Малый бизнес опасается поддержки

1 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 247

Провозглашенная Владимиром Путиным государственная стратегия по поддержке малого бизнеса заметно огорчила предпринимателей. Некоторые тут же вспомнили
одну из аксиом Паркинсона, гласящую, что чиновники обеспечивают работой друг друга.
И спрогнозировали, что обещанная Госсоветом разбюрократизация может стоить предпринимателям их же бизнеса.

Масштабы развития малого предпринимательства в России по итогам первых десяти лет остаются весьма скромными. По данным Госкомстата, сейчас в стране насчитывается почти 880 тысяч малых предприятий. Это примерно 25% от общего количества зарегистрированных предприятий. Однако реальную экономическую деятельность ведут не больше половины фирм и производят они всего 9% ВВП. В целом на доходы от малого предпринимательства живут около 18% россиян. Между тем в развитых странах малый бизнес создает 50–60% ВВП. По данным ООН, в этом секторе более 50% населения в мире.
«Факты достаточно тревожные», – заявил Владимир Путин на одной из встреч с предпринимателями. По его словам, количество малых предприятий не увеличивается с 1996 года. При этом каждое четвертое предприятие находится в стадии ликвидации. Между тем, как утверждает Путин, развитие малого бизнеса является «путем к улучшению благосостояния граждан России» и «это по-настоящему большое государственное дело».
Сейчас Госсоветом разрабатываются меры, которые позволят «разбюрократить и сделать более жизнеспособным средний и малый бизнес». Как признаются сами предприниматели, бюрократическая машина в стране работает более чем «эффективно». Группой экспертов по заказу Института национального проекта «Общественный договор» подсчитано, что прямые расходы российского бизнеса на преодоление бюрократических барьеров составляют не менее 18,55 млрд. рублей в месяц.
Некоторые более категоричны в своих оценках. Функционирование бизнеса они сравнивают с «театром абсурда». Исполнительный директор калининградского Агентства регионального развития Георгий Дыханов, в частности, свидетельствует: «Проведя опрос топ-менеджеров, мы выяснили, что 90% их времени уходит на «пожарные» вопросы типа неожиданно возникших проблем с таможней, с налоговой инспекцией, с санэпиднадзором. Чуть менее 10% времени они тратят на управление персоналом, а на стратегические вопросы не остается почти ничего». Комментарии здесь, пожалуй, излишни.
По словам депутата Ивана Грачева, самой большой головной болью для малого бизнеса являются налоги и чиновники: первые следует снизить, рвение вторых унять. Правительство уже усиленно работает в этом направлении: в Минфине кипит работа над новой главой Налогового кодекса, которая непосредственно касается малого бизнеса. По словам вице-премьера Алексея Кудрина, в новой поправке будут предусмотрены более «простые и низкие» сборы. Поэтому планируемые нововведения, как считает Кудрин, «серьезно подтолкнут развитие малого предпринимательства в стране». Предполагается, что законопроект будет внесен в Госдуму уже в середине нынешнего года и вступит в действие в 2003 году. Именно тогда удастся, если верить Кудрину, «каждый год наращивать объемы и количество предприятий», занятых в сфере малого бизнеса.
Тем не менее, как утверждают скептики, для благих инициатив властей существует главное ограничение – отсутствие полноценной информации о малом бизнесе. Мировой опыт свидетельствует: для проведения эффективной государственной политики в области предпринимательства прежде всего необходима качественная информация о его текущем состоянии и динамике развития. Как признаются в Госкомстате, российская статистическая система пока не позволяет рассчитывать на соответствие оценок реальному положению дел. К примеру, в основу классификации занятости малых предприятий в странах ЕС положен факт оплаты труда, то есть некий экономический критерий, тогда как в отечественной статистике действует юридический подход – по факту регистрации.
По российскому законодательству при прекращении деятельности предприятия, в случае признания его банкротом или в силу решения учредителей, оно обязано пройти процедуру ликвидации, после которой в органах налогового учета и в Едином государственном регистре предприятий и организаций (ЕГРПО) будет зафиксирован факт его закрытия. Но поскольку процедура ликвидации сама по себе сложна, многие предприятия просто не уведомляют статистические органы о прекращении или приостановке своей деятельности. В принципе, вполне можно определить число зарегистрированных, действующих, ликвидированных или приостановивших деятельность малых предприятий. Но пока ни у кого из чиновников до этого не доходили руки, поскольку все данные собираются и хранятся разрозненно, а значит, требуются дополнительные исследования и средства для сбора необходимой для анализа информации.
В Белом доме утверждают, что функцию формирования полноценной базы данных могла бы на себя взять Федеральная служба по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО), что весьма логично в силу специфики ведомства. Однако пока это идея существует только на словах. В результате сейчас ни Госкомстат, ни налоговые органы не владеют достоверными сведениями о том, какие предприятия находятся «в строю», а какие давно прекратили производственную деятельность.
Эксперты сходятся во мнении, что весьма распространена среди субъектов малого предпринимательства деятельность, не соответствующая закону (без регистрации, с сокрытием оборота, с зарплатой «в конвертах» и т.п.), и что теневой оборот в малом бизнесе составляет значительную величину. Оценить же реальные финансовые результаты функционирования малых предприятий практически невозможно. Нельзя сбрасывать со счетов и еще один сегмент малого бизнеса – индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица. По данным МНС, их сейчас почти 4 тысячи человек. Но этот слой предпринимателей полностью выпал из поля внимания статистиков, о характере и масштабах их деятельности нельзя сказать практически ничего.

Малый бизнес – там,
где крупный
Как показывает практика, малое предпринимательство развивается в первую очередь в отраслях промышленности с низкой концентрацией производства и невысоким барьером для входа на рынок, например, в пищевой, деревообрабатывающей, а также в сфере услуг и строительстве.
Один из важнейших факторов развития малого бизнеса – наличие информационной, транспортной и складской инфраструктуры, ассоциаций предпринимателей и рынков сбыта. Поэтому именно крупные города имеют изначальное преимущество в развитии малого бизнеса.
В России самые сильные позиции по развитию малого бизнеса принадлежат Северо-Западному федеральному округу. За последние пять лет число предприятий там значительно выросло, в то время как в остальных округах оно либо почти не изменилось (как в Приволжском), либо незначительно выросло (как в Центральном), либо, напротив, сократилось (как во всех остальных). В Северо-Западном округе максимален и удельный вес малых предприятий в производстве валового продукта, и удельный вес работников малых предприятий в общем числе занятых: при среднероссийском показателе почти в 13% он составляет 18,9%.
В Северо-Западном и Центральном округах, в отличие от всех остальных, занятость в малом секторе оказывает существенное влияние на снижение безработицы. Менее всего малый бизнес развит в Приволжском, Уральском и Сибирском федеральных округах, для которых характерна высокая концентрация производства на крупных предприятиях.
Анализ статистики малых предприятий в разрезе регионов обнаруживает еще большие, нежели на уровне федеральных округов, диспропорции в уровне развития малого бизнеса.
Наиболее успешно развивается бизнес в регионах, где расположены крупнейшие города – Москва и Санкт-Петербург, в Московской, Ленинградской, Самарской, Свердловской, Новосибирской, Нижегородской областях. А также там, где есть крупные порты. Особенно удачно выделяется в этом смысле Калининградская область. Помимо прочего, на развитие предпринимательства здесь повлиял статус свободной экономической зоны, где малый бизнес успешно занял нишу внешнеэкономической деятельности и транспортно-экспедиционного обслуживания. Подобные преимущества имеют Сахалинская область, Хабаровский и Приморский края. С определенной долей условности к портовым гаваням для малого бизнеса можно отнести и Санкт-Петербург.
А вот слабый уровень развития сектора малых предприятий типичен для большинства автономных округов (за исключением округов Тюменской области, где малый бизнес «обслуживает» сырьевые корпорации), а также для подавляющего числа республик, к примеру, Калмыкии, Мордовии, Кабардино-Балкарии и Тувы.
В целом региональная картина развития малого предпринимательства претерпела некоторые изменения лишь после кризиса 1998 года: примерно в половине регионов произошло общее падение уровня развития малого предпринимательства. Тем не менее состав регионов-лидеров так и не изменился.
По утверждению Владимира Путина, по количеству малых предприятий в регионе можно судить о работе по созданию и становлению рыночной экономики. По данным Кремля, более половины предприятий малого бизнеса сосредоточены в восьми субъектах Федерации и примерно четверть – в Москве. Получается, что в 80 субъектах Федерации становление рыночной экономики в должной мере не произошло. Тем не менее в Минфине считают, что поддержка малого бизнеса должна быть прерогативой региональных и местных властей, поскольку предпринимательство сосредоточено именно в регионах, а потому и ассигнования федерального бюджета на малый бизнес должны сойти на «нет».
Как считают многие аналитики, пока для правительства это единственно ясный пункт. В остальном у Белого дома нет более или менее точного представления о секторе отечественной экономики, который власть собирается развивать. Правда, самих предпринимателей это даже радует. Многие признаются: самое лучшее, что может сделать государство – оставить их в покое, способы для выживания и развития они и сами найдут. А рефреном во всех оценках новой государственной инициативы звучит риторический вопрос:«Если даже олигархам зачастую не удается договориться с представителями государства, что можно ожидать всем прочим?»



Партнеры