“ЗА ДАЛЬ ЗЕМЛИ”

Японский писатель-дипломат попытался разгадать извечную российскую загадку

8 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 290
  “Морю безбрежному подобна земля российская. По холмистой зыби ее просторов прошли скифы, гунны, печенеги, татары. Застыли в камне герои России. Прогремел и смолк грозный глас Петра Великого...”
     Так пишет Акиро Кумано. Японец — о России. Что само по себе необычно. С таким чувством и любовью к стране, которая тебе — не родина, может говорить лишь человек, искренне пытающийся разгадать то, что мы, сами того не осознавая, почти уже растеряли, — “загадку русской души”. Удалось ли это Акиро Кумано в его книге “За даль земли, или Повесть об Илье”, презентация которой на днях состоялась в Москве?
     За годы своей дипломатической карьеры в России Акио Кавато, взявший литературный псевдоним Акиро Кумано, наверное, сам стал немного русским, иначе вряд ли можно объяснить появление произведения, чем-то напоминающего “Детей Арбата”, “Доктора Живаго” и “Хождение по мукам” вместе взятых. Не случайно в эпиграф взяты строки из Пастернака, а имя главного героя, Ильи Макошина, взято от былинного Ильи Муромца, с котором автор его прямо ассоциирует. Илья — спаситель, Илья — мученик, сиделец, обладающей могучей силой, но не способный что-либо изменить.
     Выходец из забытой Богом деревеньки, герой романа перебирается в Москву, становится журналистом, немного диссидентом и в финале — бардом. Жизнь его обрывает пуля наемного убийцы.
     Зачем и кому понадобилось убивать барда? Это уж на совести автора. Тут роман, искренний и мрачный, повествующий о “смутном времени” конца 80-х — начала 90-х, от горбачевской перестройки до краха демократических иллюзий, словно конь на всем скаку, спотыкается. Если кто и опасен тому полукриминальному режиму, пришествие которого после ухода Горбачева вполне реалистично воссоздано в “Повести об Илье”, то уж точно не барды. Песни барда, даже такого могучего духом, каким был Владимир Высоцкий, чей прообраз угадывается в Илье, мафиозно-чиновничьей номенклатуре все равно что слону дробина. А в остальном хроника падения коммунистической России и “хождение по мукам” России посткоммунистической в книге предстает как яркий мазок художника, успевшего запечатлеть уход золотой осени российского могущества, за которой — зима, полное оледенение душ правителей, руководящих страной-трупом.
     И все же за зимой угадывается надежда на весну. Весна обязательно наступит, и “Россия вспрянет ото сна” — надеется автор, называя главной идеей своего романа “гимн свободе и воле, присущий русской душе и богатой, поэтичной русской земле”. Илья же — это “реинкарнация русской души”. Но души — смертной, как любой человек. Илья, не ведая о своей “избранности”, живет привычной жизнью: делает карьеру, мечется в любовном треугольнике, на одном острие которого — его жена Люба, на другом — красавица Аврора, по совместительству агент КГБ (?!), обыденно проживает день за днем исторически громкие годы. И сам Илья, и Люба, и Аврора, как и большинство других героев романа, — все они участники “российской трагедии”, свидетелем которой невольно стал писатель-дипломат Акио Кавато. И решил пересказать ее по-своему, пытаясь угадать, что там — “За далью земли”.
    


    Партнеры