Панибратская могила

Дом в Филях строят на костях погибших солдат и жертв сталинизма

26 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 361
  Экскаваторщик почти вбежал в ближайший гастроном и, матерясь, выхватил из рук продавщицы бутылку водки. Зубами сорвал пробку, судорожно глотнул.
     — Ты чего это, друг? — участливо спросили в очереди.
     — Не могу больше! За сегодня вскрыли уже четвертую могилу. Мне эти кости ночью будут сниться. Я все-таки крещеный...
     Это не кадр из фильма ужаса. Это произошло недалеко от места, где в районе Фили—Давыдково строится новый многоэтажный дом. Дом для одних москвичей на костях других. Проще говоря — дом на кладбище.

     “Напиши коротенько, общая идея предельно проста: в Москве строят жилье на костях”, — напутствовал меня редактор отдела. А я вытаскивала ботинки из липкой жижи, близоруко пялясь под ноги. Боясь наступить на то, что когда-то, пусть и давно, было человеком. Хотя точно знала: строительное начальство приказало срочно вывезти страшные находки. Что и было исполнено. Скандала никому не хотелось. Ни главе управы района Фили—Давыдково г-ну Иванову, ни Мосгорэкспертизе, ни Главному архитектурно-планировочному управлению, которые дали разрешение на стройку по адресу: улица Олеко Дундича, строение 32. На месте кладбища бывшей деревни Мазилово.
     — Кто-нибудь из мэрии позволил бы хоронить своих близких на помойке? Или согласился бы, чтобы их останки были перемолоты бульдозером? Неужели так трудно понять наши чувства? — вопросы коренных жителей, еще помнящих престижные Фили подмосковной глубинкой, риторические и ответа не требуют.
     — У меня на этом кладбище похоронены и дед, и бабушка, — чуть не плачет пенсионер Владимир Васильевич. — В 60-е годы Мазилово вошло в черту города так поспешно, что многие не успели перенести родные могилы. Времена были безбожные. Сковырнули экскаватором старые плиты, сбросили в овраг... Местные пацаны найденными черепами в футбол играли. Мы скинулись по рублю и от греха подальше засыпали раскуроченные ямы.
     А потом бывшие мазиловцы посадили на месте кладбища сирень, разбили скверик, в котором любили посидеть старики. И ни у кого не возникало даже мысли использовать эту многострадальную землю как-то иначе.
     Но в 1999 году Москомархитектура по заказу города создала проект многоэтажки, состоящей из нескольких корпусов. Жители схватились за головы: жилье “залезало” в границы старого кладбища. И началось “хождение по мукам”, если не сказать — по трупам. Бесконечная переписка с инстанциями, обмен циркулярами, сначала просьбы, потом требования.
     — Нам удалось прорваться к Лужкову, когда он приезжал к нам в прошлом году. Мэр зло посмотрел на районное руководство и сказал категорично: “На кладбище строить нельзя. Запрещают и московский, и федеральный законы. Разберитесь”, — вспоминают члены инициативной группы жителей.
     Но несложная нравственная задача оказалась не по зубам филевским шишкам. Приглашенная ими комиссия из Санэпиднадзора вынесла легко прогнозируемый вердикт: “останков погребений не обнаружено”. Ретивые застройщики получили долгожданное “добро”, благо и целями, по крайней мере на бумаге, они прикрылись самыми благородными. Новый дом обещали отдать очередникам района, переселяемым из ветхих пятиэтажек.
     Правда, фирма, которая начала стройку, испугавшись общественного резонанса, быстро умыла руки и отказалась от проекта. Следующие “руки” — СУ-155 — оказались не из пугливых. К тому же управа завела разговор о возможном архитектурном изменении новостройки. Монолит-де подсократят на один корпус. Но...
     Во-первых, нет никакой гарантии, что, когда схлынет волна возмущения москвичей, управа выполнит свое обещание. Терять вожделенные квадратные метры ради сомнительных этических ценностей — не в духе рачительных хозяев. А во-вторых, пока суд да дело, Мосводоканал начал работы по проведению коммуникаций. И, роя траншею, тот самый строитель вскрыл четыре могильника.
     — Мы звонили по “02”, просили что-нибудь сделать с останками, — рассказывают жильцы. — Реакции — ноль. Побежали в свое 119-е отделение милиции, так нас там только что не обматерили. Потом, правда, приехали неизвестные, и кости куда-то увезли.
     Территорию бывшего кладбища отделила от заповедного имения князя Нарышкина линия метро. В XVII—XVIII веках в деревне Мазилово находились форпосты, охранявшие границы Москвы. В XIX веке на кладбище нашли последний приют героические русские офицеры, победившие Наполеона. Помните цветаевское: “вы, чьи широкие шинели напоминали паруса...” А в 1937-м сюда по ночам приходили подводы из подвалов Лубянки, и молчаливые возчики скидывали свою жуткую кладь в братские могилы. Да и во время Отечественной войны в Мазилово били траурные салюты по погибшим воинам.
     Кто ответит, на чьих костях “благодарные потомки” хотят возвести бетонного монстра?
     “Ты когда будешь об этом писать, найди старую песню Галича, — посоветовал мне коллега. — Ну, помнишь, когда погребенные русские солдаты поднялись из могил на сигнал тревоги. А это просто шла охота...” И вот, набираю я текст заметки, а в мозг вкручивается усталый голос любимого барда: “Вот мы и встали в крестах да нашивках и в снежном дыму. Смотрим и видим, что вышла ошибка, — мы ни к чему”.
    


    Партнеры