Добытчики малых Родин

Национальный вопрос решен в отдельно взятом Луховицком районе

4 марта 2002 в 00:00, просмотров: 561
  Когда “МК” стало известно, что большую часть деревни Городна Луховицкого района “оккупировали” выходцы из Таджикистана, мы решили узнать, что это за люд такой и почему приехал в Подмосковье.
  
   Прибывших из Душанбе здесь — 46 семей. Но большинство из них... — русские, хотя есть и таджики, и татары, словом, подмосковная деревенька вместила целую палитру национальностей. Заселяться в Городну беженцы начали еще в 1992 году, когда в Таджикистане разгорелся локальный конфликт.
     — Оставаться было совсем нельзя, — вспоминает одна из “таджичек”, бабушка Галя. — Особенно русским. Смотришь в окно, а там людей бьют. Машины закидывали камнями. Русский язык в один момент забыли, все вывески даже посшибали.
     — Домой приходили угрожать... — жалуется подружка моей собеседницы баба Шура. Кстати, говорит она с азиатским акцентом и безбожно путается в родных падежах. — Я пошла к соседу, с которым всегда хорошо ладила, говорю: “Ока-джан, купи мой квартира...” А он мне: “Сама убежишь, и твой квартира мне бесплатно достанется”.
     Так оно и вышло у большинства вынужденных переселенцев. Но баба Шура квартирку свою продать-таки успела за целых 200 тысяч рублей, которые положила на книжку. Что случилось с вкладами после дефолта, все помнят хорошо и без дополнительных комментариев. Так без денег и квартиры баба Шура, ее семья и соседи оказались в Городне. Все устроились на карьер по добыче щебенки, обитали в бараках и отдавали по 60% от каждой получки за возможность получить нормальное жилье. До 1994 года считались беженцами, но постепенно многие получили и прописку, и гражданство.
     — Мне все равно, где жить, — говорит беженец Довлят. — Где по-человечески, там и родина.
     — Вы таджик, и гонения вам не грозили. Почему уехали? — не удерживаюсь от вопроса я.
     — Моя жена Маша — белоруска. У кого семьи смешанные, тоже уезжали. Когда кишлак на кишлак натравливали, всего можно было ожидать.
     Планов у Довлята — громадье. Одно плохо: не может получить гражданство из-за того, что нет у него отчества. И никогда не было: в кишлаке, где он родился, это было не принято, поэтому в паспорте соответствующую графу оставили пустой. Кто ж знал?.. Теперь надо ехать в посольство и брать справку, которая стоит 500 рублей. Вот накопит денег и поедет.
     Жизнь у переселенцев идет своим чередом, “карьерские” невесты уже успели повыскакивать замуж за луховицких парней. Кстати, девушки-беженки у местных женихов в почете — женщина с азиатским воспитанием в принципе не может курить, “употреблять” и, как правило, во всем с мужем согласная. К сельскому укладу бывшие жители многотысячного Душанбе уже привыкли — многие завели живность и на старости лет научились доить коз и коров, даже молоком приторговывают. Хотя все равно не забывают, откуда приехали, — чай пьют из пиал и только таджикский (запасы коего еще имеются), пекут чудесные лепешки “нон”, готовят азиатский шурпо. Да и как иначе? Ведь русские “таджики” там прожили целую жизнь. А местные уже перестали делить народ Городны на деревенских и “карьерных”. Так что проблема беженцев в отдельно взятом Луховицком районе может считаться решенной.
    


Партнеры