ГРЕЛКИ-ПАЛКИ!

“Резинка” — друг человека

12 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 574
  Весна пришла не вовремя. Где вы, февральские ледяные поземки, хмурые холодные ночи?
     Предательски яркое солнце, южный ветер грозили сорвать арт-проект “Московское тепло”.
     “Кого, скажите на милость, в плюс семь за окном могут интересовать грелки? Ну и что, что от известных дизайнеров, художников, модельеров и одного кардиохирурга?” — ворчала я себе под нос, перепрыгивая через лужи. Но я ошибалась: клуб наводнили любители погреться, да в таком количестве, что дышать было буквально нечем.
    
     С резиновыми грелками человечество начинает свою жизнь, с ними же и заканчивает. “Грелка вообще похожа на человека: она теплая, мягкая, и внутри что-то плещется”, — утверждали художники. 26 резиновых приспособлений для охлаждения или обогрева стали арт-объектами в умелых руках. Облаченную в кружева, жемчуга и стразы грелку под названием “Хот-кутюр” представили известные архитекторы Арсений Леонович и Никита Токарев. Дизайнеры Надя Селенская и Наталья Симакова, наоборот, укутали грелку в меха и вязаный “свитерок” с собственными фотографиями — рапортуя, что готовы обогреть в любое время года. Публика, шурша тафтой, смущая взоры откровенными декольте, медленно передвигалась по залу под разрывающие сердце звуки саксофона. Посмотреть на резиновое чудо пришли Артемий Троицкий с тросточкой и Константин Боровой, но как они сами признались, грелками в быту не пользуются, хотя тепло любят.
     Грелки неожиданно оказались необычайно благодатными объектами для творчества. Их одевали в камуфляжную форму, облепляли силиконовыми иголками и винными пробками, укладывали в кожаные футляры и плюшевых зайцев, засовывали внутрь лампочки. “Грелка любимая — предмет почти одушевленный. Допущенная к телу хозяйки, должна соответствовать”, — вещала дизайнер Ольга Тимянская. Художник Гоша Острецов представил на суд зрителей нечто под названием “Битый час” — многофункциональная грелка в чехле, она же боксерская груша под девизом “Везде нужна сноровка, закалка, тренировка”. Андрей Бартенев придумал грелочную шапку-ушанку для рыбака.
     Творцы расстарались вовсю — грелки “ездили” на машинах, осыпались лавандой, наполнялись горячительными напитками (“приспособление, поднимающее градус душевной теплоты на величину замкнутой жидкости”). Модный фотограф и стилист Екатерина Рождественская объединила в своей работе целых два резиновых предмета — грелку и клизму.
     “Нет, грелками мы в семье не пользуемся, когда дочка была маленькая, в кроватку клали бутылки с горячей водой. У нас скорее в ходу клизмы”, — пошутила актриса и художник Анастасия Немоляева, пришедшая полюбоваться на чудеса резиновой промышленности вместе с дочкой и мужем Вениамином.
     Но по уже заведенной традиции больше всех эпатировал своей работой знаменитый кардиохирург Михаил Алшибая (свое сердце ему доверила Алла Пугачева). Публика смущенно ахала, недоуменно пожимала плечами перед надувной резиновой куклой с грелкой в кожаных с заклепками трусах под названием “Та, которую я искал всю жизнь”. В сопроводительном тексте — ода резиновым партнершам, верным, молчаливым и безропотным. Но доктор-художник решил разыграть доверчивых зрителей и на вечеринку пришел с женой — настоящей, теплой, красивой. В своей врачебной практике Алшибая грелок не признает, а вот его мама в детстве прикладывала маленькому Мише грелку к животу.
    


Партнеры