Иннин Инин

“К женщинам отношусь с юмором. Разве их можно воспринимать серьезно?”

10 марта 2002 в 00:00, просмотров: 461
  Писатель-сатирик Аркадий Инин всегда думал только о женщинах. Особенно его накрывало весной, накануне 8 Марта. Сидя в кресле своего кабинета, он спрашивал себя о разнице между мальчиками и девочками, плавно переходящей в разницу между мужчинами и женщинами. В результате не смог молчать. Так появилась женская юмористическая энциклопедия “Все о ней”.
    
    — В вашей книжке 90 эссе на различные темы: “Женщина и деньги”, “Женщина и глупость”, “Женщина и бюст”. Объект пришлось изучать долгие годы? Наверное, ставили над нами коварные эксперименты?
    
— Все очень просто: я уже сорок лет женат. Как в каждой капле воды отражается весь Мировой океан, так в каждой жене отражаются все женщины мира. Поэтому и книгу я посвятил своей жене Инне. Женщин я люблю нежно, отношусь к ним с юмором. Серьезно их воспринимать, конечно, не могу. Меня в женщине поражает все. Как вы можете вообще существовать? Вы же полностью не ориентируетесь во времени и в пространстве. Как говорил Пастернак, вы даже не знаете, “какое, милые, у нас тысячелетие на дворе”.
     — Интересная мысль, типично мужская. Наверное, существует и какая-то новая типизация женщин — от Инина?
     — Женщины вообще не поддаются типизации. Я считаю, что все женщины одинаковые. Хотя большего оскорбления для женщин нет. Даже на “дуру” не обидится. Даже на “уродину” не так. А вот “как все” — это смертельное оскорбление. Для каждой женщины сама она — “женщина”, а все остальные — “бабы”. Каждая женщина твердо убеждена, что она абсолютно узнаваема и категорически незабываема. Помню, был у меня юбилей, естественно, были и поздравления. Мужчины звонили и представлялись. А женщины звонили так: “Здравствуй, это я!” Кто это — “я”? Вот и приходилось выкручиваться и искренне радоваться: “А-а, это ты!”
     — Вы женились в 22 года. Видимо, сильное чувство — первая любовь?
     — С женой мы учились вместе в Политехническом институте на инженеров-электромехаников. Очень не хотелось ехать на картошку. Дабы увильнуть от этого дела, я узнал, что можно вступить в агитбригаду, чтобы потом ездить по колхозам и развлекать сокурсников. Я не умел ни петь, ни танцевать, поэтому стал конферансье, а Инна пела в квартете. Тоже, видать, не очень на поле вкалывать хотела. Там мы и нашлись. А на пятом курсе мы поженились. Отыграли в студенческой столовой комсомольскую свадьбу, дали нам душевую метра три на четыре. Там провели первую брачную ночь и стали жить.
     — Получается, роман складывался без осложнений? Как говорится: пришел, увидел, победил?
  
   — Нет. Инна говорит, что я ей страшно не нравился. Во-первых, она очень любила спортивных мужчин. Крепких, здоровенных ребят. А я спортом не занимался и был хилым. И еще, как она говорит, развязный. Оказывается, первый раз, когда я к ней подошел, я нагло снял бретельку сарафанчика с ее плеча. Кроме того, я уже был конферансье, популярная личность на факультете. Говорит, что задавался и вообще не понимает, как все произошло.
     — Как же вы за ней ухаживали? Чем взяли?
    
— Увы, это было так давно, что я ничего не помню. Из-за этого за годы моей жизни с женой всегда попадал в идиотские положения. Ведь она-то помнит все: в какой кофточке она была на первом свидании, в каком платье на свадьбе. Ничего сумасшедшего я тоже не делал, серенады не пел, потому как очень ленивый. Наверное, я ее “уболтал”. Вот чего я всегда умел, сейчас уже не очень, так это убалтывать женщин.
     — Что говорили?
     — Да нес что попало.
     — Вы женаты один раз. Это верность или трепетное отношение к браку?
    
— Конечно, институт брака — это зло. И я видел много браков вокруг. Мне кажется, что мой — это наименьшее из тех зол. Приходится терпеть мелкие неурядицы и молчать. Во-вторых, лень совершать какие-либо телодвижения. Уходить, собирать чемодан. Многие мужики мучаются, но не разводятся. У меня же просто не было крупных поводов. Но я считаю, что дело не в мужчине, а в женщине. Инна у меня женщина темпераментная и может среагировать на мелочь с вулканической страстью. Но она умная женщина и спокойнее относится к серьезным проблемам.
     — Например, к изменам?
     — У нас в жизни было все. Были мы и на грани развода. Ведь женщина не желает слышать разумных аргументов, что измена — это всего лишь дань мужской физиологии. Была бы ее воля, она бы эту физиологию выдрала с корнем.
     — А сами бы вы простили измену?
    
— Конечно. Для меня простить измену — даже вопросов нет. Я думаю, что если ты умеешь прощать — это божий дар, а научиться прощать невозможно.
     — Наверное, вы просто не ревнивый?
    
— Да, не Отелло. Но у всех женщин, в отличие от мужчин, ревность носит характер не оскорбленной любви, а оскорбленного чувства собственности. Если муж разлюбил жену, ему все равно: спит она с соседом или нет. Женщина же может уже давно разлюбить своего мужа, но ее доведет до белого каления даже взгляд на него посторонней женщины в троллейбусе. Великий Сервантес высказал как-то мудрейшую вещь: “Ревнивцы вечно смотрят в подзорную трубу, которая вещи малые превращает в большие, карликов — в гигантов, догадки в истину”. Это все о женщине, которая вечно знает, “что у тебя на уме”, и “видела, как ты на нее смотрел”.
     — Сыновьям давали советы, когда они женились?
    
— Младший еще, слава богу, не дорос. А старшему единственное, что говорил: мужчины всегда предпочитают блондинок. А он взял и женился на брюнетке. Хотя и красивой и, как оказалось, очень хорошей. Моя Инна, когда я женился, была блондинкой. Правда, она утверждает, что крашеной. А вообще советовать в деле любви категорически нельзя. Браки заключаются на небесах.
     — Значит, вы предпочитаете блондинок. Это главный критерий?
     — На мой взгляд, красота у женщины только на четвертом месте. Главное — с душой должна быть. У мужчины мозги, а у женщины душа. Этим мы и отличаемся. Потом — ее умение все воспринимать с юмором. Третье — доброта. Ну а дальше всякие остальные детали внешности. Знаю одно: я бы с дурой не мог бы прожить и дня. Будь она Линда Евангелиста или Клаудиа Шиффер.
     Что нового хотел сказать миру Аркадий Инин о женщинах, так и не ясно. Пускай мужчины пытаются разгадать загадочную женскую душу и пишут на эту тему поэмы, трактаты и энциклопедии. Главное, чтобы не забывали, что мы созданы для того, чтобы нас любили, а не для того, чтобы понимали.
    


    Партнеры