Час ненависти

2 марта 2002 в 00:00, просмотров: 514
  Придется разрешить применение допингов. Выхода нет. За наукой не поспеешь. Одно запретишь — другое придумают. На всякую хитрую проверку найдется еще более хитрый допинг. Так что не надо гнаться за спортсменами: пусть едят, пьют, колют что захочется и в любых количествах. А через четыре года — когда они приедут на следующую Олимпиаду — мы обалдеем. На старт выйдут мутанты — орки и гоблины. У кого три глаза, у кого четыре ноги, у кого член на лбу. И пускай гоняются друг с другом. Выясняют, кто у них быстрее, выше, сильнее.
     Им же самим этого хочется. Они же именно к этому стремятся, когда закачивают в себя химию. Хотят превратиться в непобедимых монстров. Ну и пожалуйста. Давайте. Зачем прятаться? Зачем врать и обманывать, создавать бутылочные горлышки, через которые свои пролазят, а чужих не пускают? Не надо. От этого только морока, обиды и комплексы неполноценности у целых государств. Пускай пресловутый “олимпизм” останется в прошлом. Отныне давайте устраивать соревнования уродов.
     А мы будем болеть за своих. У нас будут герои нации — Мутант Саша с попой, как холодильник, и Мутант Маша ростом с двухэтажный дом. Развесим на улице плакаты с их портретами, напишем “Россия Наша Победа” и будем гордиться. И пусть кто-нибудь попробует их обогнать.
* * *
     Похоже, сами спортсмены, накушавшись “препаратов”, не понимают, что поступили нечестно. Не понимают, что обманывают своих болельщиков — людей, которые искренне за них переживают. А потом, когда обман открывается, болельщики чувствуют себя дураками. Будто в лохотрон сыграли на улице.
     Представляю, что сейчас думает король Испании, звонивший герою Олимпиады испанскому немцу Мюлеггу и от души поздравлявший с грандиозной победой. А Мюлегг-то, оказывается, просто принял ударную дозу, вот и бежал, как робот.
     И с нашей прославленной Ларисой Лазутиной та же история. Как же она или ее тренеры — не знаю, кто там у них командует, — не понимали, что ее обязательно будут проверять и обман раскроется? Не думали, что стыдно потом будет людям в глаза смотреть? Все мое семейство не спало до половины третьего, смотрело 30-километровую гонку, переживало и прыгало от счастья, что Лазутина победила. Все-таки утерли мы им нос, доказали, что сильнее! А утром проснулись — и первое, что услышали: анализы, допинг, дисквалифицирована... Оставалось только пожать плечами и над собой же посмеяться. Вот и доказали, что сильнее.
     Но что удивительно: никто из российских официальных лиц ни разу не назвал вещи своими именами. Разоблаченный подлог и обман комментируется примерно так: “У нашей прославленной лыжницы отобрали золотую медаль, завоеванную в труднейшей гонке”. То есть лыжница — как бы герой и молодец, но коварный зарубеж строит козни, поэтому судьи ее жестоко и несправедливо обидели. О том, что в приличном обществе за такие штуки бьют канделябрами, — даже намека нет.
     Наших бьют — вот на чем делается ударение. Наших бьют, их надо прикрывать. А то, что наши сами нарвались и бьют их за дело, — роли не играет. “Все применяют допинг. Просто у нас врачи и фармацевты хуже, поэтому такие проколы. А вообще нужны деньги. Дайте миллион долларов, и все будет тип-топ”.
     Официальные лица не возражают против применения допингов нашими спортсменами. Не возражают против того, чтоб добиваться победы обманными путями. Граждане, разумеется, разделяют такую точку зрения. А как иначе, если ежедневно по телевизору спортивные комментаторы и политические обозреватели устраивают “час ненависти” и, трясясь от праведного гнева, перечисляют все наши обиды? Конечно, при таком напоре не удержишься, затрясешься вместе с ними.
     Но зачем нужна такая победа? Зачем такая медаль, которую в любой момент могут отобрать? Ведь мы себя обманываем в первую очередь. Потом обман раскроется, и все рухнет. Получится дефолт.
     У нас ведь и с экономикой та же история приключилась. Врали-врали про рост и подъем, хотя весь рост получался от вливаний допинга — из пирамиды ГКО и кредитов. Потом, разумеется, все рухнуло.
* * *
     Конечно, были и подозрительные моменты, когда судейство казалось откровенно несправедливым. Но несправедливость — неотъемлемая часть жизни. Реальность, данная нам в ощущениях. Вспомните: с вами всегда обходились справедливо? Не было так, что вы лучше знали предмет, а пятерки получала другая девочка? Не было так, что вы тянули на себе всю работу отдела, а премию давали другому? Не было так, что вы совершали прорыв, а награды получало начальство?..
     Несправедливость — она кругом. Сплошь и рядом. Но в истерику из-за нее впадает только псих, себя не уважающий. А нормальный человек старается принять случившееся с юмором, не роняет достоинства, продолжает идти своим путем и делать свое дело.
     Подумать только: несправедливо засудили! А как два месяца назад ТВ-6 у нас засудили — никто не помнит? Там все было справедливо, что ли? Да точно так же власти наплевали на все законы и правила, отодвинули здравый смысл и порядочность и сделали то, что собирались. Закрыли.
     Тогда политикам и комментаторам не было мучительно больно. А сейчас их вдруг пробило на справедливость. Такое, знаете ли, обостренное восприятие открылось.
     ...Когда человек не может юридически доказать факт несправедливости, но вместо того, чтоб вести себя с достоинством, чего-то требует, бесится, впадает в истерику и обещает жаловаться, — он проявляет свою слабость. У окружающих это вызывает сложные чувства. Внешне с ним стараются обходиться как с больным: поддакивают, успокаивают, выражают сочувствие. А за глаза смеются. Потому что слабость никогда не вызывает уважения.
     И над нами тоже смеются. Конвульсивные движения спортивных чиновников — ах, уедем всей командой, не пойдем на закрытие, подадим в суд, — закончились ничем. Они, правда, уверяли, что президент МОК господин Рогге напишет Путину письмо с разъяснениями. Он, мол, обещал. Но никакого письма нет, и, как утверждает западная пресса, господин ничего писать не собирается. Откуда у наших взялась такая странная идея — совершенно непонятно. То ли Рогге обманул, то ли переводчики у них хреновые, то ли им просто это письмо приснилось от страха за свои шкуры. Они ведь прекрасно понимали, что виноватыми назначат их. А кого еще? Не спортсменов же...
     Но, спрашивается, что могли сделать чиновники, чтоб склонить судей и Антидопинговый комитет в нашу пользу? Раздать им взятки? Пригласить в ресторан и напоить? Заранее свозить на охоту по древнему русскому обычаю? Наверное, так. Ничего другого наши чиновники (причем не только спортивные) все равно не умеют.
     Впрочем, они ведь и не должны ничего уметь. У нас не назначают на высокие посты самостоятельных, ярких людей, способных брать на себя ответственность и принимать решения. Чиновник, наоборот, должен быть никакой: серый, послушный и гибкий, как пластилин. Тогда он будет быстро двигаться по карьерной лестнице и занимать ответственные посты, потому что “на него можно положиться”.
     Спору нет, в мирное время такой чиновник всем хорош. Просто идеал государственного деятеля. Но, к сожалению, в критических ситуациях, когда он должен думать и действовать самостоятельно, у него ничего не получается. Все валится из рук, он плачет, пьет горькую и совершает глупость за глупостью. Начинаются галлюцинации, господа пишут письма Путину...
* * *
     Самое страшное вот что: если люди упорно врут — они со временем сами начинают верить в свое вранье. Реформаторы в свое время поверили в подъем экономики. Военные поверили, что уничтожили в Чечне организованное сопротивление. Спортивные чиновники поверили, что препарат, которым колются наши спортсмены, — не допинг.
     Если не поставить все на свои места и не прекратить врать, дальше все так и будет катиться по кривому пути. На спорт выделят деньги — заветный миллион долларов или еще больше. Но они пойдут не на то, чтоб развивать массовый спорт, строить в каждом микрорайоне спортивные школы и упорно работать, крошечными шажками продвигаясь вперед, а на создание какой-нибудь роскошной Антидопинговой клиники, на врачей-химиков, на разработку надежных приемов и методов сокрытия следов допинга в организме.
     В конце концов врачи научатся лепить таких спортсменов, какие требуются для того или иного вида спорта. Мутантов — легких, как перышко, или, наоборот, ростом с двухэтажный дом. Будут приезжать на Олимпиаду с чемоданчиком биомассы и решать все вопросы прямо на месте.
     Так что насчет плакатов “Россия Наша Победа” с портретами мутантов я, видимо, поторопилась. Не мутанты там будут красоваться, а врачи со шприцами.
    


Партнеры