ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

25 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 265
  ПИСЬМА НЕДЕЛИ
    
     ХОЧУ
     ПОНИМАТЬ
     СВОЕГО ПРЕЗИДЕНТА
    
     Президент и председатель правительства за границей не частные лица, а представляют страну, народ, т.е. всех нас и меня лично. И я хочу без переводчика знать, что они говорят конгрессменам, парламентариям и деловым людям обо мне, о моей стране. Убежден в том, что все официальные выступления руководителей государства должны произноситься на родном языке. Их официальные речи на иностранном языке многими людьми (и, наверное, не только моими соотечественниками) воспринимаются как чрезмерное, унизительное желание понравиться.
     Конечно, знание иностранных языков позволяет проявить свой интеллект, но если идти этим путем дальше, не придется ли им расписаться в отсутствии должного интеллекта, пребывая во Франции, Италии, Японии или Китае? На мой взгляд, достаточно красиво произнести первую и последнюю фразы выступления, показать свои знания в неформальной обстановке. Что-то не припомню, чтобы президенты США и канцлеры Германии выступали пред чужими народами на их (этих народов) языках...
     И.ШАБУНИН, г. Москва.
    
     ЗАБВЕНИЕ
    
    
     Я побывала во многих странах и любовалась будто отлакированными временем и заботой людей храмами и дворцами Италии и Испании, Франции и Германии. Люди, населяющие эти страны, уважают свое прошлое.
     То, что я увидела в усадьбе Шереметевых — Михайловском — нынешней зимой, могло, наверное, привидеться только во времена разрухи 1917 года: выбитые окна и распахнутые двери, разрушенные старые камины и голландские печи, сожженный паркет, тряпье и пустые бутылки. И это происходит в одной из исторических русских усадеб восемнадцатого века, расположенной на территории одноименного кардиологического санатория всего в пятидесяти километрах от Москвы! Представляю, какое психологическое воздействие оказывают виды разоренного поместья на людей с больным сердцем. Зато на полуразрушенной стене дворца гордо красуется табличка, описывающая родословную усадьбы, охраняемой “государством и администрацией Московской области”.
     Примеров бездушного отношения к памятникам нашей культуры можно привести очень много — для этого достаточно проехать по городам Золотого кольца России: Владимиру, Пскову, Костроме...
     Почему мы такие равнодушные? Мы, как Иваны, не помнящие родства, забываем о своих корнях, предках, о своей истории. Нашей стране и нашему народу ничего не будет дано до тех пор, пока к нам не вернутся гордость за свою историю и уважение к памяти предков.
     О.БОРОДИНА, г. Москва.
    
     НАСТОЯЩИМ МУЖЧИНАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ
    
     Хочу поздравить всех настоящих мужиков с Днем защитника отечества! Знаю не понаслышке, что такое сидеть в окопах, идти в штыковую и получать ранения, — прошел Великую Отечественную. Хочу пожелать всем сил, здоровья и мужественности. А сильной половине, работающей в “МК”, отдельное пожелание: будьте такими же гениальными и мудрыми, какими вас знает читатель. Ко всем знакомым обращался с одним вопросом: “Какое впечатление производят на вас авторы-мужчины, публикующиеся в “МК”?” Основная часть опрошенных без ума от смелости Хинштейна, аналитических прогнозов Будберга и Ростовского, спортивных комментариев Лебедева. Так держать!
     А.МОРОЗОВ, г. Москва.
    
     ПОБЕДА
     СО СЛЕЗАМИ
     НА ГЛАЗАХ
    
    
     Постоянно смотрю трансляции с Олимпийских игр, особенно фигурное катание. Особенно волновалась за выступление Алексея Ягудина: он получал сильные травмы до Олимпиады, да и конкурентная борьба с Плющенко слишком его измотала. Но Алеша выдержал и психологическую, и физическую нагрузки. Результат — “золото” на Олимпиаде. Я рыдала вместе с ним от радости за победу. Меня переполняет гордость за нашу страну, за российских спортсменов, которые в тяжелейшей борьбе зарабатывают медали на этой сложнейшей Олимпиаде. Хочется, чтобы Ягудин прочитал мое письмо и понял, насколько важен для нас его успех.
     А.С.ТОВТ, г. Москва.
    
     ЕСЛИ МОЖЕШЬ, ПРОСТИ...
    
     ...Прошло больше двадцати лет, но до сих пор меня мучает чувство вины. Этим письмом в газету хочу попросить прощения...
     ...Я училась в педучилище в подмосковном Серпухове. Нам, студенткам, часто устраивали вечера встреч с курсантами Высшего военного училища. На одном из таких вечеров я и познакомилась с Геной. С ним мне было всегда интересно и легко. Виделись мы, правда, нечасто: первокурсников почти не отпускали. Но уж когда Гена получал увольнительную, встречались всегда у памятника Чехову. Гена стал моей первой любовью.
     ...В тот вечер Гена пришел ко мне домой. Настроение у меня было плохое, и я словно с цепи сорвалась: “Почему ты приехал без предупреждения? Зачем?!” Гена попытался остановить меня, но я уже оделась и сказала, что провожу его. Была зима, стоял сильный мороз. А я даже не обратила внимания, что Гена почему-то лишь в легком спортивном костюме и кроссовках. Оказалось, что он не взял с собой документы, а я не захватила из дома денег. И он пошел из Протвина в Серпухов пешком. Это двенадцать километров...
     Проходили дни, а Гена не давал о себе знать. Наконец пришло письмо из больницы: Гена написал, что лежит там из-за отмороженных ног. Я не почувствовала себя виноватой и даже не ответила. И вдруг — еще письмо: “Участь моя решена. Женюсь”.
     “Назло мне”, — подумала обиженно.
     Я поступила в Орловский пединститут. В мае приехала на каникулы в родной город. Все время мечтала просто увидеть Гену. Наконец в день отъезда не выдержала и тайком ото всех отправила ему телеграмму. Гена прибежал перед отходом поезда.
     Он кричал вслед, что обязательно напишет. Но писем так и не было...
     Сейчас живу в Москве. Замужем, двое замечательных детей. У меня все ладно. Только вот вина давит сердце. Гена, если ты узнал нашу историю и захочешь рассказать о своей судьбе, позвони, телефон в редакции.
     ЕЛЕНА, г. Москва.
    
     БАЙКА-ПРОФИ
    
     ДАЛЬНОЗОРКОСТЬ
     — Почему бы ваши звездочки не пришивать к головным уборам? — заметил как-то мой штатский товарищ. — Ведь военный может и не рассмотреть погоны идущего навстречу рослого офицера. Окажется офицер выше тебя званием — и схлопочешь замечание!
     — Без проблем, — отвечаю. — В армии глаз наметывается быстро. Вон, смотри, идет офицер. По походке, осанке, внешнему виду могу сказать почти точно: скорее всего — майор.
     Мой спутник недоверчиво покосился на меня. А когда отдавший мне честь офицер действительно оказался майором, товарищ аж рот приоткрыл от удивления. Откуда же ему было знать, что этот майор работает со мной в одной комнате!..
     Виген ОГАНЯН, г. Москва.
    


Партнеры