Бегущий по лезвию бритвы

Путин перед главной задачей своего президентства

4 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 417
  “Пока мы едины, мы непобедимы” — этим лозунгом высшая власть жила с весны 99-го года. Под этим знаменем были завоеваны самые большие победы. И вот к концу прошлого года стало совершенно очевидно, что время единства завершено. Политические группировки, сплотившиеся поначалу для избрания В.В.Путина президентом, окончательно встали друг против друга. “Кровь, месть и преисподняя” — вот лозунг момента. Дело о коррупции на таможне и в МВД, дело о мебельной контрабанде, выход его на ФСБ и Генпрокуратуру, битва за ТВ-6 и отставка Аксененко, выборы в Якутии, несостоявшиеся уходы Волошина и Ванина, изрядно провисшее правительство — вот этапы большого пути. Какой самый громкий скандал за последние несколько месяцев ни взять, в нем всегда можно будет обнаружить следы вражды Монтекки и Капулетти наших дней — “семейных ветеранов” и “чекистов-призраков”.
“Брат на брата”
     То, что политическая верхушка перестала быть монолитной, — совсем неудивительно. Наоборот, это закономерно. Президент Путин неоднократно говорил журналистам, что ему не нужна команда. Ему нужны грамотные и исполнительные подчиненные. Но когда нет команды, в стране, где президент по сути имеет императорские полномочия, борьба между окружением — неизбежна. Что там говорить о России. Вон в США идет бесконечная драка за доступ к телу Буша между Пауэллом и Кондолизой Райс. Райс как-то во время переговоров даже лично определяла, кто может ехать в лифте с президентом, а кто нет, — видимо, боялась несанкционированных контактов. Если до такого маразма доходят в Белом доме, то что говорить о Кремле...
     Впрочем, дело, наверное, не только в борьбе за доступ к телу. Неизбежные противоречия между разными флангами путинского окружения, безусловно, объясняются и тем, что подходы к решению возникающих задач генерируются совершенно различно. По-другому происходить не может: слишком разный опыт, образование, послужной список имеют, например, Волошин или Сурков и Иванов или Сечин.
     Вначале, когда их интересы совпадали, когда необходимо было делать Путина президентом, “разницу в воспитании” можно было преодолевать. Теперь же, когда такого очевидного совместного интереса больше нет, а задачи, которые приходится решать, усложнились, разногласие в подходах тут же проявилось.
     Кстати, усложнение задач является не менее важным фактором, объясняющим очередное противостояние внутри Кремля. За последние три года президентская администрация добилась действительно немалых успехов. Речь идет не только о том, что на выборах победил поддержанный ею кандидат, но и о том, что произошло после этого. Два года путинского президентства де-факто сделали легитимными все революционные изменения ельцинского десятилетия. При этом удалось заявить властную вертикаль, начать реально регулировать — кто будет губернатором, кто нет, поднять дисциплину практически во всех органах федеральной власти. Главное — была преодолена угроза распада страны, существовавшая вполне реально. Было запущено с полдюжины важных экономических реформ. Впервые за десять лет многие запущенные политические проекты были доведены до конца. Как следствие, за последние два года Россия добилась такого продвижения вперед, какое в
     1998—99 годах даже представить себе было невозможно.
     Разрешив многие политические несуразности, накопившиеся к концу ельцинского срока, Путин и его правительство лицом к лицу оказались с проблемой совсем другого уровня. Для дальнейшего продвижения вперед надо не просто подлатывать и подкрашивать. Надо коренным образом перестроить всю систему отношений в экономике. Без этого ни о каком продвижении в сторону “цивилизованных стран” не надо даже мечтать.
     И если сверхвысокие цены на нефть первых двух лет путинского правления смягчили ситуацию, позволили взять передышку, сосредоточиться на решении политических проблем, то падение стоимости черного золота сделало неизбежным срочные перемены в экономике. Правда, если президент и вся власть действительно хотят добиться прорыва.
Кто должен сидеть в тюрьме?
     А судя по всему, Путин прорыва добиться хочет. Из опыта общения создавалось впечатление, что его искренне унижает нищета большей части населения. А раз так, то вариант может быть только один: добиваться пресловутой “транспарентности”. Именно этим заграничным словом обозначается прозрачность экономики. Иностранные деньги, несмотря ни на какой подъем, пойдут в Россию только в том случае, если правила будут понятны. Если отношения властей и бизнеса будут достаточно ясными. Если в бизнесе двойной стандарт перестанет применяться так беззастенчиво, как нынче. И о чем бы ни мечтал Андрей Илларионов, без иностранных частных инвестиций модернизация нашей экономики почти невозможна.
     До сих пор, несмотря на реальный подъем в последние два года, чего-чего, а хоть какой-нибудь прозрачности в России не было абсолютно. Разные компании платят налоги по-разному, при этом гиганты недоплачивают в бюджет миллиарды долларов. Недоплачивают потому, что имеют особые отношения с властью. Зато с “мелочи” дерут три шкуры все кому не лень, не давая малому бизнесу встать на ноги. А ведь именно такие предприятия, с количеством работающих меньше 50 человек, — главная возможность поднять и объем производства, и уровень жизни.
     Даже среди крупных компаний есть особые любимицы власти, которым вовремя возвращают все НДС, делают всевозможные льготы, на чью трактовку налоговых платежей смотрят благосклонно. И есть несчастные, вынужденные платить все, потому что их владельцы не смогли договориться с чиновниками. Причем все это легко увидеть в абсолютно открытых балансах нефтяных гигантов. Разница в начислениях с тонны достигает ста процентов!
     Абсолютная непрозрачность экономики является главным условием всепоглощающего воровства. Воровства, которое при Путине почти не уменьшилось. Каждый год из страны вывозят 20 миллиардов долларов. Сколько снимает с естественных монополий их менеджмент — даже невозможно представить. И если в РАО “ЕЭС” компания успешно управляется, то ни про МПС, ни про “Газпром” этого сказать невозможно.
     Дальше так воровать, как это происходило и раньше, и сейчас, — невозможно и этому нужно положить конец. И Путин это скорее всего понимает. В Кремле практически является секретом Полишинеля то, что решение об аресте главы “Сибура” Голдовского, который под конец года по таинственным причинам решил вообще беспардонно обойтись с собственностью “Газпрома”, принималось лично президентом. Именно ВВП дал последнюю отмашку. И это, пожалуй, первый случай в истории страны, когда “капитан бизнеса” сел по факту предполагаемого воровства. И этому обрадовались за границей. Судя по иностранной деловой прессе, там ждут не дождутся арестов менеджеров крупных российских предприятий, которые эти самые предприятия разворовывают. По этой их реакции можно понять, что нам не светит никакого действительно серьезного сотрудничества с Западом без изменений правил в экономике.
     Впрочем, многие из олигархов такого сотрудничества вовсе не хотят. Лучший тому пример — кампания против вступления в ВТО. И дело тут не только в том, что наши “морозовы и рябушинские” боятся конкуренции с иностранными автомобилями, самолетами или продуктами. Если одна из нефтяных королев — например “Сибнефть” или “ЛУКойл” — будет платить налогов на полтора миллиарда меньше, чем остальные, то это будет однозначно считаться формой госдотации. А госдотации для членов ВТО запрещены. Будут накладываться санкции. Вот и выходит, что дальнейшее развитие реформ прямо мешает олигархам, которые выиграли в 90-х. Развитие реформ просто будет отбирать у них те преимущества, которые были завоеваны вовсе не на производстве, а чисто политическими средствами.
Никому не веря
     Но как заставить олигархов измениться? Как вообще поменять пресловутые правила игры? Ведь ни для кого не секрет, что целые министерства находятся на содержании у отдельных компаний, а то и у нескольких. Что самые высшие правительственные чиновники имеют неформальные связи и совместный бизнес с крупными капиталистами. Как продвигаться вперед, если никому не доверяешь?
     А то, что доверять кому-то трудно, лучше всего демонстрирует скандал вокруг мебельной контрабанды. Со стороны больше всего кажется, что несколько “крыш” борются за миллионные потоки. В конфликт этот уже вовлечены даже не отдельные руководители силовых ведомств, а все эти ведомства целиком — и ФСБ, и таможня, и МВД, и Генпрокуратура. В итоге президент вызывает следователя-одиночку из Санкт-Петербурга, который имеет право доступа к нему и который должен разобраться в борьбе спецслужб. Тем самым Путин показал, насколько он мало доверяет всей системе госвласти.
     И вот с такими тылами надо идти против большей части экономической элиты страны. Задачка очень сложная, наверное, по сложности не имеющая себе равных. В то же время необходимость перемен уже осознана не только одним президентом. Ведь по сути конфликт между “чекистами” и “ветеранами” самими “чекистами” выдается как конфликт честных государственных людей против засилья мафии. “Ветераны” не очень изображают из себя честных — это было бы бессмысленно. Они лишь замечают, что претендующие на их место ничуть не лучше, только глупее. Судя по конфликту вокруг “Трех китов” — “ветераны” не врут. Но сути проблемы это все равно не меняет.
     Страна, как и 10 лет назад, ждет перемен. И от того, какие перемены и методы их достижения выберет Путин, зависит очень многое.
     Безусловно, делать ставку на одних “силовиков” — занятие безрассудное. Все доводы озвучивались уже многократно. Во-первых, в итоге на финансовые потоки вместо одних “смотрящих” всего лишь сядут другие. И пусть деньги потекут в интересах других персоналий, но принципиально это ничего не изменит. Более того, предыдущие уже поднаелись и подуспокоились. А главное, приобрели немалый опыт, который реально может быть использован государством. Крупный капитал — эффективное оружие в умелых руках. Во-вторых, и это для Путина важнее всего, сделав ставку только на одну команду, президент уже на втором шаге становится ее заложником. И если Ельцин в 96-м году не захотел стать заложником Коржакова и пошел на смертельно опасные выборы, а потом просто выгнал Александра Васильевича, то зачем же Путину залезать в такую петлю без крайней необходимости?
     В то же время побасенки о том, что с коррупцией можно бороться, только уменьшая полномочия чиновников и выпуская более совершенные законы, с которыми так любят выступать члены “семьи”, — тоже уже никого не успокаивают. Можно переписать все законы, сделать их прекрасными, но без конкретных жестких мер, без личной ответственности министров-капиталистов никакого прорыва добиться невозможно.
Домашнее задание
     Два года Путин обдумывал ситуацию. Цены на нефть дали ему такую возможность. Все это время ВВП неплохо ладил с “капитанами бизнеса”, исправно “меняя им памперсы” (выражение приписывается Волошину. — А.Б.). За эти же месяцы кроме олигархов-“стариков” появились новые персонажи. Самый яркий — Пугачев, который, очевидно, хочет стать первым среди равных и тем самым повторить судьбу Березовского. Что важно, за эти жирные два года почти никто из первых лиц бизнеса не заявил о необходимости изменений, тем более не проявил готовности к ним.
     Сейчас, когда передышка завершена, нет никаких знаков того, что президент четко знает, что надо делать. Ситуация созрела. Но Кремль не дает никаких знаков. На этом фоне борьба внутри президентского окружения просто не могла не начаться.
     Совершенно очевидно, что в такой стране, как Россия, глубокое изменение правил экономического общежития может быть проектом только политическим. Проектом, во главе которого может стоять только президент. Сам Владимир Владимирович с подобным планом пока не выступил. И слабость позиции нынешнего руководства администрации заключается в том, что такой проект до сих пор оно предложить не может. Вполне вероятно, дело заключается не в каких-то злонамеренных действиях. Трудно себя ломать после таких десяти лет. Но принципиально важно только одно — тот проект, который больше всего сейчас необходим президенту, его политический штаб не в состоянии разработать.
     В этих условиях “силовики” чувствуют, что инициатива находится у них. Если посмотреть спокойно и непредвзято на политические расклады конца прошлого—начала этого года, то можно смело говорить, что их успехи не так велики. В самом деле: Аксененко, конечно, сняли, но вовсе не так, как хотели. На это ушло несколько месяцев. А Ванина, например, вообще снять не смогли, только оказались в эпицентре скандала. Внештатного советника Волошина Аминова как арестовали, так и выпустили. ТВ-6 хоть и дожали, но отписать его Пугачеву пока не удалось. Не получилось ничего и в Якутии: “АЛРОСа” проплыла мимо. И так можно пройтись по всем пунктам. Тем не менее страшное ощущение, что “силовики” давят, распространяется все шире и шире. И объяснение этому может быть только одно. Из-за того, что их противники не предлагают никакого решения главного вопроса, их “демонстрация силы” кажется хоть и грубым и неподходящим, но все-таки каким-то предложением. Инициатива остается у них, потому что проблема качественного изменения отношений в экономике так и остается девственно нетронутой. И пока не будет никаких других предложений, кроме предложения “всех посадить”, — до тех пор “силовики” будут обладать инициативой и сильно влиять на атмосферу в обществе. А как известно, сама по себе общественная атмосфера является важнейшим политическим фактором.
     Как бы там ни было, сейчас уже можно смело говорить, что система, выстроенная в конце ельцинского правления, подошла к концу срока годности. Она, собственно говоря, и была построена для решения совсем других задач. И со своими целями справилась блестяще. Именно благодаря тому, что Администрация Президента сумела справиться с работой в предыдущие годы, Россия и сделала грандиозный шаг вперед. Только благодаря этому мы вплотную подошли к нынешним проблемам. И надо четко отметить, что пока мы не потеряли шансов решить их цивилизованно, по-умному, не растеряв то главное, что было завоевано при Ельцине.
     Но раз срок годности подошел к концу, вся политическая конфигурация должна быть изменена в ближайшие полгода-год. И главной задачей президента должна стать планомерная, очень аккуратная замена одной политической системы на другую. Систему, способную решить проблему прозрачности отечественной экономики. Систему, в которой “силовики” бы не ставили сами себе политические задачи, а выполняли важную роль, но под контролем политической власти.
     Построить такую систему, плавно внедрить ее — сложнее, кажется, ничего и не придумаешь. Но если не справиться с этим или построить ее неправильно, то шансов на лучшее будущее — не будет. И, как ни крути, только президент отвечает за это лично. Пройдет по лезвию бритвы или упадет, увлекая нас, — станет понятно уже к концу этого года.
    




Партнеры