Век боли не видать

Минздрав готов ликвидировать14 тысяч детей за 42 миллиона долларов

19 марта 2002 в 00:00, просмотров: 360
  Вчера к 9 утра конференц-зал Российской детской клинической больницы, что на Ленинском проспекте, был уже переполнен. Врачи и медсестры сидели на ступеньках, стояли в проходах. Приказ Министерства здравоохранения от 13 марта 2002 года о реорганизации РДКБ замглавврача Анатолий Бологов читал в полной тишине. Документ гласил: больницы федерального значения, обслуживающей в год более 14 тысяч детей, больше не будет. Она станет составной частью НИИ педиатрии. Медики уверены, что таким образом чиновники Минздрава хотят ликвидировать одну из немногих в России бесплатных детских клиник. И они готовы защищать себя и “своих” детей до конца.
 
    Решение о слиянии РДКБ с Институтом педиатрии принималось в министерстве, пока главврач Николай Ваганов, один из известнейших российских педиатров, был в отпуске. Решение принимали келейно, без обсуждения с участниками грядущего объединения. Руководителем новой структуры был назначен ректор НИИ педиатрии г-н Царегородцев. Но за неделю, прошедшую со дня назначения, ни он сам, ни представители министерства не удосужились приехать в больницу.
     Вопросы сыпались на главврача как из рога изобилия. В курсе ли происходящего Союз педиатров России, что будет с врачами РДКБ? Как сможет функционировать странное объединение двух принципиально разных структур? Ведь все реорганизации подобного рода проходят по одной схеме: сотрудников увольняют, а потом нанимают на работу в новую структуру. При этом штат сокращается, а в случае с РДКБ врачи еще и теряют больничные надбавки.
     Персонал в панике. Пока неясно, кого будет сокращать новое руководство, ведь практически каждый врач имеет научную степень.
     — То, что происходит, — говорит хирург отделения пластической микрохирургии Ирина Гузетченко, — полный беспредел.
     Отделение, в котором работает Ирина, уникально. Здесь оперируют раковые опухоли. Соседнее отделение — общей гематологии — лечит детей с лейкозом. И выздоравливают здесь 80% малышей — показатель, невероятный не только для России, но и для мировой медицины.
     С 1997 года число больных детей в РДКБ увеличилось в полтора раза. Нет ни одного региона, откуда бы сюда не поступали пациенты. Шестая часть коек здесь — онко-гематологические. Это единственное в стране медучреждение, где лечат самые тяжелые детские болезни. Штат больницы — 2449 человек.
  
   ...Риту привезли в РДКБ в августе. Псковские врачи в один голос твердили матери, что девочка не выживет — с лейкозом и правда редко выживают. В РДКБ ей сделали 2 операции, провели 6 курсов химиотерапии. Ребенок начал выздоравливать.
     — Мы с мужем специально узнавали, сколько стоит такая операция за границей, — рассказывает Лена, мать девочки. — Так вот, в Германии с нас попросили 250 тысяч долларов, в Израиле — 125 тысяч. Здесь весь курс лечения мы прошли бесплатно. Ликвидировать такую больницу — значит обрекать тысячи таких детей, как моя Рита, на смерть.
     На кафедру по очереди поднимались практикующие врачи и ученые. Говорили о том, что уже подписано обращение на имя премьера Касьянова, а руководитель Союза педиатров России направил возмущенное письмо Путину. Предложение найти хорошего адвоката и обжаловать решение Минздрава в суде было встречено громом аплодисментов.
     ...Степу Чиркова привезли из Новгорода. У мальчика страшный диагноз — лейкоз и нейролейкоз. Сейчас Степа проходит третью по счету “химию”, нужна пересадка костного мозга.
     — Я надеюсь только на эту больницу, — со слезами говорит его мать Валентина Чиркова. — Если сейчас больницу закроют или перестанут обслуживать нас бесплатно, мой ребенок умрет...
     Врачи говорят, что опасения родителей не случайны. Ни для кого не секрет, что НИИ — это прежде всего наука, а потом практика. И бесплатно в НИИ обслуживаются только так называемые “тематические” больные, остальные “идут по прейскуранту”.
     ...Лестничный пролет, белые халаты. У женщин заплаканные глаза, мужчины беспрерывно курят. И тут же, на лестнице, делятся своими соображениями о причинах решения Минздрава. Оказывается, РДКБ вела долгие и трудные переговоры с американцами о получении кредита на модернизацию. Принципиальное согласие было получено, осталось провести несколько встреч и заключить договор. Сумма ожидаемого кредита — 42 миллиона долларов — судя по всему, оказалась слишком лакомым куском для чиновников от медицины. За миллионы у.е. можно и несколько тысяч детей ликвидировать — сумма достаточная, чтобы успокоить совесть чиновника.
     Николай Ваганов обещает докторам сделать все, чтобы защитить больницу. Медики верят своему главному, но особого оптимизма нет. Они расходятся по отделениям. А во дворе начинается стихийный митинг, устроенный родителями. Мамы держат на руках больных детей, поднимают плакаты. И молчат. Хотя каждая из них могла бы рассказать любому министру, премьеру и президенту, что для нее — жизнь ребенка.
    


Партнеры