После матча. в раздевалке

1 марта 2002 в 00:00, просмотров: 268

В студенчестве я со стадиона не вылезал. Было безумно интересно наблюдать, как, обманывая друг друга, бегают ребята-футболисты в рваном ритме. Как кое-кто вдруг демонстрирует поистине чудеса владения мячом. Как одним везет, а другим – увы! Как исподтишка «идут в кость», а судья судорожно показывает, что он этого не видит. Да мало ли что! Сами знаете.
Впрочем, будучи интеллектуальными студентами, мы почитывали прессу. «Советский спорт» и еще разные разницы. Поразительным наукообразным языком там старались внушить нам нечто о «концепции футбола тренера Пупкина» и «новых структурных построениях тренера Супкина». Авторы употребляли удивительные выражения типа «справедливая победа». Значит, была и несправедливая победа? В прессе и даже программках печатали прогнозы. Если прогноз не сбывался, то… ладно уж, понимаем. Но тогда автор несбывшегося прогноза пытался объяснить, что случившееся «вне логики футбола».
Мы шутили, что из соображений вертикали власти, социальной справедливости и руководящей роли партии нельзя поддаваться стихии футбола. После окончания матча уполномоченные люди должны собираться и в ходе совещания вырабатывать решение об исходе матча, учитывая всю совокупность факторов. А потом нам, народу, объявлять правильный, справедливый счет. В самом деле, нельзя же идти на поводу у какого-то мальчишки, «дуриком» протолкнувшего мяч в ворота на последней минуте. Ведь по всем технико-тактическим показателям, партийному стажу и народной любви он ни в какое сравнение не идет с нашим прославленным вратарем!
О наивные советские времена!
О шуточки доморощенных либералов!
Сейчас все не так!
Я уже не говорю о такой отрасли шоу-бизнеса, как футбол. Туда и подойти страшно. Не будем об этом. У меня дети.
А вот в экономике советская мечта реализована. Шуточки перестали быть шуточками.
И действительно. Жили-были мы с вами целый год. Что-то делали. Переживали. Одно получалось, другое не получалось. Что-то мешало, что-то помогало. Время матча истекло. 31 декабря мы все чокнулись в прямом и переносном смысле, выслушали старо-новый гимн и стали ждать.
Уполномоченные дяди совещались два месяца и выдали нам предварительные результаты. Нет! Окончательный счет еще не объявлен. Госкомстат постепенно публикует показатели прошедшего матча, т.е., простите, истекшего года.
Могут возразить, что и раньше так было! Э нет! Раньше статистика была «самой большой ложью». Да и вообще статистики как таковой не было. Было много разных статистик. Например, была «открытая» статистика и «закрытая» статистика, была статистика «по кругу ЦСУ» и была «по кругу Госплана». И это не значит, что какая-то была более верной, а какая-то менее. Мы даже не знали и не хотели знать, как правильно считать социально-экономические показатели. Мы передавали друг другу шепотом, что где-то там, на Диком Западе, водится такой зверь, как «система национальных счетов».
А кто-нибудь помнит, как мы считали показатели национального дохода? Это же песня.
Десять лет титаническими усилиями Госкомстата мы стараемся уйти от системы «сводок ЦСУ о намолоте» к системе национальных счетов.
В таких условиях споры Госкомстата, Минэкономразвития и независимых экспертов о том, с каким счетом закончился матч 2001 года, представляются мне нормальными и закономерными.
Комментировать приходится не цифры, а тенденции. Основной вопрос – воспользовались ли мы тем подарком, который предоставила нам мировая экономика в 2000–2001 годах? Ответ туманен. С одной стороны, мы продемонстрировали рост, который и не снился развитым странам. С другой стороны, все заработанное быстренько понесли на потребительский рынок. Копить не стали, а значит, инвестиционный потенциал страны – слабенький.
С одной стороны, собрали хороший урожай, наелись и пошли покупать что-то непродовольственное. Одежду например. Но не нашу. Наша по-прежнему не годится.
С одной стороны, сырьевой сектор (приватизированный) продемонстрировал эффективность и даже накопил какой-то жирок, с которым, правда, не знает, что делать. Внятных проектов по развитию высоких технологий нет. То, что приватизированный сектор работает хорошо, народу не нравится.
Последний оплот социализма – естественные монополии – работает плохо. Снизили добычу газа. Это как понимать? Но народным избранникам это нравится, и реструктуризация отложена в очередной раз.
Банки просят, чтобы мы давали им деньги под фактически отрицательный процент. С другой стороны, банки не размещают средства в реальном секторе, потому что реальный сектор отличается нереальными сроками окупаемости.
Инфляция, как всегда, превышает и официальный, и независимый прогноз. Кто виноват? Финансовый сектор или нефинансовый? Похоже, что финансовый, но каких-то внятных цифр финансовый сектор не дает, и приходится выискивать косвенные улики.
Так мы как? Победили или проиграли? Летом обещают объявить счет поточнее. Когда все забудут, что матч состоялся.
А может, мы с вами тогда вернемся к этому интересному вопросу?
Правда, есть нюансы. Вот недавно объявили, что цифры пятилетней давности не совсем верные. И анализ, проведенный в течение пяти лет, показал, что мы тогда жили не совсем так, как считали.



Партнеры