Право на казнь

Совет Европы против русского народа

19 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 261
  Дума обратилась к Путину с просьбой отменить мораторий на применение смертной казни. Это первое решение парламента, за которое я готов проголосовать двумя руками.
     Ясно, что обращение Думы останется без последствий — Путин уже сказал, что нет смысла усиливать наказание, если все равно не ловят бандитов. Ясно, что это решение популистское. Но спасибо за такой популизм. Результата не будет, да хоть слово правды сказали.
     Сама идея отмены смертной казни кажется мне одной из самых глупых в длинном списке глупостей, украшающих историю человечества. Добрых 10 тысяч лет — всю историю человеческой цивилизации — институт смертной казни существовал, был краеугольным камнем всех культур, казнь освящали все религии, это наказание было главным инструментом всех племен, народов, государств. Кто же эти умники, которые бестрепетной рукой в последние 20—30 лет перечеркнули тысячелетний опыт всего человечества, все священные заповеди (“око за око и зуб за зуб”, “поднявший меч от меча и погибнет” и т.д., и т.п.), все традиционные понимания воздаяния и справедливости (“мне отмщение — и аз воздам”)? Что эти молодцы могут противопоставить опыту всей человеческой истории и культуры? Какие такие гениальные идеи у них в запасе в споре “Совет Европы против истории человечества”?
     В самом деле, первый аргумент: преступники боятся не строгого наказания, а неотвратимого. И доказательство: когда отменяют смертную казнь, число убийств не растет.
     Правда, почему-то никто этой статистики не приводил, ограничился заявлением, что такая статистика есть. Но даже если б такую статистику показали, грош ей цена. Во-первых, наверняка есть другая статистика — как известно, по любому вопросу существуют разные статистики, в которых черт ногу сломит. А во-вторых, это гораздо важнее любой статистики, есть просто здравый смысл.
     Вот вы, уважаемые противники смертной казни, вы лично боитесь смерти? Боитесь, что вас убьют? Ага, боитесь. И все люди боятся. Убийцы, как ни странно, тоже люди и тоже боятся смерти. Чтобы осознать эту простую истину, никакая статистика не нужна, и никакие мудреные слова эту очевидную истину не опровергнут. Но есть и еще одно доказательство. На чем вообще держится уголовный мир? Почему бандиты боятся своих куда больше, чем любой милиции, любой тюрьмы? Чем один бандит может угрожать другому? Тюрьмой? Карцером? Колонией строгого режима? Бандит может угрожать бандиту двумя вещами: искалечу или убью. Этот страх в их среде гораздо сильнее страха тюрьмы. Так что сказки про то, что убийцы — такие особенные существа, что жизнью своей не дорожат (экие шахиды нашлись!), — эти сказки можно оставить. Убийцы отличаются от нас с вами только одним: им на чужую, на нашу с вами, жизнь глубоко плевать. Они с удовольствием, часто с куражом и гоготом, ее отнимают. Но своей жизнью они дорожат точно так же, как все живые существа.
     Теперь о неотвратимом наказании. Какая глупость ставить вопрос так: не строгость, а неотвратимость. В чем тут противоречие? Надо искать, надо ловить. А кого поймали (кого-то же все-таки ловят!), тех надо наказывать. Больше того. Путин задал риторический вопрос: “Какой смысл усиливать наказание, если не могут поймать?” Смысл очень простой. Как добиться того, чтобы всех (или хотя бы большинство) бандитов ловили? Во всяком случае это дело очень сложное, перемены здесь могут наступить через годы. А ужесточить наказание, ввести смертную казнь — просто. Это делается росчерком пера — и это даст эффект быстро. Убийцы лишний раз остерегутся.
     Есть и совсем уж копеечная демагогия на тему о том, что смертная казнь — не правосудие, а месть. Что такая фраза означает, понять довольно сложно. Видимо, смысл тут такой: правосудие должно быть абсолютно равнодушно. Фемиде равно безразличен и пацан, изнасиловавший и убивший шестилетнюю девочку, и мать этой девочки. Фемида не может и не должна становиться ни на ту, ни на другую сторону. Фемида не может служить орудием мести. Прелестно. А что же она, эта гордая Фемида, должна делать? Зачем она нужна? По какому праву она сажает людей в тюрьму? Сажает — чтобы без мести, без гнева и пристрастия изолировать опасных людей от общества. Прекрасно. Ну так расстреляйте (повесьте) — и вы тем более надежно изолируете. Ан нет, нельзя-с, ведь это — “месть”! Да почему? Да ни почему, просто так.
     И кстати. Да, месть. А на кой дьявол нужно ваше государство, если оно не может помочь слабым и честным (а честный — почти всегда слабый!) отомстить сильным негодяям? Может мать-старуха отомстить убийце своего единственного сына? Да он ее с дурацким хохотом “по стенке размажет”. А государство стоит рядом, головой покачивает — нет-с, месть мы не одобряем-с, все имеют равные права: и пацаны, и родные их жертв. Так ведь и это — ложь! Равные права у здоровенного “быка” и обычного, скромного, законопослушного человека! Совсем-совсем равные, правда?! Если государство не поможет честному человеку отомстить убийцам, то это враждебное человеку государство, это государство — пособник бандитов!
     Государство у нас вегетарианское. Оно боится пролить каплю драгоценной крови убийц и насильников. ТОГДА НЕ СМЕЙТЕ ВОЕВАТЬ! Тогда немедленно капитулируйте в Чечне и бегите оттуда к черту! Потому что одно из двух: или государство имеет право убивать — или не имеет. На войне, это любой дурак понимает, обязательно гибнут невинные люди — бомбы не разбирают, снаряд не разбирает, опьяненные боем солдаты тоже не разбирают. Почему же убивать без разбору, убивать в том числе и наверняка невинных — можно, это долг, подвиг, героизм, а убивать убийц-ублюдков нельзя, это негуманно?
     Смертная казнь и война — близнецы-братья. Если можно убивать убийц, то можно и воевать. Государство говорит: люди, я убиваю ваших врагов, и вы идите в армию, убивайте по приказу моих врагов, врагов государства. Это понятно. Но сейчас государство говорит совсем иначе: люди, ваших врагов я убивать не буду и вам не дам. Жизнь ваших врагов священна, но вы, люди, обязаны убивать моих врагов (которые, кстати, вам лично ничего плохого не сделали!). Это — честный человеческой разговор? Чем для меня бандиты в Чечне хуже, опаснее бандитов в моем подъезде? Ничем. Они для меня, гражданина России, гораздо лучше — они там, за тысячи километров, покушаются на “территориальную целостность” (еще иди пойми, что это такое!). А эти покушаются на целостность моего тела, на целостность моих родных. И вот тех убивать можно (кладя рядом еще кучу невинных), а этих — ни-ни! Этих надо запереть в тюрьму, кормить-поить, лечить, оберегать во время их “пожизненного” (которого у нас реально нет!) заключения.
     Вот те мысли, которые приходят в голову по поводу высокого гуманизма “друзей убийц”. Но что толку в этих мыслях? Никто их не услышит, никто мораторий не отменит. Мы, конечно, страна суверенная, держава великая — но извините-с, Совет Европы поважнее будет, чем весь русский народ.
    


    Партнеры