Неровное дыхание к музкультуре

1 марта 2002 в 00:00, просмотров: 217

Современный мир, как известно, объединяют культурные ценности и лишние знания. Первые и последние органично сочетаются в музыке. И, как все остальное человечество, русское духовенство ценит музыку за физически внешнюю неосязаемость и явственную внутреннюю ощутимость. Вспоминается ответ одного авторитетного священнослужителя на вопрос о его отношении к музыке: «Что касается настоящей музыки, то я благодарен Господу за весь список, но особенно за его альтернативную часть, эта часть меньше всего отвлекает меня от молитвы».
Да, духовенство очень ценит музыку, музыку разную – и для дома, и для «чейнджера». Одни ограничиваются признанной классикой столетней выдержки, другие отдают свои предпочтения морально-выдержанному фольклору, кое-кто не утруждает себя ничем более, кроме предлагаемого официальным дистрибьютором сборника популярных мелодий Romantic collection, но бывает и более тщательный подход, даже джаз не исключается. Признаться, лично я как законченный обыватель иногда балую себя музыкальными композициями Робби Робертсона, Томаса Оттона, Лизы Жирар и Тома Уэйтса. Хотя с учетом моего рабоче-крестьянского происхождения подобное дилетантство, наверное, простительно.
Спешу заранее оговориться: о музыке духовной речь не идет. Истоки духовной музыки порождены живоносными источниками богослужебной практики и являются ее органической частью, не вполне естественно воспринимаемой вне стен храма. Хотя, конечно, и в показательных выступлениях церковных хоров на подмостках Колонного зала есть определенный смысл, но довольно поверхностный. Чтобы воспринять всю живительную красоту «херувимской песни», нужно непосредственно участвовать в таинстве Евхаристии. Чтобы проникнуться благодатной гармонией песнопения «Елицы во Христа крестесися...», желательно присутствовать при совершении таинства Святого Крещения. Чтобы встрепенуться сердцем при отзвуках «Ныне отпущаеши раба Твоего...», полезно доподлинно осознавать, о чем идет речь. Так что с учетом сакральности этого направления я бы предложил исключить духовную музыку из списка обсуждаемых тем и вернуться к остальному «житейскому попечению».
В попечение входят и отечественные исполнители последних лет. «Шедевры» типа «целуй меня везде, восемнадцать мне уже» трогать не буду – не знаю, как и реагировать на такие признания из уст упитанного господина моего возраста в подростковой куртенке. Пройдусь себе на пользу лишь по самим верхам.
В верхах есть хотя бы тот же Игорь Иванович Сукачев, мой любезный товарищ. Игорь Иванович проказник, слов нет. Но искренний, а это подкупает. Поет как чувствует, а не то, за что платят. Будем надеяться, что придет когда-нибудь время, и голенастый певец московских окраин почувствует что-то гораздо более важное, нежели переживания за трагическую судьбу Витьки Фомкина. Во всяком случае, он не постесняется тут же признаться в этом. Честен бузотер-трудоголик и перед собой, и перед публикой.
Также в «попечении» много лет устойчиво занимает свои позиции некоронованная королева российской эстрады – Алла Борисовна Пугачева. Что бы ни твердили истеричные собиратели светских сплетен, но конкуренции у Аллы Борисовны на эстраде нет и даже не намечается. В ее голосе трепещет истерзанная бытовыми неурядицами душа большинства русских женщин. Помню, сам невольно всплакнул на припеве «Осенние листья летят и летят...».
Есть, конечно, и многие другие достойные российские исполнители, но их слабые голоса как-то теряются в визгливой канонаде клубных однодневок и прогорклых речитативов амнистированных шансоньеров. Одни не могут, но очень хотят, другие могут, но желания не имеют по причине ограниченных каторжной тематикой интересов. Сии проктологические, музыкальные казусы находятся вне компетенции духовенства и посему анализу не подлежат.
А проанализировать некоторые всемирные музыкальные приоритеты прошлого года можно. Помню, был Горан Брегович, но скоро сошел на нет в силу бесконечных ремиксов на одни и те же произведения; цвел пышным цветом новый альбом Dead can Dance, правда, тоже недолго (нот мало!); потешила большими дамскими чувствами Эмма Чаплин; сладко убаюкали Роман Хардиман и Кэри Дженкинс; «не дали спуску» великобританские промысловики из Ninja Tune последним альбомом Cold Cut.
В общем, в этом году – победа на всех фронтах молитвенно полезной альтернативы (по словам вышеупомянутого отца).
Такая вот картина, мой возлюбленный читатель, типичная, скажем, картина для каждого средневоспитанного россиянина, 25–50-летнего возрастного диапазона. Так же, «как все, как все, как все», ждут отцы поразительных аудиальных открытий, так же, «как все, как все, как все», не всегда дожидаются. Тем более что «Горбушку» на «пленэре» закрыли, а в новом здании – не пойми где что находится, да и продавцы не так откровенны, оттого что повсюду понатыканы камеры с фискалами у экранов. А официальные, законопослушные «Мир» и «Пурпурный легион» предлагают либо Сан-Ремо образца середины 70-х, либо эксклюзив, но по цене двадцатипудового медного колокола.
Приходится порой отцам, скорбя и стеная, лезть в комод за потертым диском Нины Хаген, Клауса Номе или, на худой конец, визитным альбомом Can.
Что поделаешь – смиряемся.
Гармонично Ваш, отец Иоанн.
P.S. Совсем забыл упомянуть о представительском разряде благочестивых песнопений типа песен Жанны Бичевской, иеромонаха Романа, Ольги Арефьевой и прочих деятелей духовно безобидной культуры. Даже и не знаю, но среди моих знакомых клириков они как-то популярностью особо не пользуются. Может быть, виной такому равнодушию верность евангельскому принципу «кесарю – кесарево, Богу – Божие», а микс не получается. Хотя круг моих знакомств все-таки очень ограничен, и, скорее всего, где-нибудь есть любители скоротать вечерок под сочинения вышеупомянутых, вне всяких сомнений, талантливых авторов.
Ну вот опять же, ежели по мне, то я бы в такие грустные вечерки не разбрасывался и предпочел бы усладить душу записью голоса блистательной Лидии Руслановой, причем начал бы с песни «Валенки, валенки», которую она лихо исполнила в мае 1945-го на танке у поверженного рейхстага под аплодисменты маршала Жукова и моего, ныне покойного, отца.



Партнеры