ПАЛАТА №3

В Солнечногорском районе лечат годами

28 января 2002 в 00:00, просмотров: 309
  Если я заболею — в сельскую больницу ложиться не стану. К врачам сельским обращусь. Но занимать койко-место — нет уж, покорнейше благодарю. Потому что трудно требовать чего-то особенного от больницы, приютившейся в хозяйственных постройках бывшей барской усадьбы конца позапрошлого века. Эти стены много повидали на своем веку — здесь даже колония для беспризорников была.
     И если до сих пор участковая больничка близ села Якиманское не развалилась на камешки и кирпичики — исключительно благодаря какому-то сумасшедшему подвижническому труду здешнего медицинского персонала и главврача Натальи Александровны Медведевой.
     Участок у больницы немалый — в радиусе 30 километров расположено 28 населенных пунктов, жители которых, случись что, добираются именно сюда. Сюда же свозят милиционеры отловленных в округе бродячих стариков и старушек. И медики моют их, выводят вшей, ставят, короче говоря, на нетвердые ноги.
     — А что делать? — говорит Наталья Александровна. — Бомжи ведь тоже люди. Им тоже требуются милосердие и участие.
     Но гораздо больше главврача волнует состояние самих зданий и больничных коммуникаций. Здесь своя котельная, но три ее латаных-переклепанных котла давно дышат на ладан. В амбулатории терапевты, стоматологи с гинекологами ведут прием, кутаясь в шали и душегрейки. И на вопрос пациента: “Раздеваться?”, как правило, с сомнением отвечают: “Ну давайте попробуем”.
     Но пациент пришел, проглотил микстуру с порошками и ушел. А стационарному больному возле едва теплой батареи приходится несладко. Скукоженного дедка мы попросили в двух словах рассказать, как, мол, здесь живется-можется.
     — Холодно, блин!
     Правда, сама главврач больницы не ропщет и старается не гневить судьбу. Еще бы! В недавние в общем-то времена службу здесь правили санитары и санитарки, которые зарплату пропивали в день получки, после чего тоскливо тянули дни до следующей. Кочегары, бывало, уходили в запой на неделю, так приходилось больных к топкам ставить:
     — Милые! Не замайте! Застудим палаты — больным крышка!
     Теперь алкашей повымели поганой метлой, а вместо них понабрали бывших доярок из развалившегося колхоза. А тем что за телятами присматривать, что за здешними пациентами — все едино.
     А пациент здесь — не дай Бог никому! Из 70 коек только десять занимают “нормальные”. То есть те, у кого сердчишко, там, прихватило или брюхо скрутило.
     Четыре десятка койко-мест занимают практически неподвижные старички и старушки — контингент так называемого сестринского ухода. Это когда люди-овощи пялятся в потолок и тихо ходят под себя. Да приплюсуйте сюда двадцать коек психиатрии, где такие красавцы располагаются — будь здоров, не кашляй. Одна Галя Неизвестных чего стоит. Фамилия у бабушки такая, потому что никто, включая ее саму, не знает, кто она такая, какой ей годик, откуда родом и где ее дом. Живет-лечится здесь уже лет пять, а на все расспросы хнычет и кривит рот на манер ижицы.
     Есть кадр и почище. Моторный его фамилия. Тот еще крендель. Прижился — и куда его прикажете девать? В специализированный интернат? Определяли сколько раз — сбегает и, как кошка, возвращается в родную палату номер три. А случается — выходит погулять. Не всегда удачно. В последнюю прогулку где-то раздобыл горячительного, сморило бедолагу в каком-то сарае — мороз и расписал его под хохлому. Теперь мухи и гангрена жрут мертвые руки, и, судя по всему, до последней березы Моторному совсем недалеко.
     Вот такая она, сельская больница. В общем-то понимаешь, что и самоотверженные медики, и отважные больные глубинки нашей достойны лучшего. И если по-хорошему, то нужно снести к чертовой бабушке все эти графские развалины и остатки барской роскоши, а на их месте построить действительно нормальный современный больничный корпус. Но также ясно, понятно и очевидно, что никаких строительств и корпусов в ближайшее десятилетие не предвидится. Впору бы плюнуть на все эти дырявые крыши, холодные трубы, хныкающих больных — ан, нет. Врачи и медсестры изо всех сил поддерживают огонек жизни в этом глухом подмосковном углу. Они выхаживают своих крестьян, выбивают для них “из области”, “из района” медикаменты, стройматериалы, устраивают для больных новогодние поздравления и елки. Сверху им порой пеняют: почему денег не зарабатываете? где платные услуги?
     — А с кого деньги брать? — усмехается Наталья Александровна. — С работницы лопнувшей птицефермы, которая годами не получает ни копейки?
     Заметим, что сами медики за все свои труды получают гроши. Так, дипломированный врач с десятилетним сельским стажем, работая за троих, при 6—8 дежурствах, и пяти тысяч не получает. Впрочем, врачи опасаются, что и об этих деньгах придется забыть, — здесь у всех на слуху идеи известного социального хирурга Починка, который намерен провести решительную резекцию всех льгот и надбавок, имеющихся пока что у сельских врачей. А это будет пострашнее лопнувшего зимой котла парового отопления.
    


Партнеры