Счастье с ног на голову

Подполковник милиции не знала, что жила с олигархом

1 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 388
   “Я была в сознании. видела, как мой белый фартук окрасился в алый цвет, разорванные коленки слились по цвету с туфлями, а в голове одна-единственная мысль: родители не переживут, если я умру. И я сразу крикнула подбежавшему ко мне врачу: “сколько я еще проживу?”
   Нарядно одетая в парадную форму — огромные банты и красные модные туфли, — девчушка весело щебетала на лестничном пролете. В следующую минуту подружка неловко подтолкнула ее к выходу, и малышка кубарем полетела с лестницы.
   Потом врачи сказали родителям, что я родилась в рубашке. Если бы не затормозила при падении руками, наверняка разбилась бы насмерть.
   — Маленький изящный шрам у тебя на лбу — та самая отметинка?
   — Да, это, наверное, судьба нанесла мне свою первую метку. Чтобы я никогда не расслаблялась. А у меня, между прочим, и без этого случая чрезвычайно сильно развито чувство контроля за ситуацией. Я даже опьянеть нормально не могу. Вот я, например, на самолетах летать не люблю потому, что в небе от тебя ничего не зависит, а мне необходимо иметь возможность в любой момент вмешаться и изменить ситуацию по-своему. Когда случился тот памятный полет с лестницы, я с самого начала контролировала себя, и потому успела упереться руками при падении. Они у меня сильные и не раз меня спасали.
   — Неужели история повторилась?
   — В следующий раз я “летала” уже на концерте. Это случилось довольно давно. Отдыхала летом в Новороссийске. Местная концертная организация об этом прослышала и послала гонцов уговорить меня выступить. Я опрометчиво согласилась.
   Быстро собрали сцену. Но, как часто бывает, сделали все наспех. Идет выступление, и я внезапно чувствую, что подо мной закачался пол. Чуть позже с импровизированного потолка посыпалась какая-то плотная пыль. Я испугалась. Как человек, долго проживший на Востоке, сразу подумала: это землетрясение. Только успела подумать, стремительно полетела вниз, как в преисподнюю.
   Но тут произошло нечто мистическое. На концерт я надела свое любимое кольцо. Огромное, с красивой лилией из горного хрусталя. Его когда-то давно подарила бабушка моего нынешнего возлюбленного. Кольцо застряло между досок, я успела зацепиться руками и задержала падение. К сожалению, само кольцо разбилось вдребезги (как и моя коленная чашечка), но спасло мне жизнь.
   — А еще говорят, “роковая” женщина...
   — То, что про меня говорят, уже давно перестало задевать. В свое время было очень обидно. Тем более что чаще всего писали неправду. Когда на гастролях в Харькове случилась ужасная история с ожогом лица, газетчики с радостью сообщили о том, что Азиза сорвала концерты. А на самом деле со мной произошла самая настоящая производственная травма.
   Мы работали со страшными перегрузками, по три концерта в день. Во Дворце спорта, где все это было организовано, у одной из трех пушек освещения упало защитное стекло. Но меня продолжали ею освещать. После третьего концерта почувствовала, что пощипывает лицо. А в шесть утра проснулась от адской боли в глазах. Лицо тоже опухло и сильно болело. Вызвала “скорую”. Врач диагностировал повреждение сетчатки и общий ожог лица. Месяца два восстанавливалась. Но это уже было никому не интересно.
   Между прочим, если бы подобный случай произошел на Западе, последовали бы многочисленные суды и компенсации. А здесь меня “поджарили”, а потом попросили не заявлять. Я и не заявила.
   — Должно быть, у тебя очень крепкая нервная система. Выдерживать такие испытания и не срываться обычному человеку, наверное, невозможно.
   — Ну, как же обойтись без срывов. Однажды у меня на нервной почве даже голос пропал. На полгода. Проснулась утром, позвала маму, а вместо голоса какой-то шип идет. Сколько же я мучилась потом. Ездила лечиться в Большой театр к врачам-фониатрам. Они меня так ругали…
   Здесь, правда, и моя вина есть. У меня ведь не профессионально поставленный голос, как у Пугачевой или Кобзона. Я и в консерватории по классу фортепиано училась, а как известно, долголетие горла обеспечивается умением правильно дышать. Я же пою, как говорится, душой. И вокальная карьера у меня сама собой сложилась. Потом уже и времени не было переучиваться. Вот и случаются проблемы с голосом. Хотя певцов без этих проблем не бывает.
   — Чем спасаешься?
   — Сегодня очень здорово помогает мой любимый человек Родион. Он занимается со мной дыхательной гимнастикой. Я научилась делать довольно сложные упражнения, и они значительно укрепляют голосовой аппарат. Например, такое: сделать стойку на голове, упираясь на согнутые в локтях руки. Набрать через нос дыхание, направить его в живот и тем же путем выдохнуть. Только не надо перебарщивать. Первый раз стоит так дышать не больше минуты, через неделю — двух, и так далее. Родион строго следит за качеством исполнения, и мне кажется, что я здорово укрепила свою “дыхалку”. Это очень важно именно зимой, когда мне намного труднее дышать.
   Восточному человеку очень трудно привыкнуть к этим морозам, туманам и раннему наступлению темноты. Последнее вообще вызывает состояние паники. Когда нет солнца, спасти может только теплота, которая исходит от близких людей. В этом году мне повезло. Рядом Родион, сестра и мама.
   — Мама тоже тяжело переносит русскую зиму?
   — Конечно. Она не привыкла к таким перепадам климата. Меня радует, что у мамы сегодня хорошее самочувствие.
   Недавно она перенесла серьезную операцию в Центре планирования семьи и репродукции. И я хотела бы еще раз поблагодарить прекраснейшего врача и человека Марка Аркадьевича Курцера. С его легкой руки мама может радоваться жизни в окружении своих детей хоть в Москве, хоть на Северном полюсе.
   Между прочим, врачи у меня всегда вызывали чувство восхищения. Я и сама с детства мечтала стать врачом, а совсем не певицей. Но для этого нужно было либо поступить после восьмого класса в училище, либо после десятого — в медицинский институт. А у меня в это время умер папа, и потому пришлось отказаться от мечты и заняться работой, чтобы поддержать маму и сестер.
   В пятнадцать лет уже выступала в известном ташкентском коллективе. Наверное, тогда у меня и развилась настоящая фобия под названием “глава семьи”.
   Когда все ладится, она ни в чем себя не проявляет. Но малейший сбой — и появляется жуткий страх: а вдруг ты не сможешь дальше тянуть эту лямку? И тогда начинается бессонница...


    Партнеры