...Миссия невыполнима?

Бывших наркоманов не бывает...

11 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 382
  — Покажи мне, где наркоманы?
     — Здесь все — они…
     Молодежь по стенкам, возле киосков и у телефонов-автоматов, кучками и в одиночку. Тусуются, курят сигареты… Если не знать, то ничего такого. Жизнь. Люди. Переход.
     — А как ты их определяешь?
     — Как говорится, рыбак рыбака…
     Моя спутница — девушка с вкусным именем Виола тоже наркоманка. И когда я говорю: “Ну ты же бывшая...” — она меня одергивает: “Бывших наркоманов не бывает!”
     Да, внешне она ничем не отличается от тех, к кому мы идем, но разница между ними существенная — она пытается завязать с наркотиками, а ее клиенты в лучшем случае соглашаются снизить вред от их употребления.
     О программе “Снижение вреда” ходит много слухов. Одни говорят: это провокация, попытка легализовать наркотики! Другие утверждают: нет, это единственная возможность завязать диалог с наркоманами, наставить их на путь выздоровления.
    

     Наркоту на Лубянке покупают и продают круглые сутки. Стоит чуть задержаться на одном месте, и со всех сторон уже косятся подозрительные физиономии. Одни хотят у тебя купить, другие продать...
     Подходим к двум девицам, скрывающим глаза под темными очками. Виола представляется аутричвокером, так на зарубежный манер называют уличных соцработников, и достает из рюкзака контрацептивы и профилактические брошюрки.
     — Гондончики! — прыгает одна из девиц. — А для минета подходят?
     Другая тем временем вяло пролистывает брошюрку про гепатиты.
     — А какие там симптомы у гепатита? — хриплым шепотом интересуются девушки. — У вас он тоже есть?
     Вопрос девушек закономерен. Эта болезнь самая распространенная в наркоманской тусовке, что-то вроде визитной карточки. Но у Виолы болезнь покруче, у нее — ВИЧ. Этим ее наградил бывший друг, он же посадил на систему.
     В центре “Возвращение к жизни”, который является московским представителем голландской организации “Врачи без границ”, многие сотрудники или больны гепатитом, или ВИЧ-инфицированы. Ведь все они употребляли, а многие продолжают употреблять наркотики.
     “Как же так, — спрашивала я их. — Кого же вы остановите и предостережете, если сами употребляете?” — “А мы никого и не призываем бросать наркотики. Все равно это бесполезно — по себе знаем, уж сколько пробовали, пробовали, а толку чуть... — И добавляют: — Тебе нас не понять...”
     Конечно, я тут чужая. Не колюсь, не глотаю, не нюхаю. И гепатитом или СПИДом, слава богу, не больна. Поэтому, наверно, и понять многое в этой профилактической работе не могу. Например, тексты брошюрок, адресованных наркоманам. Тут и картинки псилоцибиновых грибов, чтобы легче было, наверно, найти в лесу, и в каком месте безопасней делать инъекции, и даже — “куда колоться”.
     Место советуют выбирать “чистое, теплое, хорошо освещенное и укромное”, потому что там уж точно “никто не прервет”. Оговорены такие нюансы, как дележ дозы (чтобы каждому досталось), с кем колоться, и что, оказывается, “в суматохе разбросанные по полу использованные спиртовые салфетки, капли крови на кафеле, баян с “контролем” в углу вызывают озлобление у местных жителей”.
     Перед приемом наркотика лучше успокоиться — наставляет брошюрка: “Если сперва ты понюхаешь или покуришь немного, это поможет тебе расслабиться перед инъекцией”. А если нагреваешь раствор, в котором есть кровь, его следует отфильтровать, иначе “кровь может свернуться и забить иглу”.
     — Наша литература не для пропаганды, — уверяли меня в центре “Возвращение к жизни”. — Это руководство для тех, кто уже давно употребляет.
     Но у меня почему-то все равно после чтения текстов — мороз по коже. А если они попадут в руки любопытным подросткам?
     И потом в чем же тогда заключается профилактическая работа с наркоманами, если не убеждать их бросить колоться? О чем тогда с ними говорят соцработники?
     — Интересуемся, где они достают наркотики, — отвечают аутричвокеры.
     И опять непонятно, зачем эта информация. Ведь никакой практической пользы от нее нет. Места наркоманских тусовок и адреса барыг хорошо известны даже милиции. А толку-то...
     На одном из лестничных ответвлений перехода потрясающее зрелище — целая куча наркоманов дерутся за дозу!
     — Да не пялься так, побьют еще, — перепуганно уговаривают меня бывалые соцработники. — Вон они как навалились. А почему? Товар закончится, и всем не хватит…
     Казалось бы, совсем рядом — подвалы Лубянки… Нельзя же как в очередь за колбасой!
     Толкаются, наверно, сразу человек тридцать, тянут руки в середину, там светит рыжая макушка тетки-барыги. Потом отделяются по одному и с облегчением суют пакетики в карман. И ни одного милиционера рядом.
     Уходят отоваренные наркоманы, уносят дозу в одном кармане и знакомые брошюрки — в другом. Расходятся и сотрудники из центра “Возвращение к жизни”, на сегодня их миссия закончена. А я пытаюсь понять: что же это была за акция?
     С одной стороны, аутричвокеры делают нужное и полезное дело. В Москве организации, занимающиеся профилактикой среди наркоманов, можно по пальцам одной руки сосчитать. Поэтому в местах уличных и квартирных наркотусовок им всегда рады.
     Но с другой... Разве программа “Снижение вреда” предусматривает только то, чтобы все наркоманы в городе кололись с соблюдением норм гигиены, пользовались одноразовыми шприцами и презервативами? И если сами сотрудники “Возвращения к жизни” не верят в успех своего дела, какая от него польза? Не больше ли тут вреда?
     “МК” обратился за разъяснениями к Олегу Зыкову, президенту Фонда НАН, который тоже занимается в Москве программой “Снижение вреда”.
     — Я согласен, что бывших наркоманов не бывает. Биологически выздороветь нельзя, но можно социально и духовно. И единственный путь к этому — полный отказ от наркотиков. Когда эти ребята из центра “Возвращение к жизни” говорят, что можно “цивилизованно” колоться, они этим доказывают, что сами серьезно больны.
     — А могут такие больные помочь остальным больным?
     — Нет. Возможно, они и добьются каких-то положительных результатов в профилактике ВИЧ-инфекции, но программа “Снижение вреда” прежде всего должна быть направлена на вовлечение наркомана в диалог о реабилитационном процессе… Когда наркоман идет обменивать грязный шприц на чистый, прежде всего ему нужно оправдать свой приход к нам. У него две ценности: наркотик и шприц, то есть то, чем “засаживать”. Он думает: “Шприц нужен, пойду попрошу”. А по-настоящему он приходит за помощью. И должен получить ее в виде информации о пути, который ведет к выздоровлению. Так работает программа “Анонимных алкоголиков”.
     — А то, что уличный работник вообще имеет опыт употребления наркотиков, это как?
     — Это необходимое условие. Аутричвокер общается с наркоманом 2 минуты. И если у него нет морального права сказать: “Мы одной крови, но тебе хреново, а мне уже хорошо. Приди в мой мир”, — искра не пролетит. Это профессиональная задача, а “Возвращение к жизни” — опасная самодеятельность.
     Если бы не было альтернативы, я бы, может, согласился с “Врачами без границ”. Но путь есть. Их же пораженческая философия в результате не снижает, а увеличивает вред. Из-за них чиновники и на нас смотрят с подозрением, говорят, вы хотите протащить легализацию наркотиков. Хотя извратить и дискредитировать можно любую хорошую идею.
    


Партнеры