицы (их у нас примерно 5 тысяч километров) и дворы освещают около 290 тысяч электрических светильников. И уже пять лет часть фонарей по ночам не отключают. Так они и разгоняют тьму — одни подвешенные над улицей на тросах, другие — укрепленные на опорах, металлических (55 тысяч) или железобетонных (120 тысяч). Причем железобетон постепенно крошится, и фонари часто держатся на одной арматуре...
     Спецы говорят, порой достаточно наезда какого-нибудь Доренко на мотоцикле, чтобы ветхий столб упал, да еще по принципу домино увлек за собой соседей. По оценкам “Мосгорсвета”, 35 тысяч фонарных столбов сейчас в аварийном состоянии. Так что на всякий случай не назначайте свиданий под железобетонными столбами. Любовь может окончиться, не начавшись.
     Еще одна нависшая над головой москвичей опасность. Между столбами освещения натянуты “голые” провода. И доступны они не только для легковесных птичек, но и, например, для веток, особенно при сильном ветре и урагане. Мало того, что обрыв линии оставит без света весь микрорайон, так еще на земле будет лежать провод под напряжением. Помните кино с Куравлевым и Вициным?..
     Так что будничная работа московских электриков порой напоминает гибрид советского производственного фильма с американским боевиком. Чтобы заменить сгоревшую лампочку в высоком фонаре, скажем, на МКАД, требуется не только автоподъемник, но и прикрывающая его “Газель” со щитом-светозаставкой. Что от аварий вовсе не предохраняет. От каких?
     — Вот буквально на днях в нашу ремонтную “Газель” врезалась “Вольво”, — говорит ведущий специалист “Мосгорсвета” Олег Корягин, — причем на скорости 150 километров в час. Тут поневоле подумаешь, нужно ли вообще ставить фонари. Водители и при дневном-то свете ничего не видят...
     Эти и другие проблемы, конечно, понемногу решаются. К юбилею города в 1997 году на Тверской, Петровке и вокруг храма Христа Спасителя смонтировали современные оцинкованные опоры. Они меньше подвержены коррозии, не нуждаются в дополнительной покраске и вообще очень надежны. И еще от “Шереметьево-2” до Ленинградки и от Внукова до МКАД установили высокие опоры нового типа — с опускающейся вниз “короной” фонарей и защитным ограждением. Хотя бы там ремонтники могут обходиться без машин с подъемниками.
     Висячие “голые” провода тоже начинают менять. В новом типе проводки четыре провода собраны вместе, а один из них сделан из очень прочного алюминиевого сплава. Он даже подвешивается на крючке, “пристегнутом” к столбу. Получается, что провод несет себя сам и от падающих деревьев и прочих неприятностей защищен куда лучше. И можно было бы пропеть гимн техническому прогрессу, но таких линий в Москве проложено, а точнее, подвешено всего 32 километра при общей протяженности “голых” проводов 3 тысячи км. И тут уже, если учесть, что новый тип проводки в Европе появился еще в 70-е годы прошлого века, называть Москву технически продвинутым городом пока преждевременно.
     Но, может, мы, москвичи, и сами звание продвинутых пока что не заслужили?
     Многих горожан, например, красивые и современные светильники интересуют лишь со специфической точки зрения. Фонари бьют, лампочки воруют. Поэтому в Москве с таким трудом приживаются торшеры, то есть светильники на невысоких стойках (около 4 метров). Во дворах ставить их и не рискуют. А где рискуют — потом жалеют (в моем дворе плафоны на торшерах продержались около месяца).
     — Воры часто вскрывают шкафы пунктов электропитания: забирают медные детали и счетчики, — говорит Корягин, — причем работают они быстро и квалифицированно. Как-то раз, когда мы проводили массовые осветительские работы на Тверской в 1997 году, оставили на ночь куски кабеля, торчащие из земли примерно на метр. Утром не осталось ни одного. Срезали — подчистую!
Прожекторы постперестройки
     Провода проводами, но нужно и о душе подумать. Точнее — о “романтическом пейзаже вечернего города”, об эстетике освещения.
     Ситуация с ней порой напоминает анекдот о “бракованных воздушных шариках”.
     — Почему шарики бракованные? Проколоты? — спрашивает покупатель.
     — Нет, — отвечает продавец.
     — Воздух спускают?
     — Нет.
     — В чем же дело?
     — Не радуют...
    
Так и московские фонари. Среди них есть настоящие шедевры “малой архитектуры” (например, светильники вокруг памятника Пушкину). Есть и просто красивые. Но в целом радости от московского света эстетам немного. Видно, куда идти, — и слава богу.
     Между тем за “красивый московский свет” давно уже ведется бескровная, но суровая битва. На одной стороне — прагматики, на другой — романтики. А вместо знамен они держат над головой... лампочки.
     В городских светильниках используются, как правило, лампы двух типов: металлогалогенные и натриевые. Натриевые лампы горят дольше, ярче, а энергии требуют меньше. Всем они хороши, только вот светят золотисто-желтым светом — искажающим лица и каким-то тревожным. Поэтому романтикам-архитекторам милее лампы ртутные с белым, более комфортным светом. Но при этом они менее надежные и электричества жрут больше. Нетрудно догадаться, что в этом споре побеждает экономия. Уже сейчас 60% московских светильников оборудованы натриевыми лампами.
     Но романтики все равно не сдаются. Продолжают мечтать о сказочно красивой вечерней Москве и создавать проекты городского освещения. Не просто нового, а принципиально нового для нашей столицы.
     Планы освещения Москвы всегда отличались изрядной утопичностью.
     Еще в 60-е годы на Ивановской площади в Кремле было предложено сделать свето- и цветомузыкальное освещение и устраивать там представления. Или установить на колокольне Ивана Великого мощные пучки лазера, а на высотках (всех!) — зеркала. Зеркало отражает луч, передает его свет дальше, и... по вечерам москвичи и гости столицы смотрят исключительно в небо, не в силах оторваться от грандиозного зрелища.
     Но мечты о суперсвете так и остались несусветными мечтами.
     Современные световые проекты тоже поражают воображение. И также трудно прогнозировать, как и когда они воплотятся в жизнь.
     Вот, скажем, разработка освещения Садового кольца, сделанная в одной из мастерских института “Моспроект-3”. Если она когда-нибудь осуществится, фонари на Садовом будут светить не на двух, как сейчас, а на четырех уровнях. Как?
     Самые высокие светильники заливают белым светом площади. Желтым светом натриевые лампы горят над проезжей частью. Фонари пониже освещают тротуар и остановки. А низкие торшеры предназначены для подсветки газонов.
     Другая идея — фонари в виде керосиновых ламп. Основной свет направлен вниз, но сверху размещен еще один маленький светильник, для самоподсветки. Кроме того, столбы предполагается выполнить в форме стволов деревьев, изогнутых по направлению к дороге. Самый мощный фонарь “висит” на верхней ветке, пешеходные светильники — на веточках пониже. Вид Садовое кольцо приобретает совершенно фантастический...
     ...Со словом “фантастический” согласятся, пожалуй, и специалисты из “Мосгорсвета”. В том смысле, что проект станет реальностью, вероятно, еще очень нескоро. Причина — вы будете смеяться...
     — Просто такие изогнутые столбы не поместятся ни в одну ванну для оцинковки или покраски! — говорит Корягин. — Кто их делать-то будет? Денег на всю эту красоту у города долго еще не найдется.
     А вот с чем дело уже сейчас обстоит лучше, так это с подсветкой зданий. По словам руководителя “световой” мастерской Николая Щепеткова, “мы уже обогнали Париж по ансамблевому освещению”.
     Еще в 1993 году в Москве был составлен список из 600 объектов, подлежащих подсветке. Прежде всего речь шла о памятниках и общественных зданиях. Изменились и принципы подсветки. В советское время здание если уж и освещали, то заливали светом полностью, не оставляя темных уголков. Что с точки зрения искусствоведов являлось проявлением тоталитаризма в архитектуре.
     “Моноприем” в освещении сохранился и сейчас. Светом залиты, например, храм Христа Спасителя и Белый дом. Но большая часть московских архитектурных памятников освещена множеством маленьких светильников — так называемая “цокольная подсветка”. Она преображает дом, придает ему таинственности...
Тьма власти при власти тьмы
     Вечерние прогулки по Тверской, конечно, дело хорошее. Только не надо уклоняться от освещенного маршрута, потому что уже в двух шагах от главных улиц Москва выглядит, мягко говоря, темновато. Причем — на вполне законных основаниях.
     Мало кто слышал об этом, но согласно действующим нормам освещение основных московских магистралей в 4 раза ярче, чем всех остальных улиц. На этих “остальных”, а также во дворах по нормам света должно хватать только для того, чтобы “с 20—40 метров разглядеть человека и понять, настроен ли он агрессивно”.
     Будут ли эти нормы пересмотрены? Скорее всего нет. Почему?
     Увеличение яркости всех московских фонарей плачевно скажется на городском бюджете. Хотя возможно, что переулки, прилегающие к Тверской, на протяжении первых ста метров будут освещаться поярче. Тогда водители, свернувшие с Тверской, не сразу погрузятся в сумрак, а будут привыкать к нему постепенно.
     А залить светом московские окраины пока никто не берется. Многое изменилось в Москве, но — это факт — большинство дворов остаются такими же темными, как и 50 лет назад!
     Только по официальным данным, во дворах нужно установить еще 20 тысяч светильников. Но даже эту цифру не очень любят вспоминать власти, ежегодно отчитываясь по итогам программы “Мой двор, мой подъезд”. Что сделало правительство города — так это обязало строителей ставить фонари во дворах всех новостроек.
     Жильцам же “старых” домов остается только взывать: “Света!” Может, кто-нибудь и придет...
     А если серьезно, для этого (не за Светой!) нужно обратиться в Объединенную административно-техническую инспекцию (ОАТИ) своего района. К вам во двор приедет комиссия и составит акт. Возможно, после этого фонари во дворе у вас появятся. Попытайтесь.
     Адрес ОАТИ неплохо знать и для того, чтобы бороться со световой рекламой, порядком отравляющей жизнь тысячам москвичей. Особенно жителям центра.
     Меньше ее в ближайшее время не станет. Напротив, убирая с улиц щиты с наружной рекламой, власти намерены украсить город подсвеченной рекламой, укрепленной на крышах и на стенах зданий. На зрение, по заверениям медиков, мерцающие неоновые огни не влияют. Но сна вывеска магазина, светящая прямо в окно, лишит вас с легкостью.
     Лучше не тратьте деньги на успокоительное — звоните в местное ОАТИ. Если эксперты признают, что реклама действительно доставляет серьезный дискомфорт, ее владельцев обяжут убрать световой раздражитель. Но, с другой стороны, подумайте, прежде чем начать борьбу с неоновым двигателем торговли, — не останется ли тогда ваш двор совсем без света...
     К концу января даже самым упертым оптимистам начинает казаться, что зима продлится вечно и короткие дни всегда будут сменяться очень длинными и темными вечерами. Тусклый свет московских фонарей способствует упадническим настроениям. И развеют их скорее всего вовсе не новые светильники. Просто лето когда-нибудь наступит. И будет светить солнце.
    


    Партнеры