Не щадя живота своего

Как корреспондентки “МК” искали матерей-инкубаторов

16 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 576
  Эти женщины никогда не дают интервью журналистам. Больше всего на свете они боятся, что их тайна когда-нибудь откроется.
     Родным и соседям они рассказывают страшные сказки про внезапные выкидыши и мертворожденных детей или вообще уезжают в другие города на время беременности, как на заработок. А возвратившись домой, через некоторое время “залетают” вновь. И опять: “Какой ужас! — причитают подружки, — трагедия, потеря ребенка...”
     Эти женщины — суррогатные мамочки, вынашивающие чужих детей за деньги. Ложь — единственный способ избежать людского осуждения.

    
     Сегодня суррогатное материнство — хорошо оплачиваемая работа. Кто-то говорит, что оно безнравственно. Кто-то — что цинично. В любом случае — это выход. В настоящее время в России 15% бесплодных пар, находящихся в детородном возрасте. Дальнейшее увеличение этой цифры грозит демографической катастрофой.
     Кто эти женщины? Почему решаются на такое? И каково это — выносить и родить ребенка для другой?

Интеллектуалка Наташа, или Наркоз для яйцеклетки

     — И чего в этот подвал женщины толпой валят? — удивленно спросил нас веселый мужичок, тщательно намывающий новенькую иномарку. — Что они там с вами делают? Все входят, и никто не выходит...
     Мы завернули в уютный московский дворик. Здесь, в подвале полуразваленной хрущевки, расположился медицинский центр “Коварк”. Крутой спуск вниз, запах хлорки. В тесной и темной комнатушке ведет прием врач-иммунолог Елена Сумина.
     — Ничего не бойтесь. Взять яйцеклетку — дело нехитрое, все под наркозом. Таинство совершим прямо здесь, надо только оформить договор юридически и сдать некоторые анализы, — мило улыбаясь, пролепетала врачиха. — А база данных на мамочек у нас хорошая. Я вам особенно одну рекомендую, Наташу, — выросла на свежем воздухе в Волгоградской области. Ей 35, своих двое детей, а главное — бедра подходящие. По фотографии видно, какой таз широкий.
     Таз у мамочки-добровольца действительно оказался необъятный. Кандидатка весила явно больше ста килограммов. На снимке она держала на коленях двух смешных белобрысых ребятишек. В анкете сообщала, что не пьет, не курит и иметь собственных детей больше не собирается. Стопроцентно гарантирует, что не захочет оставить себе ребенка, так как привыкает к детям, лишь начиная их вскармливать. Ко всему прочему, имеет высшее образование и ученую степень бакалавра гуманитарных наук.
     — Это как в пасхальную ночь нести свечу на ветру. Причем чужую, которую попросили подержать, — поэтично выразилась о суррогатном материнстве в телефонном разговоре сама интеллектуалка Наташа. — И вот с нею надо пройти по гололеду на высоких каблуках, донести, не дать потухнуть. А дом — далеко. Тебе доверили — терпи. Хоть обожги ладони, но не дай потухнуть.
     Свою работу Наташа оценила в весьма фантастическую сумму — 50 тысяч долларов. Дороже, чем в Америке, где суррогатное материнство уже давно поставлено на поток.
    
     ИЗ ДОСЬЕ “МК”:
     Родить ребенка от суррогатной матери в России может себе позволить далеко не каждая семейная пара. Цены на услуги самой мамочки колеблются от пяти до тридцати тысяч долларов. Медицинские процедуры, включающие обследования обеих женщин, саму процедуру ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение — забор яйцеклеток у генетической родительницы под наркозом, оплодотворение яйцеклеток в пробирке и перенос полученных эмбрионов суррогатной матери), гормональные лекарства стоят полторы тысячи долларов. Плюс медицинская страховка и платные роды, на которых настаивает большинство из тех, кто решил подработать “инкубатором”.

     В Штатах же это не самый выгодный бизнес. Суррогатная мать за девять месяцев зарабатывает столько же, сколько телефонистка или секретарь.

Кондитер + механизатор = ?

     — А вот из новых поступлений, — Елена Васильевна протянула нам очередную фотографию и анкету кандидатки. — Да и цена приемлемая — всего 20 тысяч. Можно еще и поторговаться.
     Она нам понравилась сразу: симпатичная кареглазая девушка улыбалась и обнимала двух очаровательных ангелочков: мальчика в новогодней, расшитой мишурой жилетке и девочку в бантах. И мы решили познакомиться поближе.
     Лена родилась в деревне под Костромой. Одна улица, один вечно закрытый магазин, одна дорога в соседний поселок, по которой 17-летняя девчонка каждый выходной бегала на танцы. Первый парень на три деревни, только что вернувшийся из армии Володя, не терял времени даром: через девять месяцев после их знакомства родилась Настенька. Пришлось пожениться. Лена моталась в город учиться на кондитера, а Володя работал механизатором. Когда родился мальчик, колхоз окончательно развалился, и Володю сократили. Пришлось всему семейству перебираться к Ленкиной сестре в город. Но жить все равно было негде. Сестра ютилась в однокомнатной квартире с мужем и тоже двумя карапузами. Сняли угол у бабки-алкоголички без телефона и душа. Зато недорого и до сестры, где можно было хотя бы искупать детей, рукой подать. Лена устроилась в частную пекарню, а Володя подрядился чернорабочим в строительный трест. Одна мечта осталась: купить квартиру в Костроме. Но об этом они даже загадывать боялись.
     — Володь, смотри, чего удумали! Апина (певица Алена Апина первая из наших “звезд” публично рассказала, что ее единственную дочку выносила суррогатная мать. — Авт.) сама себе родить не могла, так женщину нашла, которая ей ребеночка выносила, — сунула Лена во время ужина мужу газету. — Интересно, сколько той женщине заплатили?
     Володя быстренько навел справки, благо в конторе был Интернет, и воображение супругов разыгралось. Они разослали Ленкино резюме по всем медицинским центрам: “25 лет, рост 162, 70 кг. Хочу стать суррогатной матерью, так как думаю, что смогу выносить и родить здорового малыша и тем самым помочь кому-то стать родителями”.
     Лена из Костромы готова выносить ребенка для абсолютно незнакомых людей, даже не интересуясь: для кого, почему, зачем.
     — Когда будет уже заметен большой живот, я бы хотела перебраться в Москву, если можно, конечно, — попросила Лена. — Хочу избежать лишних вопросов и косых взглядов. С моими детьми в это время посидит сестра. Муж, если вы не против, будет приезжать ко мне на выходные.
     — Для нас и для наших детей это единственный выход жить по-человечески, — вздохнул муж Володя. — Вы же знаете, как у нас в провинции сложно найти хорошую работу.

Взрослые дети из пробирки

     За 20 лет мы уже привыкли к детям из пробирки. Первый “искусственный” ребенок — ей дали имя Луиза— родился в Англии в 1978 году. В России тоже первой получилась девочка. Зачали ее в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН — Леночка появилась на свет в феврале 1986 года.
     — Родители не стали от нее скрывать тайну ее рождения, — рассказывает профессор Борис Викторович Леонов, первый российский врач, отважившийся на подобный эксперимент. — Мы все эти годы следили за ее здоровьем — красивая, умная девочка вышла, ничего не скажешь.
     К настоящему времени в стенах лаборатории зачато около 5000 детей. Когда же в России родился первый ребенок от суррогатной матери, история умалчивает. Потому что до 1996 года подобные “эксперименты” считались противозаконными.
     — Думаю, первый такой ребенок появился в 1992 году в Харькове у профессора Валентина Ивановича Грищенко, — считает руководитель центра “ЭКО” Валерий Здановский. — У женщины было врожденное отсутствие матки, а яичники функционировали нормально. Врачи взяли ее яйцеклетку, сперму мужа и поместили эмбрион в организм ее родной матери (то есть выносила бабушка. — Авт.). Малыш родился безо всяких осложнений — здоровеньким.
     В других клиниках столицы убеждены, что первым мог провести подобную операцию только профессор Леонов. Однако сам доктор предпочитает отмалчиваться: “Врачебная тайна”. Рекламы ему не нужно, ведь Борис Викторович — лицо номер один в российской медицине в области экстракорпорального оплодотворения. В Москве нынче существует несколько десятков контор, предлагающих ЭКО. Самыми крупными и профессиональными считаются Лаборатория клинической эмбриологии, которой руководит профессор Леонов, отделение ЭКО академии имени Сеченова и центр “ЭКО” профессора Здановского.
     — Нынче стало модно подрабатывать суррогатным материнством, — говорит профессор Здановский. — И дамы из глубинки, раньше боровшиеся за хлебное место где-нибудь на рынке или занимавшиеся проституцией на трассе, сейчас потянулись в суррогатные матери. Поэтому пары сами должны нести ответственность за тех женщин, которых выбирают. Мы, конечно, делаем все анализы, исключаем гинекологические и венерические заболевания, но тут еще необходимы психолог и юрист.
     — “Суррогатная мать” — термин отвратительный, мы называем такую женщину биологической матерью, — категорично заявляет профессор Леонов. — Картотека мамочек у нас есть, но она строго конфиденциальна. Если существует банк данных, надо оградить его от нечестных людей.
     На роль суррогатной матери обычно выбирают тех, у кого все в порядке со здоровьем, личной жизнью, и чей возраст не превышает 35 лет. Еще это должна быть женщина, которая имеет своих собственных детей и хорошо знает, что такое роды. Надо, чтобы биологической матери было на кого перенести свою не растраченную на новорожденного любовь, когда все останется позади и малыша заберут счастливые генетические родители.

“Здравствуй, тетя мама!”

     При самых лучших рекомендациях и заверениях в честности никто не гарантирует бездетной паре, что суррогатная мать не передумает отдать ребенка.
     — У нас был такой случай, — рассказали нам врачи в одной из московских клиник. — Будущие родители безответственно подошли к содержанию суррогатной мамочки: продукты с рынка не привозили, в театр не водили, редко звонили. Вот женщина и решила расторгнуть договор, оставить малыша себе: “Плохими родителями будут, если сейчас уже так себя ведут”.
     Впрочем, в России крупных скандалов, связанных с суррогатными матерями, пока не выявлено. Да и в мире — единичны. Причем “срывало крышу” в основном у мужчин.
    
     ИЗ ДОСЬЕ “МК”:
     В свое время вся Америка следила за судебным процессом “Джонсон против Кальверт”. За 10 тысяч долларов медсестра Анна Джонсон согласилась выносить ребенка для супругов Кальверт. Однако незадолго до родов мистер Кальверт неожиданно передумал и брать малыша отказался, заодно подав иск в суд о признании Анны Джонсон настоящей матерью ребенка. Суд этот иск не удовлетворил, заявив, что суррогатная мать лишь играла роль няньки, которой родители на время доверили свое чадо. С таким решением были согласны далеко не все американки, которые считают, что только ощущение зародившейся маленькой жизни внутри себя, а затем последующие роды и делают женщину настоящей матерью.

     И это у них, в Америке, где закон на стороне бездетной пары, заказавшей ребенка посторонней женщине. Что уж говорить о России, в Семейном кодексе которой значится: “Лица, состоящие в браке между собой и давшие согласие в письменной форме на имплантацию эмбрионов другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка”. Иными словами, государство не только не защищает генетических родителей, но и отдает право решать его судьбу той, что его выносила.
     Чтобы не было досадных накладок, российские пары на роль суррогатной матери часто выбирают родственниц или подруг.
     Первый такой прецедент зафиксирован в Питере. 26-летняя Марина потеряла ребенка во время родов. Малыш родился слабеньким и умер через сутки. Из-за осложнений женщина больше не могла иметь детей. Муж Вадим бодрился и успокаивал любимую тем, что самое страшное позади и она жива: “Обойдемся и без детей”. Но Марина рыдала сутки напролет, пыталась покончить с собой. Выручила подруга детства Соня, которая согласилась выносить ребенка Марины и Вадима. Беременность протекала тяжело, три месяца Соня пролежала на сохранении. Потом кесарево сечение. Родились девочки-двойняшки. Теперь сестричкам уже по шесть лет. Они обожают свою вторую маму, которую зовут “тетей”. Каждые выходные с самого утра девочки стоят в прихожей, ждут ее прихода, с нежностью теребят подаренные “тетей Соней” игрушки, хотя о тайне своего рождения они, естественно, и не догадываются.

“Кенгуру” с геморроем

     Общество не считает бесплодие болезнью. Но врачи утверждают, что это серьезное заболевание, связанное с нарушением одного из основных инстинктов — размножения. Бесплодные женщины полны комплексов, навязчивых идей и обид на судьбу. Не дай Бог услышать от любимого человека: “Да ты вообще не женщина, даже ребенка родить не можешь!” Сколько семей после таких обвинений распадалось, сколько несчастных женщин лезли в петлю...
     Не легче и суррогатным мамочкам.
     — Это определенный комплекс: “выносила, родила, а прокормить собственное чадо не могу”, — объясняет профессор Леонов, в чьей клинике уже давно изучают психологию суррогатной матери и бесплодной женщины. — А другая, мол, умная, не рожала — вот и ходит по ресторанам и одевается в бутиках. Получается, единственное, чем я могу заработать, так это рожать как кошка. В первую очередь именно так думают женщины, которые становятся биологическими матерями.
     В Америке выбирают работу суррогатной матери относительно небедные женщины. Просто у них необыкновенно сильный материнский инстинкт, им нравится само состояние беременности. Бесконечно вынашивая и рожая, они повышают свою самооценку.
     В России же женщины становятся “живыми инкубаторами” из-за нищеты, инфантильности собственных мужей и социальной незащищенности.
     Беременность за деньги — не просто способ быстро и много заработать. Женщина-“кенгуру” расплачивается больными венами, геморроем, выпадающими зубами и волосами. Она даже рискует жизнью: по статистике, в России на 20 тысяч родов приходится один смертный случай — и это среди здоровых женщин.
     — Вы не думайте, что для меня было так просто решиться на такой способ заработка, — говорит еще одна суррогатная мамочка, Оксана, учительница из подмосковной Истры. Она — одна из самых востребованных “инкубаторов”, к ней даже записываются в очередь. — Поверьте, я долго думала и уже психологически готова. Когда я смотрю, как мой младший сын рисует солнышко — круг с тоненькими золотыми лучиками, мне кажется, что солнце — это яйцеклетка, а лучики — влюбленные сперматозоиды, которым назначили свидание.
    



    Партнеры