Иоселиани удивил “утром”

“Медведь” крадет идеи у Канн и Венеции

15 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 232
  Побег, блуждания на распутье — сквозные темы конкурсной программы Берлинале-2002. Сбежала от матери героиня фильма “Под облаками” Айвена Сена; затерялся между возможными вариантами своего будущего герой фильма “Страсти” Золтана Камонди… Куда двигаться? Такое ощущение, что фестиваль, сменив президента, инстинктивно ищет подсказок в фильмах программы. Этим можно объяснить наличие в конкурсе фильма Отара Иоселиани “Утро понедельника”.
    
     Герой “Утра...” Венсан, не первой молодости художник, неожиданно для всех уезжает в Венецию, даже не попрощавшись с женой. Делать ему в Венеции совершенно нечего. Он слоняется по улочкам, напивается с местными работягами, лазает с ними по крышам, а потом возвращается домой. Пересказывать фильмы Иоселиани — пустая затея. Сюжет кажется банальным, а ухватить главное невозможно, потому что второстепенных деталей тут не бывает. Люди, вещи и знаки живут каждый своей жизнью, изредка пересекаясь. Эти пересечения складываются в причудливый узор. Во время сеанса этот узор совершенно прозрачен — все связи видны и понятны, но после просмотра все нити враз перепутываются. Надолго остается в памяти только настроение фильма, ради которого он и снимался. Тут нет ничего нового: подобное кино Иоселиани снимал уже не раз (в том же ключе, но с большей долей иронии сделаны “Фавориты Луны” и “Охота на бабочек”), да он и не гонится за новизной. Не спешит делиться со зрителями своими глубокими мыслями. Если у тебя есть мысли — используй их. Не учи других, а войди в то состояние, которое кажется тебе правильным. Судя по той позитивной энергии, что исходит от каждого кадра “Утра понедельника”, Иоселиани проделал тяжкую работу, но оставил зрителям один только результат.
     Тем более удивительно, что подобный фильм попал в конкурс Берлина. Берлин как раз ценит четко поставленные проблемы и внятно изложенные предложения по их решению. “Утро понедельника” идеально подходит для Венецианского фестиваля, для умудренного пережитыми успехами города. Возможно, Берлинский фестиваль продолжает оглядываться на соседей. У Канна он украл идею сунуть в конкурс мультфильм, у Венеции — разбавить проблемные фильмы чистой поэзией. Но, возможно, Берлин всего лишь отражает те направления, в которых устремилось немецкое кино.
     К такому выводу подталкивает фильм Доминика Графа “Карта сердца” (тоже в конкурсе). Такого фильма я от немцев не ожидал. По сюжету — очередной “ежик в тумане”: Катрин (ей за 30) уезжает с любовником на Корсику. Там любовник объявляет ей, что их отношения пора прекратить, так как его жена беременна. А поскольку любовник является еще и шефом, то Картин теряет не только любовь, но и работу. На автопилоте она бродит по самым опасным заведениям, нарывается на неприятности, встречается с таким же неприкаянным 17-летним парнем Мальте и убегает с ним и его младшим братом в горы. Что бы ни происходило в кадре, все кажется загадочным и хрупким. Фильм, несмотря на элементы триллера, воспринимается как неотшлифованная поэзия. Достигается это совсем другими методами, нежели у Иоселиани, но оба фильма выявляют одну общую тенденцию. Если во французском кино Озона фестиваль ценит немецкие нотки (весь этот надрыв на грани китча, перешедший к Озону из берлинских кабаре через фильмы Фассбиндера, которым Озон открыто восхищается), то в своем собственном кино немцы все чаще оглядываются на опыт французов (Иоселиани, не будем забывать, давно считается французским режиссером). Тут уместно добавить, что “Амели”, воспринятая многими как квинтэссенция французского духа, снималась совместно Францией и Германией...
    


    Партнеры