Иногда получаются монстры

21 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 332
  Телевидение — продукт коллективный. Кроме “говорящих голов”, телемагов и больших артистов, украшающих собой экран, его создают “маленькие” и не известные никому люди: постановщики, художники, операторы. Художник-декоратор Михаил Вахромцев — один из них. “Маленькие” персоны большого ТВ — так можно было бы назвать нашу новую рубрику.
 
   
     — Вы на ТВ с 1969 года. Ни разу не было обидно за то, что зрители вас не знают?
     — Люди из айсберга — так я называю художников, операторов, режиссеров, ассистентов... Верхушка, видимая часть этого айсберга — то, что видно на телеэкране. А все мы — подводная часть. Это не обидно. Так устроено телевидение.
     — Как вы пришли на ТВ?
     — Окончил школу-студию МХАТ, постановочный факультет. В телецентр пришел в шестнадцать лет, работал по ночам монтировщиком декораций. Сначала был вторым художником-декоратором, ассистентом режиссера-постановщика. Я работал с художниками, чьи имена мало знакомы широкой публике, но на них держалось все советское телевидение. Саша Грачев, Лера Янковский — помогал им делать “Кабачок “13 стульев”. Как и все нормальные люди, помню своего первого учителя: Владимир Лыков — великий телевизионный художник. Его телепостановка “Капитанская дочка” по Пушкину вошла во все сборники мира. Сейчас он неустроен, как и очень многие люди, создавшие золотой фонд нашего ТВ. Это очень грустная тема...
     — Раньше, наверное, все приходилось на коленке делать? А теперь, с новыми технологиями, работать легче?
     — Кто вам такую чушь сказал? Все наоборот: раньше было гораздо легче работать, а теперь приходится вариться в собственном соку. У нас в “Останкино” был огромный цех — СХДО, служба декорационно-художественного обслуживания. Мы ее еще ругали, нам что-то не нравилось. Сейчас эта служба есть лишь номинально, на самом деле цех в загоне. Коллекторы, павильоны под складами бананов. Может, поэтому нет больших постановочных передач. Так что на коленке декорации делаются как раз сегодня.
     — Как и кто создает образ телепрограммы?
    
— Собираются вместе режиссер-постановщик, шеф-редактор, продюсер, художник. И решают, какой должна быть программа, какое впечатление она должна производить. Спорят до хрипоты — иногда целый день. Потом идет поиск натуры, материалов. К примеру, для “Семейных новостей” нам хотелось создать атмосферу Руси без этой кабацко-лубочной пошлости. Мы долго искали натуру, исколесили все Подмосковье. А нашли буквально под носом — в Салтыковке. Стоит избушка на берегу пруда, и такой простор, красота вокруг... Домик мы покрасили в желтое и зеленое, обжили, изнутри задекорировали, сделали фотофон. И снимали там первые выпуски “Семейных новостей”. А вот студию “Моей семьи” я увидел как-то сразу. Концепцией программы был спор поколений. И у меня сразу же “нарисовалась” картинка — отдельные уголки, соседствующие кусочки разных эпох. Там был “новорусский стол” — вычурный, с золотом-лепниной. Рядом — “брежневский” уголок с портретом членов политбюро — скучный, заштампованный. Хрущовский — победнее, с простыми стульями и этажерками и с портретом Гагарина. И “сталинский” — с неизменным портретом вождя, украшенным перекрещенными флажками над никелированной кроватью с шашечками. И наконец, кусочек двадцатых годов, будто вынутый из книг Булгакова, — теснота, обломки былой роскоши и много-много старинных фотографий на стенах. Для того чтобы все это было достоверно, я поехал в Красногорский киноархив и отсмотрел там километры пленки. Кстати, продам секрет: все это тогда помещалось на кухне у Комиссарова — там была наша первая студия.
     — А у вас есть какие-то личные оформительские ноу-хау, фишки, которые вы сами придумали?
  
   — Да, это я первым привнес на ТВ в программе “Лотто-миллион” дюралайт — такой гибкий шланг с мигающими лампочками. Сейчас вся эта китайская “пиротехника” смотрится пошло, но нет программы, где бы ее не было. Кстати, “Лотто” было едва ли не первой игровой программой на ТВ. И я придумал весь реквизит, все эти мячики-кубики-шутихи, которые кочуют теперь с канала на канал. Все это вкупе с дюралайтом есть монстр, которого я породил. Когда мы делали пилот “Моей семьи”, закупили очень дорогие голландские краски. Покрасили, торжественно повесили сушиться и ушли. А один осветитель забыл выключить софит позади крашеного полотна. Оператор пришел — глазам не поверил: обалденный эффект витража получился! Такие импровизированные кососветы мы теперь постоянно используем. Еще я первым применил рекламные самоклеющиеся пленки для покрытия пола — так называемые арракальные покрытия. Открываю профессиональную тайну: на оргалит клеится пленка, получается дешево, технологично и в кадре смотрится хорошо. Раньше полы в студии всегда выстилались стеклом. Так до сих пор делают, к примеру, на программе “Поле чудес”. Стекло кладут на такие здоровые половики из материала под названием “кирза”. Мы, кстати, по молодости шили из этой кирзы себе джинсы. Стеклянные полы делают даже в голливудских студиях. В некоторых из них для того, чтобы танцоры и ведущие на высоких каблуках не скользили и не падали, пол поливают кока-колой. Представляете: вся съемочная группа — артисты, гримеры, ассистенты — все прилипают и с треском отдирают подошвы. Это я к тому говорю, что не всегда и не всюду Америка для нас является примером.
     — Говорят, профессия телехудожника — вымирающая. Сейчас кругом компьютеры, виртуальные эффекты...
     — Нет, я глубоко убежден: никакой хай-тэк, никакие компьютерные штучки никогда не заменят руки художника. Во-первых, актеру должно быть комфортно в студии. Во-вторых, зрителя не обманешь. Вещи — в них есть человеческое тепло. Вот “Мою семью” эстеты часто обвиняют в пошлости. И не понимают: все, что там показывают, это наше, стопроцентный продукт “мэйд ин Раша”. Даже Чак Норрис это понял. Он с таким восторгом рассматривал нашу “бытовуху” — просто уходить не хотел из студии. Очень искренне реагировал. Сказал, что, кажется, почти понял загадочную русскую душу. А иногда и зрители умеют удивить. В студию недавно письмо пришло: “Передайте художнику, что за окошком разорван тюль”. В общем, как говорил мой учитель Владимир Лыков: “Не надо ничего придумывать, надо уметь увидеть”.
    


Партнеры