Оле, Оля!

Наш специальный корреспондент Алексей ЛЕБЕДЕВ передает из Солт-Лейк-Сити

18 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 445
  — О-ох, — вздыхает Оля и мило так улыбается, — вот все ждут, что я чего-то эдакое сейчас расскажу... А чего рассказывать? Ну не могу же я придумать, будто перед гонкой банку икры съела, на другом боку спала или встала не с той ноги! Нет, не было ничего такого. Даже тренеры перед стартом только и сказали: “Девочки, выигрывать сегодня не надо...” Может, благодаря этому я раскрепостилась — и выиграла?
 
   
     Сказать честно, мы тоже женскую гонку преследования ждали без особой надежды на успех. Она появилась... после мужского пасьюта (так сами биатлонисты называют эту дисциплину — от английского pursuite), когда француз Рафаэль Пуаре, стартовавший с таким же примерно — минута с маленьким хвостиком — отставанием от лидера, с каким предстояло уйти тремя часами позже нашей Оле Пылевой, стал в итоге вторым. “Может, и у дам история повторится? — подумалось мне тогда. — Или еще веселее получится — у сильного-то пола все превратилось в бенефис норвежца Оле Эйнара Бьорндалена, его простому смертному и не догнать, а тут лидер — всего лишь крашеная немка Кати Вильхельм, с которой справиться можно...” Тем более и коллега Митьков — дока в биатлоне — предупредил: “Она же психованная — наверняка сразу мазать начнет”. Но вот то, что фройляйн Вильхельм придется бежать сразу три (!) штрафных круга уже на первом огневом рубеже, не мог предугадать, наверное, никто...
     И — закрутилось-понеслось. И у меня в ушах почему-то зазвучала песня “Ночных снайперов”. Наверное потому, что хотя и поется от мужского лица, но женским голосом: “Но это просто рубеж, и я к нему готов...” Она тоже была готова. Отстреляла без промаха. Ушла второй. И тут же лихо обставила на дистанции Вильхельм — брависсимо!
“НУ, КАТЯ, ТЫ ПОПАЛА!”
     ...Чудом обманув бдительную охрану — прикинулся французским биатлонистом, — прорываюсь к фургончику, в котором призеры сдают допинг-пробы. Вот она, Пылева, — выходит во всей красе. Маленькое сердечко на щеке. Такое же — на аккредитации. Как выясняется — переводчик подарил. Может, влюбился? Хотя как тут не влюбиться?..
     — Интервью за интервью, — опять светится Оля загадочной, что у Джоконды, улыбкой. — Слов больше нет. А повторяться не хочется почему-то...
     — А о чем еще не спрашивали? Что самой хотелось бы сказать?
    
— О многом еще не спрашивали на самом деле... Ну, наверное, прежде всего я должна сказать, что безме-е-ерно счастлива. Отдала себя на все сто процентов. Плюс у меня была, может, и не отличная, но хорошая стрельба.
     — Это имело решающее значение?
     — Сегодня — да. Вы, впрочем, сами все видели — когда девчонки шли впереди и на последнем рубеже промазали. Я не знаю — по сколько раз...
     — По два, — подсказываю. — Видела это?
   
  — Не смотрела, как они стреляли. Я ведь подходила, когда они уже уходили с рубежа.
     — Но когда сама уходила на дистанцию — наверное, крепко удивилась?..
     — ...Что они крутятся? — смеется. — Скрывать не буду — я, конечно, обрадовалась, когда увидела это. Не ожидала, что вторая буду.
     — В шаге от Вильхельм...
     — Я подумала еще: “Ну, Катя, ты попала!” Потому что знала: она уже накрутилась, устала.
     — Хотя немки в целом побыстрее бежали — и на предыдущих дистанциях тоже.
    
— И не говорите! Очень быстро бегут! Катрин Апель, помню, после первого рубежа меня запросто обогнала... И с та-аким отрывом ушла вперед...
     — А что самым сложным было?
   
  — Соревнования тут проходят очень уж на большой высоте. Непросто справиться с этим.
“ПОНАЧАЛУ ВИНТОВКА СТРАШНО НЕ ПОНРАВИЛАСЬ”
     — О чем думала, когда пришла на этот последний рубеж?
     — Ни о чем не думала. Рассчитывала разве что на место в пятерке. Понимала, что для этого надо хорошо отстреляться — рада, что эмоции не захлестнули... Вообще пасьют — психологическая гонка. Приходится бороться прежде всего с собой.
     — Оля, я знаю ты перешла в биатлон из лыж где-то четыре года назад. Когда начала осваивать винтовку, сразу дело пошло?
     — Да уж, конечно! — снова хохочет. — На самом деле — нет, разумеется...
     — Почему — разумеется? Ведь бывает же так у кого-то!
   
  — Да. Вот Катя Вильхельм хотя бы. Она третий год только биатлоном занимается: в прошлом году стала чемпионкой мира, в этом — олимпийской чемпионкой.
     — Хорошо помнишь день, когда впервые взяла в руки винтовку?
     — Да. Тем более что она была не моя. И страшно не понравилась. Все мышцы тянула, все болело... К тому же у биатлонистов, как оказалось, очень тяжелый график тренировок. Если лыжники после зарядки приходили — и сразу полежать, то биатлонисты практически все время с винтовкой работают... Мне очень трудно было первые месяцы привыкать к тому, что ты позавтракал — и через полчаса пошел уже на стрельбище. Потренировался-побежал-помылся-пообедал-поспал чуть — и опять с винтовкой... Сейчас-то, понятно, привыкла.
     — Скажи, какая у тебя винтовка?
  
   — Винтовка? Хм, кстати, интересный вопрос... Четыре года назад я купила свой приклад у олимпийской чемпионки — я ее олимпийской чемпионкой называю, хотя вообще-то она была вторая на Играх в Альбервиле на “пятнашке”. У Светланы Печерской. И до сих пор им пользуюсь, немножко где-то подделываю. Я его практически в совершенстве под себя подогнала... Ну а сам ствол — немецкий, коробка — ижевская...
     — Стволы-то насколько часто меняешь?
    
— В прошлом году купили перед чемпионатом мира.
     — А с прикладом ты уже сроднилась, наверное. Разговариваешь с ним, признайся?
    
— Между прочим, все разговаривают. Конечно, накануне винтовочку почистила, потом побеседовала с ней: “Давай, родная!”
“ПОКАЗАЛОСЬ, ЧТО УЖЕ НИЧЕГО НА ОЛИМПИАДЕ НЕ СВЕТИТ...”
     — А вообще, когда переходила в биатлон, мечтала о золотой олимпийской медали?
    
— Сложно сказать. По-моему, когда в серьезных соревнованиях уже стала участвовать — тогда и задумалась. Но если честно, до конца все равно в это не верила.
     — Перед отъездом ты бросила: “Пора уже выигрывать. А то все вторая, четвертая...” Ехала в Солт-Лейк с конкретным настроем на “золото”?
     — Да уж, у меня в Кубке мира — три вторых места, шесть четвертых, два восьмых... И перед отъездом из Москвы в Америку я так и сказала: “Пусть уж мне повезет всего один раз, но по-крупному”. По-моему, сегодня так и случилось... А что до настроя на “золото” — в пасьюте его как раз точно не было. Не думала об этом... Вот в предыдущих гонках — слишком хотела выиграть. Увы...
     — Из-за четвертого места на “пятнашке” сильно расстроилась?
     — Безумно!
     — Может, это “золото” — какая-то компенсация?
     — Ничего себе — какая-то... Отличная компенсация! Кстати, скажу как на духу: после спринта показалось, что мне уже на Олимпиаде ничего не светит. Успокоилась. Наверное, это и помогло...
“НА ОХОТУ НЕ ХОДИЛА. И НЕ СОБИРАЮСЬ”
     — Кто уже позвонил-поздравил из родных?
 
    — Мама. Хотя в Сибири сейчас глубокая ночь. Но ей позвонили, разбудили, сказали, что дочка — олимпийская чемпионка. Она сейчас от счастья плачет.
     — Раз ты сибирячка — значит, не раз на охоту ходила?
     — Не угадали. Ни разу не стреляла по живым мишеням. И желания не испытываю...
     — А проставляться сейчас в команде будете?
     — О, точно! Надо чего-нибудь организовать. Но все — после эстафеты.
     — Ну тортик-то — хотя бы символически...
 
    — Тортик — да, народ у нас будет не прочь. А так, чтобы танцы устраивать, — никто у нас на это не решится. Расслабляться рано...
     — И какие у нас шансы в эстафете?
 
    — Не хочу давать прогнозы. Очевидно, что за “золото” будут бороться Россия, Германия, Норвегия, Болгария, Франция... Мне бы очень хотелось, чтобы наша команда... — Оля задумалась, — стояла на пьедестале.
     Мне бы — честно скажу! — тоже. Причем — на верхней ступеньке. Как Оля Пылева в минувшую субботу...
    


    Партнеры