Мы проодолеем!

1 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 246

Случилось давно ожидаемое. Америка решила выйти из Договора по ПРО, а в конце января Джордж Буш убедил конгресс США в необходимости увеличения ассигнований на оборону. Американский военный бюджет вырастет на $48 млрд., из них $10 млрд. пойдут на борьбу с терроризмом и $38 млрд.
на современные вооружения – читай ПРО. Теперь общие военные расходы США составят небывалую сумму в $380 млрд., это примерно в шесть раз больше всего нынешнего российского бюджета.

Война и мир
Военные комментаторы тут же отметили: такой гонки вооружений в Америке не было со времен Рональда Рейгана и его идеи звездных войн. «Ястребы» из окружения Владимира Путина, генералы и представители ВПК России так же как Пентагон потирают руки – новый виток гонки вооружений сулит крупные ассигнования. Пусть лишних денег у нас нет, но туже затягивать пояса и экономить на «второстепенных» – то есть гражданских отраслях и социальных программах – нам не привыкать.
Впрочем, «голуби» в Госдуме и многие политические аналитики считают, что гнаться за США не стоит, это глупо, бессмысленно. Во-первых, не догоним: по данным Института США и Канады РАН, на долю Америки приходится 22% мирового ВВП, но если взять мировые расходы на создание новых вооружений и их закупку, то доля США доходит до 70–75%. Во-вторых, это не нужно, они не против нас укрепляют оборону. Наши пацифисты пытаются объяснить, что американская ПРО не направлена против нас, что это защита от стран-изгоев, несанкционированных пусков ракет или сошедших с ума генералов, в безумном порыве нажавших красную кнопку. Напомним, что, рейгановская гонка вооружений подорвала экономику СССР, привела к окончанию холодной войны и краху коммунизма. А нынешняя экономика России слабей советской, и угнаться за Америкой нам тем более не по силам. Стоит ли вообще этим заниматься? США вряд ли нападут на Россию, и ожидать удара можно скорее от других стран, а теперь, в новой геополитической обстановке, скорее от международных террористов, не имеющих конкретного гражданства. Соответственно и оборонительная концепция должна быть изменена.
Многие западные эксперты отмечают, что Россия все еще живет имперскими категориями и свои отношения с США по-прежнему считает основой мировой политики и стратегической стабильности. А потому аргументация, что НПРО США направлена против других стран, а не против нас, выглядит для наших политических консерваторов малоубедительной.
Правда, сами российские военспецы говорят, что мы любую ПРО США преодолеем – столько у нас накоплено ракет. Комментируя выход США из ПРО, помощник президента Сергей Ястржембский заявил, что реакция России будет спокойной, так как ракетно-ядерного потенциала, который у нас есть, вполне достаточно для защиты национальных интересов страны. А по словам премьер-министра Михаила Касьянова, «мы чувствуем себя спокойно в части обеспечения обороноспособности страны». Не менее уверенным было и заявление начальника Генштаба Анатолия Квашнина: «С военной точки зрения проблема выхода США из Договора по ПРО решаема Россией».
Интересно, что после заявления президента Буша ряд военных экспертов высказал идею создания нестратегической системы ЕвроПРО, чтобы ослабить поддержку НПРО США со стороны европейских союзников. Возможно, одобрение этой инициативы Европой обеспечило бы заказами предприятия российского ВПК, поскольку ЕвроПРО использовала бы наши военные технологии, к примеру, комплексы ПВО С-З00 и С-400. А в Китае создание американцами НПРО назвали «ловушкой». В проталкивании администрацией Буша этого проекта китайцы видят попытку одним выстрелом убить нескольких зайцев. То есть решить одним махом три задачи: принудить Россию к интеграции с Западом в области политики безопасности, закрепить господствующее положение в космосе и подтолкнуть КНР к участию в гонке вооружений, которая ей так же тяжела, как и России. Кстати, ядерный арсенал Китая насчитывает около 20 межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками, что намного меньше, чем у США. Однако китайских ядерных сил достаточно для так называемого «минимального устрашения», необходимого для защиты страны от нападения. В случае ядерного удара у Китая остается достаточно сил для нанесения невосполнимого урона противнику.

Директор Института США и Канады Сергей РОГОВ:
«Над нами все еще тяготеют старые представления о национальной безопасности, и переход к новой концепции и к реальному строительству новой системы безопасности – это непростая вещь. Но дело не только в том, что мы тащим с собой груз определенных представлений. Ситуацию осложняют и те экономические и социальные ограничители, с которыми сталкивается сегодня Россия. Тем более что США пытаются вести с нами разговор с позиций силы. Американцы хотят сломать старые правила игры в свою пользу. Нас статус-кво устраивает, и мы за него цепляемся. Отсюда понятно, что новые идеи и попытки сыграть на опережение даются очень нелегко».

Депутат Госдумы – фракция СПС, председатель-координатор Межфракционного депутатского объединения «Европейский клуб» Владимир КОПТЕВ-ДВОРНИКОВ:
«Решение о выходе из ПРО и уж тем более решение об увеличении военного бюджета США – это следствие прежде всего внутренних проблем США. Это их страхи, их истерики, следствие того, что они напуганы событиями 11 сентября. С другой стороны – это нужно и политикам для консолидации нации и т.п.
Мне очень понравилась реакция нашего президента – спокойная и взвешенная. В результате Россия даже приобрела, показав себя как серьезный игрок на международной арене, серьезный партнер, не склонный из-за сиюминутных обид отказываться от долгосрочного сотрудничества, не склонный впадать в панику по каждому случаю.
Россия наконец отошла от черно-белого восприятия мира, от той психологии холодной войны, которая когда-то заставляла любые действия США рассматривать как враждебные и искать на них так называемый симметричный ответ. Таких взглядов нынче придерживаются, я надеюсь, только генералы. Но у них работа такая – рассматривать всех как потенциальных противников и готовиться к войне. Политики так не могут.
В принципе, с отходом от концепции биполярного мира наши отношения с США перестают играть то первостепенное исключительное значение, которое им придавалось во время Советского Союза. Мир становится реально многополюсным (а не однополюсным, как некоторые считают, несмотря на особую роль США). Россия не в силах продолжать играть роль сверхдержавы, да это и не нужно. Россия – одна из ведущих европейских стран, здесь ее место, здесь в первую очередь ее интересы. Да, мы участвуем в общей борьбе с терроризмом и участвуем активно в силу собственной вовлеченности в эту проблему и географической близости к театру событий. Однако приоритетами для нас сегодня должны быть вступление в ВТО, решение экономических проблем, в первую очередь с европейскими странами, с которыми нас связывает история и серьезные хозяйственные связи (около 50% товарооборота).
Именно это – внутреннее развитие – должно беспокоить российское руководство. А то, что в Штатах очередная истерика по поводу собственной безопасности – знаете, у богатых свои проблемы».



Партнеры